ЛитМир - Электронная Библиотека

– Конечно же, я беспокоюсь о тебе! Мы все беспокоимся. Папа послал меня наверх узнать, не могу ли я чем-нибудь помочь.

Мэгги промокнула глаза носовым платком, который ей протянула девочка.

– Со мной все в порядке, дорогая. Иди вниз и закончи свои занятия.

– Я уже все закончила. Мне хотелось бы помочь тебе. «Никто мне не может помочь», – подумала Мэгги, а вслух сказала:

– Я сейчас лягу в постель, закрою глаза, а когда взойдет солнце, опять буду здоровой. Спасибо тебе!

Она взяла руку Эбби и ласково сжала тонкие пальцы.

– Ты такая хорошая. Все мои дети хорошие. Я люблю вас всех.

– И мы любим тебя, мама, – поспешила заверить ее Эбби, встревоженная бледным, измученным лицом матери и темными кругами под глазами.

– У тебя правда только болит голова? Ты… ты не заболела серьезно?

Она думает о своей матери, об Айви, поняла Мэгги. «Благослови ее Господь, девочка так волнуется – она боится, что может потерять и меня!»

– Дорогая, поверь, со мной не случилось ничего такого, что не мог бы вылечить простой сон. – Она прижала к себе девочку, задержав ее на миг, чувствуя ее ласковые руки, прикосновение душистых волос, словно впитывая в себя нежность и заботу Эбби. Отстранившись, она изобразила на своем пепельном лице искусственную радостную улыбку. – А теперь иди и закончи свои уроки. Увидимся за завтраком, и я буду как новенькая.

К утру ей удалось справиться со своими эмоциями. Но Боже, чего ей это стоило! Она пролежала рядом с Сойером всю ночь, не сомкнув глаз. Ее терзали страх, злость и воспоминание о позоре. Утром Мэгги плескала в лицо холодной водой, пока не начала задыхаться, потом тщательно причесала волосы и даже чуть-чуть подрумянила щеки, чтобы скрыть бледность. С наигранным весельем она суетилась на кухне, поджаривая яйца и колбасу, расставляя тарелки, ставя на стол хлеб, масло, персиковый джем и дымящиеся кружки с кофе для своей семьи.

Джона и Сойер все время говорили о синдикате, Регги жаловалась, что ей придется провести целый день в школе, когда стоит такая прекрасная золотая осень, а Абигейл внимательно наблюдала за Мэгги – нет ли каких признаков болезни. Но, судя по виду, мама была такой же здоровой, как обычно, и, может, даже более жизнерадостной и оживленной.

Девочки помогли ей помыть и вытереть посуду, подмести пол и вытереть стол. Потом собрали книги, письменные принадлежности и на прощание поцеловали ее. Тут Мэгги заметила, что Джона не идет с ними.

– Ты опоздаешь в школу. Поторопись, – напомнила она сыну, отметив вдруг про себя, каким он стал высоким. И когда он успел так вырасти? Его белокурая макушка почти доходила до плеча Регги.

– Сегодня я не иду в школу, мама, – сказал он ей, и девочки задержались в дверях, чтобы послушать. – Папа сказал, что я должен пойти с ним на встречу у Граймсов. Он говорит, что там я узнаю намного больше, чем за весь семестр в школе.

– Нет!

Мэгги охватила паника, но она сумела сохранить спокойный тон:

– Сойер, Джона не должен идти с тобой сегодня.

– Да ладно, Мэгги, что ты так разошлась? – добродушно заметил Сойер, наливая себе последнюю кружку кофе. – Ничего страшного, если мальчик пропустит один день.

– Он уже пропустил один день на этой неделе, когда ездил с тобой на южные пастбища.

– Ну и что из этого? Он хорошо учится, не хуже других. Подумаешь, не пойдет в школу два-три раза в неделю! Я научу его гораздо более важным вещам на нашем сегодняшнем собрании, чем те, которые он там усвоит…

– Я не допущу этого! – воскликнула она.

Все с изумлением воззрились на Мэгги. Она схватилась руками за спинку стула и сердито смотрела на Сойера.

– Почему ты не хочешь, чтобы он посидел на этом собрании, Мэгги? – Сойер поставил кофе и нахмурился. Сначала непонятная головная боль и слезы вчера вечером, что так не похоже на жену, а сегодня неожиданная настойчивость насчет школьных занятий Джона… Спокойная и разумная, она всегда шла навстречу, позволяла ему делать то, что он считал полезным для сына. Но на этот раз что-то произошло. Сойер чувствовал это, как чувствовал приход северных ветров с холмов, но, увы, никогда не смог бы объяснить.

– Ма, я хочу пойти сегодня! Папа, мистер Граймс и мистер Вентворт собираются…

– Ты идешь в школу! – прикрикнула Мэгги на сына так громко, что он заморгал и отступил на шаг. Она резко повернулась к Сойеру. – Мальчику только девять лет! Присутствовать при заключении сделок, при всех этих торгах и спорах, где обсуждаются юридические вопросы, – не его дело. Если хочешь, чтобы он иногда объезжал с тобой пастбища, то здесь у меня нет никаких возражений, но я не позволю забрать его из школы, чтобы он присутствовал при разговорах, которые не понимает, чтобы встречался с восточными американцами, которые посчитают тебя глупцом из-за того, что ты привел ребенка на деловые переговоры. И хватит об этом. Дети, вы лучше поторопитесь, а то опоздаете. Вопрос решен, и, Джона, не строй из себя обиженного. Ты пойдешь и ответишь урок мистеру Грею и хоть один раз выбросишь из головы этот проклятый скот.

В доме стало так тихо, что Мэгги слышала, как утренний ветерок колышет занавески на окнах гостиной. Из загона доносились знакомые голоса работников, ржание лошадей, хлопанье дверей в сарае и коровнике. В воздухе пахло сухими листьями и деревом, кофе и беконом, который жарился на печке в кухне ранчо, – кухарка Фрэнки готовила завтрак для целой армии работников. Несколько ковбоев строили новый загон для лошадей, купленных Сойером в Гейтсвилле на прошлой неделе; в утренней тишине раздавался ритмичный стук молотка. Джона испуганно смотрел то на мать, то на отца.

– Па? – в его голосе прозвучала мольба. Мэгги вся напряглась, ожидая, что ответит муж. Сойер бросил на сына сочувственный взгляд и снова покосился на Мэгги.

– Делай то, что говорит мама, Джона. Будут и другие собрания.

– Но, па…

– Иди.

Джона сдался: собрал свои школьные принадлежности и поплелся к двери. Абигейл и Регина все еще стояли там, не сводя глаз с родителей.

– Идите, все идите. – Мэгги вытолкала их на улицу, где светило холодное октябрьское солнце. Ей было все равно, что Джона даже не взглянул на нее и не попрощался. Он идет в школу и сегодня не увидит Колина Вентворта. Вот что сейчас имеет значение.

Когда она вернулась в кухню и закрыла дверь, Сойер подошел к ней. Он положил ей руки на плечи и подождал, пока она поднимет голову.

– Что случилось, Мэгги? Тебя что-то беспокоит.

– Я уже говорила. Я считаю, что Джона еще слишком мал для бизнеса и управления ранчо. Я хочу, чтобы он окончил школу, прежде чем станет твоим партнером.

– И это все? – На лице мужа отразилось сомнение.

– Да, Сойер.

Взгляд его серых глаз смягчился, пока он испытующе вглядывался в ее милое решительное лицо.

– Я согласен, ты имеешь право быть иногда резкой, – медленно сказал он. – Но ты так редко бываешь такой… – Он погладил ей щеку с той мягкостью и нежностью, которая когда-то привлекла ее к нему. – Разумеется, знания мальчику не повредят, образование – великая вещь. Особенно если мы собираемся не спускать глаз с этого щеголя – нашего нового партнера. – Сойер улыбнулся.

– Спасибо тебе за понимание и извини, что накричала на тебя.

– А мне даже понравилось, – усмехнулся он и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы. – Ты не часто показываешь характер, хотя он постоянно при тебе. И даже интересно порой, когда он вдруг вырывается наружу. Ты тогда напоминаешь мне ту маленькую девочку-вдову, которую я обнаружил умирающей от голода далеко от Канзаса на дорожной станции. Ты не хотела, чтобы я купил тебе поесть. И мне это понравилось, Мэгги. Мне нравилось то, что ты никогда никого ни о чем не просила. – Он прижал ее к своей груди, и его дыхание коснулось ее волос. – Все обернулось для нас двоих замечательно, верно, Мэгги?

– Да. – Она провела рукой по его густым каштановым кудрям, в которых уже поблескивала седина. – Выйдя за тебя замуж, я совершила самый лучший поступок в своей жизни, Сойер Блейк.

47
{"b":"12175","o":1}