ЛитМир - Электронная Библиотека

Горела керосиновая лампа. Лучи бледного янтарного света освещали квадратное помещение. Сидя на единственном грубо сколоченном стуле, Мэгги отметила про себя, что здесь больше не было никакой мебели, за исключением матраса в углу, камина и шаткого столика на трех ножках, стоявшего под окном. Железный чайник и сковорода стояли на полке рядом с банкой кофе, старое индейское одеяло лежало у стены. В хижине витал приятный запах кожи, молотого кофе и табака. Она походила на палатки золотоискателей, в которых она, Бен и отец ночевали во время своих путешествий через страну. Почему он остановился здесь, вместо того чтобы жить в гостинице в Бакае? Вероятно, он предпочитал одиночество. Он похож на человека, который чувствует себя на открытых просторах как дома.

– Рана глубокая, но я не думаю, что сломана кость, – сказал Джейк, а Мэгги оторвалась от своих мыслей о хижине и о человеке, жившем здесь, и увидела, что он, приподняв мокрый подол юбки, рассматривает ее лодыжку. – Вы, наверное, порезали ее о камень в реке, когда упали туда. Где, черт возьми, ваша обувь?

Из раны над щиколоткой струилась кровь.

– Я сняла ботинки, когда меня испугал выстрел, а потом появились вы, и я упала в воду. Уже больше не болит, – словно оправдываясь, пробормотала она.

Джейк нахмурился:

– Рассказывайте!

Он вынул чистый шейный платок из седельного мешка, погрузил его в треснувший кувшин с водой и начал промывать рану.

– Сидите спокойно, не двигайтесь, – приказал он. Она поморщилась, и Джейк без всякого сочувствия заглянул ей в лицо.

– Видите, что случается, когда вы начинаете в одиночку блуждать среди ночи, миссис Блейк.

– Еще далеко не ночь, и позвольте мне снова напомнить вам: я в своих собственных владениях! – Ее зеленые глаза сверкнули.

– Черт побери! Вы должны быть в собственном доме! Снова этот невыносимый тон! Мэгги рассердилась:

– Подождите, я сама. – Она потянулась за банкой с мазью, которую он достал. – Мистер Рид, я способна…

Джейк поставил банку так, чтобы она не могла ее достать, и приказал ей сидеть тихо.

– Телята и то меньше крутятся во время клеймения, – проворчал он, но его руки действовали осторожно и мягко, несмотря на грубый тон. Мэгги сцепила зубы, когда он наносил мазь на рану, а потом забинтовывал лодыжку чистым куском ткани. – Ну вот, теперь должно пройти. – Он встал и показался огромным и устрашающим для маленькой хижины. На его руках и спине перекатывались мускулы, когда он прошел через комнату и начал укладывать мазь и ткань в мешок.

– Полагаю, я должна поблагодарить вас, – недовольным тоном пробормотала Мэгти.

Он с усмешкой взглянул на нее. Она, как всегда, держалась и говорила с достоинством. Но какой же сейчас у нее вид! Тонкая белая блузка промокла и обрисовывала ее высокую грудь с розовыми сосками. Рассыпавшиеся волосы блестящим водопадом струились вокруг ее милого лица. Зеленые глаза, которые постоянно преследовали его, сверкали в янтарном свете лампы.

Он почувствовал жар и сладкую боль в чреслах. Он не хотел отвозить Мэгги домой, очень не хотел.

– Ваша кузина в Канзасе, – сказал он через минуту, – вы с ней совсем не похожи, и не скажешь, что вы из одной семьи.

Удивленная неожиданной переменой темы разговора, Мэгги заморгала.

– Кузина? Вы имеете в виду Энн?

– Да. Она не очень-то торопилась рассказать мне, как вас найти, когда я приехал на ферму Белденов. Но ваша тетя решила, что я все-таки заслуживаю доверия. – Он медленно подошел к ней. – А еще приходили письма после того, которое я привез?

– Несколько писем. Тетя Виллона и Кора написали, но… не Энн.

Он ухмыльнулся, закрыл входную дверь и прислонился к ней плечом.

– У меня создалось впечатление, что вы не были у нее в фаворе. Но я не могу ее винить.

Мэгги смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Как это?

– Если бы я был толстой невзрачной девицей и рос в одном доме с такой, как вы, Мэгги, то, полагаю, я бы тоже бесился, – медленно произнес он, наблюдая, как ее прелестное личико заливает горячий румянец.

Мэгги не знала, что ее взволновало больше – неожиданный комплимент или восхищение в его взгляде. Или то, что он стоял прислонившись к двери, как будто не собирался открывать ее сегодня ночью…

Ее сердце вдруг учащенно забилось. Воздух между ними был словно заряжен какой-то странной энергией.

– Энн и я никогда не могли найти общий язык, – сказала она, чтобы скрыть замешательство.

– Наверное, трудновато приходилось с ней в этом маленьком домишке? Он совсем не похож на большой красивый дом, в котором вы живете теперь.

Она рассмеялась.

– Сначала мне было трудно вообще жить в доме, в любом доме, – оставаться на одном и том же месте день за днем, месяц за месяцем. – Она наклонила голову набок. – Бен говорил вам, как мы росли, переезжая с отцом с одного прииска на другой?

– Нет. Значит, ваш отец был старателем?

– Более чем, – тихо сказала Мэгги. – Одержимым мечтателем. Верил в то, что богатая жила поджидает его за ближайшим углом. Бен тоже был таким. Он вам не рассказывал об этом в Додж-Сити?

Джейк не стал говорить Мэгги, что где-то в пути Бен нашел себе другую профессию.

– Не представилось случая. Он только повторял, что очень хочет вернуться в Канзас за вами.

– А я все время представляла, как он подъезжает к двери и забирает меня с собой. Не важно куда. Просто хотелось убраться с этой фермы, от этой…

– Энн, – закончил он за нее.

Она кивнула и тут же удивилась: почему она рассказывает о себе, в сущности, совершенно чужому человеку? Она резко сменила тему разговора:

– А у вас есть братья или сестры, мистер Рид? Сапоги Джейка царапали пол, когда он пошел к своему мешку и достал из него фляжку виски. Он плеснул немного в оловянную кружку, предложил Мэгги, и она не отказалась. Медленно потягивая виски, она наблюдала, как он сделал большой глоток прямо из фляжки, потом сел на матрас и прислонился широкой спиной к деревянной стене.

– У меня было два брата, – наконец заговорил он. – Оба старше меня, и оба погибли на войне.

– А ваши родители? – тихо спросила она, держа кружку в ладонях. Внутри все горело от виски, потому что она редко пила что-нибудь крепче бузинного вина.

На его худощавом лице мелькнула тень.

– Мама умерла, когда мне было семь. Отец умер от пьянства через несколько лет, но прежде вышвырнул меня из дома за то, что я прятал от него спирт.

Ее сердце сжалось.

– Сколько вам было лет?

– Четырнадцать, – хрипло проронил он. Он неотрывно смотрел на флягу с виски, и в его кошачьих янтарных глазах появилось холодное, задумчивое выражение.

– И что вы делали?

Он оторвал взгляд от фляги и уставился на Мэгги. Сделав еще один глоток, он заткнул флягу пробкой и отложил ее в сторону.

– Взрослел. Перестал быть тщедушным чумазым мальчишкой с бедной фермы в Миссури и научился выживать. Я занимался всем, что только можно вообразить, Мэгги. Болтался по золотым приискам, даже поработал в серебряной шахте. Но мне не хватало веры в то, что я в одночасье разбогатею. Очень рано я понял, что нельзя надеяться на удачу, или золото, или на что-нибудь еще, кроме собственных мозгов и мускулов. – Он замолчал, его глаза потемнели. – Самое важное в моей жизни случилось тогда, когда я научился стрелять. Меня научил человек по имени Линк Эрл. Он стал для меня настоящим отцом. Он был самым быстрым и метким стрелком в мире, но его убили – устроили засаду. Я нашел тех, кто это сделал…

Она поежилась.

– И тогда вы стали разбойником, – пробормотала она, чувствуя одновременно жалость и неприязнь. Бедный мальчик, попавший в мир насилия, не имевший ни дома, ни семьи… У нее по крайней мере были Белдены, крыша над головой и каждый вечер ужин на столе. Неудивительно, почему Джейк Рид стал таким. Выбора у него не оставалось.

– Да, я стал разбойником. После того как убили Линка, я так ненавидел людей, совершивших это, да и остальных, что решил освободить Запад от всех негодяев или, как минимум, от тех, кого я мог выследить. – На его лице появилась печальная улыбка. – Но… чем больше я их отстреливал, тем больше их было – в соседнем округе, в соседнем городе или даже в соседнем салуне. Те, кого я убивал, конечно, были нехорошими людьми, однако вскоре я вдруг понял, что становлюсь похожим на них – хладнокровным, жестоким, постоянно озирающимся назад.

71
{"b":"12175","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дочь авторитета
Слепое Озеро
Станция «Эвердил»
Тетушка с угрозой для жизни
Наизнанку. Лондон
Слово как улика. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас
Наши судьбы сплелись
Психиатрия для самоваров и чайников
Предсказание богини