1
2
3
...
33
34
35
...
83

Мэгги поднялась и стала ходить взад и вперед по ковру.

– Я не буду перед ними кланяться!

– Это самое худшее, что вы можете сделать.

– Но что же мне делать?

– Ничего. Займитесь своей семьей и своими обязанностями. Будьте терпеливы. И они придут к вам, когда вы меньше всего будете ожидать этого.

Неожиданно наверху послышались возня, топот ног, детские крики и поток испанской речи.

– Я хочу пойти вниз, хочу увидеть леди! – громко умоляла трехлетняя Регина.

На лестницу вышла Тереса и в отчаянии развела руками:

– Сеньора, девочки…

Прежде чем она успела закончить, Абигейл и Регги проскочили мимо нее, сбежали по лестнице и ворвались в гостиную, крича одновременно.

– Я хочу на праздник! – воскликнула Регина, подбегая к Мэгги и дергая ее за юбку.

– А где все? – требовательным голосом спросила Абигейл. В замешательстве она оглядела гостиную, в которой никого не было, кроме Мэгги и Аннабел. Ее тонкое выразительное личико вытянулось.

– Планы насчет вечера изменились, – поспешила объяснить Мэгги. – Сегодня у нас только одна гостья, но это особая гостья. Девочки, вы ведь знаете миссис Граймс?

Они важно кивнули.

– Нам с миссис Граймс потребуется помощь в составлении узоров. Эбби, Регги, хотите помочь нам?

– А можно? – впервые Абигейл, обычно сдержанная, проявила интерес к тому, что сказала Мэгги. Ее глаза заблестели от радости.

– Да, да! Я тоже хочу помогать! – Регина возбужденно захлопала в ладоши.

Вечер прошел очень мило. Аннабел Граймс оказалась легкой в общении, хотя она не походила ни на кого, с кем Мэгги встречалась раньше. Она давала доброжелательные и полезные советы, но Мэгги сомневалась, что кому-нибудь удастся проникнуть в ее душу. Похоже, она была всем сердцем предана мужу. Мэгги окончательно поняла это, когда под вечер они сели пить кофе, а девочки, уставшие от составления узоров, убежали играть в сад.

– А как решился вопрос с тем овцеводом, насчет которого беспокоился Маркус? – спросила Мэгги, забывшая расспросить Сойера о том, как закончились его переговоры с Маркусом Граймсом.

Прежде чем ответить, Аннабел аккуратно отпила глоток кофе и поставила чашку на блюдце.

– Насколько я поняла, он ушел из долины.

– Так скоро? Как же это получилось? Фиалковые глаза Аннабел словно подернулись изморозью. Ее тон стал бесстрастным и официальным.

– Я не знаю подробностей. Впрочем, мне это совершенно безразлично. Самое главное, что имеет значение, – то, что Маркусу больше не нужно волноваться из-за этого.

– Да, конечно, – машинально произнесла Мэгги, но позже, сгорая от любопытства, она заговорила на эту же тему с Сойером, когда они ложились спать.

– Овцевод? – переспросил он, явно желая уклониться от разговора.

– Да, про которого Маркус Граймс говорил с таким негодованием на приеме.

– А, тот парень. – Сойер расстегнул рубашку и бросил ее на спинку стула. – Он ушел. Убрался восвояси вместе со своей отарой.

– Но почему? – Мэгги положила щетку для волос, прошла по холодному полу и юркнула под одеяло. Ребенок в ее чреве зашевелился. Она положила руку на живот, с радостью прислушиваясь к удивительным ощущениям, и посмотрела на Сойера, укладывавшегося рядом.

– Похоже, кто-то его напугал, – наконец ответил он. Ее пронзил озноб.

– Как?

– Кто-то зарезал около пятидесяти его овец, – пояснил Сойер, опуская голову на подушку, – и поджег его сарай.

– Не может быть!

– Я так слышал.

Мэгги села. Ее волосы рассыпались по плечам, а лицо стало таким же белым, как ее белоснежная батистовая ночная рубашка.

– Это ужасно, – прошептала она. – Кто-то специально выжил его из долины, и ты знаешь об этом!

Сойер привлек ее к себе.

– Не волнуйся ты об этом овцеводе, Мэгги, – успокоил он жену. – Он пошел дальше, вот и все. Найдет место более гостеприимное, чем Бакай, и будет выращивать своих проклятых овец.

Мэгги поняла, что Сойер не хочет продолжать разговор. Он поцеловал ее в шею, погладил по голове успокаивающим, волнующим движением. Но Мэгги отстранилась и схватила его за руку.

– Ты имеешь к этому отношение? – тихо и тревожно спросила она. – Пожалуйста, скажи, что ты не участвуешь в этой жестокости!

– Если хочешь знать, Мэгги, за всеми этими действиями стоит Маркус Граймс. И не смотри на меня так. Честно скажу, я ничем не обидел овцевода.

– Но ведь ты знал, что затевает Маркус?

– Не совсем. – Сойер с гримасой откинулся на подушку и уставился в потолок. – Я встретился с ним, так же как Билл и другие. Маркус был очень расстроен, и мы попытались успокоить его. Мне казалось глупым так выходить из себя из-за единственного овцевода, поселившегося в долине. Но Маркус… у него свои представления о том, что происходит. И это его право, Мэгги. Не мне давать советы, что ему предпринять и как защищать свой дом и свою семью.

– И об этом думал Маркус, уничтожая овец и поджигая сарай?

– Полагаю, что да. – Сойер повернулся к ней, и в свете луны, залившем комнату, было видно, что его обычно бесстрастное, спокойное лицо отражает сожаление. – Подобная тактика никогда не была мне по душе. Но Маркус сделал то, что считал правильным. Я не знаю, кто еще участвовал в налете, – я ушел раньше. Но и так ясно, что Маркус проделал это не в одиночку. И все же, – он взял руку Мэгги в свою мозолистую ладонь и начал нежно гладить большим пальцем ее тонкие пальчики, – все же Маркус хороший человек. Я его уважаю и надеюсь, что он останется моим другом. У нас общие интересы, как и у всех владельцев ранчо в долине. Мы должны держаться вместе, только тогда мы приумножим наши состояния.

Позже, лежа в его объятиях, Мэгги вспомнила, как Аннабел говорила сегодня о том, что Техас – дикий, нецивилизованный край и правила здесь устанавливают мужчины, особенно такие, как Маркус Граймс. Вдруг она осознала, что надо опасаться Маркуса, хотя на вечере он был очень милым и искренне приветствовал ее. А его жена Аннабел единственная в долине отнеслась к ней, как к другу. Как все непонятно… Впрочем, не стоит размышлять об этом в столь поздний час. За окном шумел ветер, принесший первые капли зимнего дождя. Мэгги крепче прижалась к мужу – он защитит ее!

Одно она знала точно: она обязана Сойеру Блейку нисколько не меньше, чем Аннабел Граймс обязана Маркусу. И она отплатит ему такой же преданностью. Если Колин Вентворт обманул ее и предал, то Сойер проявил доброту с самого начала. Она вдыхала его запах, наслаждаясь его крепким телом, силой и теплом, исходящими от него. «Мне повезло больше, чем Аннабел», – сонно думала Мэгги под звуки дождя, бившего по стеклу. Сойер славный, справедливый, он никогда не обидит кого-нибудь во имя своей выгоды. И если у нее родится мальчик, она постарается, чтобы он походил на человека, которого будет считать своим отцом.

Успокоившись, Мэгги погрузилась в сон. Неожиданно раздался испуганный крик Абигейл:

– Папа! Папа! Иди скорей сюда!

Мэгги вскочила раньше Сойера и по ледяному полу побежала через коридор. Сойер бежал следом за ней, бормоча: «Что, черт возьми…»

Мэгги задержалась в дверях большой желтой спальни лишь на секунду, задохнувшись от страха.

Эбби в ночной рубашке сидела рядом с Региной, по ее щекам бежали слезы. Она отчаянно трясла свою трехлетнюю сестренку за плечо. Но Регина, лежавшая в постели, не замечала ее – она металась и ворочалась, что-то невнятно бормоча. Ее маленькое личико было неестественно красным, дыхание – тяжелым и прерывистым. Она дрожала, хотя ее черные как смоль волосы были влажными от пота.

– Я услышала, как она плакала во сне, и проснулась, – всхлипнула Эбби. – И я увидела, что ей плохо. Папа, я хочу разбудить ее. Я не знаю, что делать… Папа, что с ней?

Через секунду Мэгги была уже возле постели. Она села на край и приложила ладонь к влажному пылающему лбу девочки.

– Мне нужна холодная вода из колодца и много полотенец. И принеси, пожалуйста, большой таз из кухни. Скорей привези сюда доктора Харви! Не хочу пугать тебя, Сойер, но нельзя терять ни минуты. Она вся горит.

34
{"b":"12175","o":1}