ЛитМир - Электронная Библиотека

Почему он при первой встрече показался ей приятным? Он ведь властный, вспыльчивый, грубый… – И он оказывает на нее странное действие, которое ей совсем не по душе.

– Ох, Сойер, если бы ты был здесь! Как жаль, что у нас оказалось так мало времени. – Ее горестный шепот прозвучал в темной безмолвной комнате как эхо, пустота заполнила ее душу.

Но Сойер лежал глубоко в техасской земле. И никто не мог ответить ей.

Джейк Рид прислонился спиной к тополю в трехстах ярдах от дома Мэгги.

– Черт! – с досадой пробормотал он, когда его глаза постепенно привыкли к темноте и он увидел холмы и горы, окружающие дом, конюшни и сарай, в котором жили работники. – По-моему, я свалял дурака, потому что сую нос не в свое дело.

Джейк уже давно взял себе за правило никогда не вмешиваться в чужие дела. Так что же он делает здесь?

Он вспомнил выразительные зеленые глаза на милом личике в форме сердечка, о длинных ресницах и медных волосах, густых и мягких, как бархат. Перед его мысленным взором с удивительной четкостью предстал образ Мэгги Блейк. Он видел ее прямой точеный нос, упрямый подбородок, изящную шею, окруженную черным кружевом. Ее фигура волновала его, а губы, мягкие и розовые, как лепестки цветка, манили. Но пожалуй, главное – характер этой нежной молодой женщины, сильный и гордый. Таким характером не обладал ни один из диких мустангов, которых он объезжал.

Так вот почему! Ответ поразил его. Он внимательно смотрел на темный дом, где Мэгги Блейк наверняка ворочалась в постели, горюя по своему мужу.

Какой же он идиот! Что ж, завтра она уедет, но по крайней мере он будет уверен, что сегодня она в безопасности. А когда она вернется из Нью-Йорка… Лучше не загадывать. Никогда еще Джейк ни в одном городе, нигде не ждал женщину. Но ведь он никогда не испытывал ни к одной женщине то, что испытывал к Мэгги Блейк…

– Вот проклятие, – бормотал он вслух. – Я точно идиот!

Он наблюдал, подсознательно подмечая любой звук или движение в темноте и в то же время вспоминая о каждом сказанном слове, каждом жесте Мэгги Блейк.

Несмотря на неопределенность положения, в котором Джейк неожиданно оказался, одно он знал твердо: завтра утром, когда Мэгги и девочки отправятся на восток, он начнет охоту на Пита Макаллистера. Хорошо бы поймать этого человека.

Глава 21

В последний день апреля кэб, в котором сидела Мэгги, остановился перед особняком Вентвортов на площади Стайвесанта.

Утром моросил дождь, и для этого времени года было необычно прохладно. Впрочем, в отделанной кружевом черной мантилье, накинутой поверх платья из черного фая, Мэгги не чувствовала холода. Выйдя из двухколесного экипажа, она расплатилась с возницей и по широким ступенькам поднялась к резной дубовой двери, думая не о великолепии и огромных размерах города-монстра, а только об одном: скоро она увидит своего сына.

– Да? – Лакей с глазами навыкат рассматривал ее. За его плечом она увидела позолоту и мрамор.

– Я хотела бы видеть Джона Блейка.

– Молодого хозяина нет. Как ему передать, кто его спрашивал?

– Его мать, – спокойно сказала Мэгги. Лакей удивленно поднял брови, и Мэгги прошла мимо него в холл с мраморным полом. – Я подожду своего сына.

Лакею ничего не оставалось, кроме как провести ее в небольшую, изысканно обставленную желтую гостиную. Мэгги огляделась. Все, что она успела заметить в этом доме, было красивым и вызывающим восхищение, начиная от шелковых штор, цветной лепнины и диванов, обитых полосатым атласом, в этой прелестной комнате и кончая хрустальной люстрой, сверкавшей под потолком в просторном холле. На полу лежал роскошный дорогой ковер, на камине из резного красного дерева стояли статуэтки и вазочки из хрусталя, слоновой кости и золота. Комната словно дышала красками и ароматом цветов, яркие букетики которых стояли на множестве столиков и в высоких мраморных вазах на полу.

И все же, опускаясь в шератоновское кресло, она удивлялась, почему все это не производит на нее по-настоящему глубокого впечатления. Она прекрасно осознавала, в какой роскоши живут Вентворты, а теперь и Джона, от этой помпезной пышности у нее не захватывало дух. Да, золото, шелка и атлас – все изысканное, красивое, но они не шли ни в какое сравнение с чудесными техасскими закатами, которые никогда не походили друг на друга, с туманными рассветами или с бархатными просторами равнин, простиравшимися до самого горизонта. Возможно, она отвыкла от шикарных вещей и они больше не возбуждали в ней благоговения, или для нее существовали более важные дела, требующие решения? Мэгги сидела одна в гостиной и готовила себя к предстоящей встрече.

Регина и Абигейл остались в гостинице, чтобы предоставить ей возможность сообщить Джоне о смерти Сойера наедине. Она попросила Маркуса Граймса не писать Колину о том, что случилось, потому что боялась, что он немедленно расскажет обо всем сыну. Зная мальчика так, как его знала только она, Мэгги хотела быть рядом, когда он узнает новость, которая наверняка пронзит его юное сердце. Жаль, что он не хотел поддерживать связь с Сойером с той самой роковой ночи в Бакае, когда узнал правду о своих родителях.

Она подскочила, увидев, что дверь открывается, но в комнату вошел не Джона, а Клара Вентворт с матерью и дедушкой Колина.

Старик с белыми как снег волосами важно восседал в инвалидной коляске, как будто это был трон. Пока Клара подвозила его поближе, Мэгги подметила, что это был невысокий человек с пронзительными, близко поставленными глазами, с острым носом, выдающимся вперед подбородком и с большой родинкой над левой бровью. Его хрупкое, почти высохшее тело было закутано в толстый коричневый халат. Впрочем, физическая немощь не могла погасить огонь, сверкавший в его черных глазах. Он взглянул на Мэгги и, прежде чем она встала и произнесла хоть слово, резко сказал:

– Значит, вот та девушка, на которой должен был жениться Колин. По крайней мере она сумела подарить ему сына. – Садись. Сядь, говорю тебе. И давай рассказывай, зачем приехала.

– Ну, папа… – Мать Колина, Грейс Вентворт, обошла кресло и кивком поздоровалась с Мэгги. – Миссис Блейк может обидеться. Она еще не знает, что ты так обращаешься со всеми.

Она представилась сама, представила Мэгги своего свекра и предложила всем сесть. Поразительно, как похож был Колин на мать – те же светлые волосы и голубые глаза, те же приятные черты лица. Высокая узкоплечая женщина носила свое платье с величием королевы и говорила с выверенной, полной значимости интонацией, как обычно говорят знатные особы.

– С Кларой вы знакомы, – сказала она, откидываясь на спинку полосатого дивана и изучающе вглядываясь в Мэгги. Жена Колина холодно улыбнулась. – Позвольте выразить вам наши соболезнования, – продолжила Грейс. – Мы были очень опечалены, когда узнали о безвременной кончине вашего супруга.

Мэгги ошеломленно смотрела на нее.

– Вам телеграфировал Маркус?

– Да, конечно. Ваш муж был партнером их обоих, и они держали друг друга в курсе того, что происходит. Но, пожалуйста, не волнуйтесь, мы ни слова не сказали Джоне. Мистер Граймс недвусмысленно дал понять, что вы хотите сообщить ему печальное известие лично.

– Очень любезно с его стороны, – произнесла Мэгги сквозь зубы. Она пыталась подавить свое зло на Маркуса и сосредоточилась на трех особах, которые наблюдали за ней с близкого расстояния, сидя в нарядной желтой комнате. В окно, занавешенное белыми шелковыми шторами, барабанил дождь. – В таком случае вам известна причина моего визита, – сказала она своим обычным тихим голосом, обращаясь к мистеру Вентворту. – Я хочу видеть своего сына.

– И это все, чего вы хотите? Да? Вы не думаете забрать его с собой? – Старик выпятил подбородок, его глаза сверкнули. Похоже, он мгновенно оценил ее. – Место мальчика здесь, и клянусь Святым Георгием, здесь он и останется.

Уголки губ Клары изогнулись вверх, изображая приятную улыбку.

66
{"b":"12175","o":1}