ЛитМир - Электронная Библиотека

– Бен, – сделала она робкую попытку начать разговор, когда на небе появились первые сумеречные тени. Но брат даже не посмотрел в ее сторону. Мэгги подавила рыдания и поморгала, чтобы остановить слезы, застилавшие глаза. Увы, с ней никогда не считались, ее мнения не спрашивали, не обращали внимания на ее желания. Она привыкла делать то, что прикажут. Но ведь теперь совсем другой случай, думала она, покачиваясь на сиденье и невидящим взором глядя на проплывающие мимо сосновые леса. Совсем другой случай, который может изменить всю жизнь. Она должна бороться.

«Почему папе в голову пришла эта сумасбродная идея?» – сердито спросила она себя, и ей тут же стало стыдно. Отец умер всего несколько часов назад. Как она может злиться на него? Но она все равно злилась. Ярость, не стихая, клокотала в душе, досада и отчаяние овладевали ею. Все вдруг изменилось, а она этого не хотела. Она хотела, чтобы все было как раньше…

Мэгги упрямо сжала губы. Впрочем, у нее еще есть время. Чтобы добраться до Канзаса, им потребуется несколько недель, и она успеет напомнить Бену, сколько от нее пользы и какая она помощница. Как хорошо умеет готовить, стирать, разбивать лагерь. Как здорово пришивает пуговицы, штопает носки, умеет лечить мозоли и ссадины. Она делала все это с тех пор, как ей исполнилось пять лет, и она намного больше знала о кочевьях из лагеря в лагерь, из города в другой такой же город, чем о том, как надо жить в доме и быть леди. Мэгги сдвинула шляпу пониже на глаза, чтобы Бен не заметил, как решительно они блестят. Она сумеет убедить его! Заставит его оставить ее у себя. Заставит забыть обещание, данное отцу. Она сделает это до приезда в Эштон!

Глава 2

Городок Эштон в штате Канзас показался Бену и Мэгги, приближавшимся к нему со стороны тополиной рощи, расплавленным от жары куском свинца. Забытая богом дыра, такой же серый и безликий, как само его название.[1] Зажатый в маленькой зеленой долине на берегу речки Соломон в сорока милях к северу от Абилина, городок представлял собой дюжину приземистых деревянных домишек, несколько пивнушек и магазинчиков. Но самой его отличительной чертой была пыль. Путаясь лапками в траве и пища, бегали по дороге цыплята; в тени тополя возле кузницы дремала собака; несколько босоногих ребятишек играли за строением, на котором красовалась вывеска «Салун», и их голоса резко звенели в душном предвечернем июльском воздухе. При виде этой неприглядной картины Мэгги внутренне содрогалась. Ей приходилось проезжать через такие пограничные городишки, но никогда она не собиралась осесть в одном из них. Сама эта мысль ужасала ее. Ведь она не знала другой жизни, кроме постоянных разъездов, не знала, что значит пустить где-то корни, остаться, потерять свободу. При одном упоминании о том, что она хоть на какое-то время станет пленницей этого города, ей становилось трудно дышать.

– Я видела кладбища и повеселее, – пробормотала она, оглядываясь вокруг из-под обвисших полей шляпы, которая была великовата для нее. Несмотря на вызывающие слова, внутри у нее все дрожало.

Бен пробормотал в ответ что-то невразумительное.

– Надеюсь, ты не думаешь, что я здесь останусь? – начала она, наверное, уже в сотый раз после того, как они выехали за пределы Монтаны.

– Успокойся, Мэгги, – отмахнулся Бен. – Мы здесь, и это факт. Кроме того, все не так уж плохо, как ты думаешь. Через пару месяцев я вернусь, чтобы посмотреть, как ты тут поживаешь, – сворачивая на главную улицу городка, он усмехнулся, – и какая из тебя получилась леди. Надеюсь, ты меня не подведешь?

Мэгги не стала отвечать ему. Ее щеки пылали от гнева, но душу сковал настоящий страх. В животе урчало, и, подпрыгивая на сиденье на каждой кочке, она боялась, что сейчас ее вырвет жирным вяленым мясом и печеньем, которые она съела на обед.

Итак, ужасный миг все же наступил. Ей так и не удалось убедить Бена не оставлять ее здесь – как видно, в нем проснулось упрямство, унаследованное от отца. Для него данное обещание намного важнее, чем ее счастье. Или, думала Мэгги, стараясь быть справедливой к брату, пока фургон приближался к центру города, он и правда считает, что здесь ей будет лучше. А ведь она не знает самых элементарных вещей – как жить в доме, общаясь изо дня в день с одними и теми же людьми, жить в маленьком неказистом городке, где обитают люди, которые ходят в церковь, сплетничают с соседями, ужинают каждый вечер в одно и то же время и за одним и тем же столом. Мэгги хотелось соскочить с повозки и убежать, спрятаться в высокой траве с голубыми стеблями там, откуда они приехали. Затеряться в прерии среди низких холмов, видневшихся вдали. Все что угодно, только не то новое и неизведанное, что ей предстоит!

Мимо фургона, в котором ее оставил Бен, проходили женщины в соломенных шляпках и мужчины с потемневшими от загара лицами. Уверенным шагом Бен зашел в лавку Шелби, стуча каблуками по некрашеным доскам крыльца, и вскоре вернулся с сообщением, что ферма дяди Гарри находится в десяти милях к северу от города. Мэгги сидела неподвижно и нервно теребила поля шляпы, когда повозка вновь тронулась с места. Она молчала, потому что знала, что с ее губ снова сорвутся бесполезные слова мольбы, а Бен останется непоколебим.

Ферма Белдена разочаровала девочку с первого же взгляда: невзрачный одноэтажный дом, коровник, птичник, сарай посреди прерии. Коровы, бродящие вокруг, отгоняли хвостами мух, которые тучами летали в душном, полном испарений воздухе.

– Бен… – Мэгги снова охватила паника, но брат молча направил фургон во двор фермы.

– Ладно тебе, Мэгги, все будет хорошо, – произнес он наконец, бросив на сестру сочувственный взгляд.

На пороге дома появилась женщина, державшая в руках винтовку «спрингфилд». Высокая, сухая как палка, с седеющими каштановыми волосами, собранными сзади в узел, когда-то она, возможно, была красива. Теперь ее скуластое изможденное лицо стало старым и усталым, уголки рта опустились. На ней было ситцевое платье и грубые башмаки. Держа ружье наготове и щурясь от яркого солнца, она пристально разглядывала парочку, сидевшую в фургоне.

– Тетя Виллона! – радостно воскликнул Бен. – Вы нас не узнали? Разумеется, ведь прошло столько лет. Мы – Бен и Мэгги Клей. Дети Джоны. Здравствуйте.

Женщина потянулась вперед, вглядываясь в них карими глазами, словно хотела убедиться, что Бен ее не обманывает. Потом, успокоившись, опустила ружье и шагнула навстречу.

– Бен? Мэгги? Ну и дела… – В ее голосе не было радости, впрочем, сожаления тоже не было. Одно удивление. – Ради Бога, идемте в дом с этого солнцепека. Надо же, вы здесь, в Эштоне. А где ваш отец?

Бен уже подходил к тете, а Мэгти, медленно выбравшись из повозки, плелась сзади, едва волоча ноги.

– Это длинная история, мэм, – сказал Бен.

Тетя Виллона уже вошла в дом, но он остановился и подождал сестру, которая, похоже, до смерти перепугалась.

– Ну давай же, Мэгги, – тихо сказал он, и Мэгги огромным усилием воли заставила себя сделать несколько шагов по выжженной солнцем земле. Прежде чем брат втащил ее в дом, она обернулась и бросила последний взгляд на далекий горизонт, на голубое небо. Ей казалось, будто она никогда в жизни больше не вздохнет полной грудью, не увидит облака и звезды.

Домик состоял всего из одной комнаты, которая служила кухней, гостиной и спальней для всей семьи. Хотя комната была темной и обшарпанной, сразу бросалось в глаза, что тетя Виллона пыталась сделать ее уютной – постели у дальней стены отделила пологом, на пол положила циновки, а неровные глиняные стены оклеила старыми газетами. Обстановка тоже не вызывала особого восхищения: печка, грубо сколоченный стол и единственный настоящий стул, который Белдены, очевидно, привезли из Айовы. Остальными сидячими местами служили бочки, корзины и старый сундук у печки. Рядом с умывальником разместился разделочный стол, на стене висело несколько полок, уставленных горшками и посудой, а в углу стояло несколько мешков, заполненных коровьими лепешками, которые использовались в качестве топлива. У Мэгги совершенно не было возможности осмотреться, потому что, переступив порог убогого домишки, она сразу стала объектом внимания трех пар глаз, разглядывавших ее со всех сторон.

вернуться

1

Ash (англ.) – зола, пепел. – Здесь и далее примеч. ред.

3
{"b":"12175","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мы были лжецами
Две недели до любви
НеФормат с Михаилом Задорновым
Наследник для императора
Дневник автоледи. Советы женщинам за рулем
Просто была зима…
Фантомные были
Реплика
Карлики смерти