ЛитМир - Электронная Библиотека

Ночью она услышала тихий разговор, который вели между собой тетя Виллона и дядя Гарри, думавшие, что все уже спят.

– Правда будет замечательно, если кузену Кэла понравится Мэгги и он увезет ее в Нью-Йорк как свою жену?

Мэгги почувствовала, что внутри у нее все сжалось. Как сильно хочет тетя Виллона отделаться от нее! Колин считается чудесной находкой. Тетя Виллона тогда сможет сплетничать с Мейбл Феллз месяцами…

– Ведь, Гарри, он танцевал с ней целый вечер!

– Но он останется в городе только до свадьбы. Мэгги придется окрутить его очень быстро.

– Если вообще она сможет окрутить. Девочка ведет себя иногда очень странно, слишком замкнута. И все же она прехорошенькая. Напоминает мне ее бедную мать, а ведь ту считали красавицей в Айова-Сити. Да, Колин Вентворт определенно обратил на нее сегодня внимание.

– Я слышал, будто у этого Вентворта есть в Нью-Йорке девушка. Невеста.

– Чушь. Если бы у него действительно была невеста, стал бы он танцевать с Мэгги весь вечер! – Но голос тети Виллоны звучал не очень убедительно. – Я попрошу Энн, чтобы она поговорила с Кэлом. Разузнала, правда ли у него есть девушка в Нью-Йорке, или это очередная выдумка Мэйбл…

Мэгги лежала беззвучно. Тьма обволакивала ее, густая и душная, как шерсть. С потолка сыпалась пыль, как и всегда. Она уже привыкла к этому и не обращала на нее внимания, как не замечала полчища мух и мошкары, кружащиеся в горячем летнем воздухе в помещении. Она обдумывала разговор, который только что подслушала. Почему они не могут оставить ее в покое? Почему обязательно должны вмешиваться, сплетничать и обсуждать ее? Почему обязательно должны все испортить?

Невеста в Нью-Йорке?

Нет! Мэгги вспомнила, как Колин обнял ее за талию, как смотрел ей прямо в глаза. «Ты, Мэгги Клей, орхидея. Редкая, нежная и прекрасная».

Ведь он так сказал! Она… ему понравилась. От этой мысли Мэгги почувствовала, как все ее существо наполнила радость. Сердце подсказывало ей, что у него нет никакой другой девушки.

Ей хотелось снова увидеть его, и она знала, что он чувствует то же самое. Разве он не сказал: «Я навещу тебя, Мэгги. Пообещай, что погуляешь со мной»?

Может быть, он приедет завтра после ужина? Ей нужно найти свободную минутку, чтобы надеть чистое платье и причесаться.

«Надо поговорить с Амелией, – подумала Мэгги, прижимаясь щекой к грубому матрасу. – Я расскажу Амелии о нем, она будет рада за меня. И возможно, у нее найдется книга с рисунком орхидеи…

На следующий день пошел дождь – сильный серый дождь, и Мэгги оставила мысль пройти три мили до хижины Амелии Купер. Но к вечеру небо очистилось, и Кэл Матер вместе с Колином Вентвортом приехали верхом сразу после ужина. Они приехали и на следующий день, и после. Мэгги постоянно находилась в состоянии эйфории. Если бы не настороженность в глазах тети и не нарастающая враждебность Энн, Мэгги была бы совершенно счастлива. Она пыталась не обращать внимания на взгляды и перешептывания остальных членов семьи, когда они с Колином выходили из дома, чтобы прогуляться к реке.

Она слышала, как за тополями болтают и смеются Энн и Кэл, потом послышалось восклицание и наступила тишина. Мэгги взглянула на Колина и тут же отвела глаза. Он привел ее к камню, большому, гладкому и широкому, – они могли рядышком сидеть на нем. Камень находился у самого подножия холма, поросшего травой, в дюжине ярдов от мшистого берега реки. От взоров его скрывали ивы, окруженные чертополохом, ромашками и мелкими астрами. Колин с улыбкой повернулся к Мэгги. Казалось, его взгляд проникает в ее душу. Обняв, он притянул ее к себе.

– Как здесь тихо и спокойно. – Он посмотрел вверх на темнеющее голубое небо, где догорали последние розовые огни заката. Над их головами пролетела куропатка. – Как это не похоже на Нью-Йорк.

– Расскажи мне о Нью-Йорке.

Он печально покачал головой. В сгущающихся сумерках Мэгги разглядывала его орлиный нос, четко очерченные скулы.

– Нью-Йорк, Мэгги? Это невозможно. Как можно описать бедлам? Он захватывающий, огромный, забитый повозками, людьми и зданиями. Город, буквально пропитанный невероятным богатством и роскошью, рядом с которыми соседствует самая ужасающая нищета. Там есть гостиницы, театры и огромные универмаги. «Лорд энд Тейлор» больше, чем главная улица Эштона!

Это казалось невероятным, но все же Мэгги пыталась представить: толпы на улицах, величественные здания, экипажи и магазины. Она посмотрела на Колина. В красивом костюме, с аристократическими чертами лица и изысканными манерами, он прекрасно вписался бы в ту обстановку. Хотя он вписывался в любую обстановку.

– Должно быть, тебе скучно здесь, – пробормотала она, неожиданно подумав о своем простом голубом домотканом платье с потертым поясом и деревянными пуговицами, о жалкой хижине, находящейся неподалеку, о цыплятах в птичнике – она ясно слышала их писк сквозь тихий плеск воды в реке.

– Скучно? – Колин взял ее ладонь и сжал. Его глаза блеснули, когда он наклонился к ней. – Нет, Мэгги, здесь совсем не скучно.

Как всегда, когда он прикасался к ней, она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Тепло его руки словно обжигало Мэгги до самого плеча.

– Я все же думаю, что скучно. Знаешь, а я никогда не была в Абилине. По крайней мере, – тут же поправилась она, – после того, как туда провели железную дорогу.

– Но ведь Абилин всего в тридцати милях отсюда!

– Тетя Виллона говорит, что нет смысла ездить туда. Мы можем купить все, что нам нужно, в Эштоне, и еще, – Мэгги набрала в грудь побольше воздуха и очень похоже изобразила тон тети, не терпящий возражений: – «Я не собираюсь брать молодых невинных девушек в такое злачное место!»

Колин расхохотался.

– Если у меня когда-нибудь будет дочь, такая же красивая, как ты, – заявил он, – клянусь, буду ограждать ее точно так же.

Мэгги улыбнулась.

– Твоя тетя мыслит здраво. Абилин действительно грубоват. Но мне кажется, период бума проходит. Ковбои, головорезы и искатели приключений, которые выползли на свет за последние годы на Чизхолмской тропе, скоро отправятся дальше. Ты разве не слышала, что железную дорогу уже дотянули до Ньютона? Целый товарняк скота уже прибыл оттуда в Канзас-Сити.

Об этой удивительной новости Мэгги не знала. За последние четыре года, с тех пор как железная дорога «Юнион Пэсифик» достигла Абилина, тихий городок, по размерам не больше Эштона, превратился в сумасшедший, шумный центр, откуда техасские скотоводы продавали и отправляли свой рогатый товар на восток. Благодаря Джозефу Маккою, в 1867 году предрекшему огромные богатства, которые можно нажить на железнодорожных поставках, и организовавшему на нескольких акрах городской земли перевалочный пункт для скота, Абилин стал центром торговли скотом. Свыше миллиона голов ежегодно отправлялось по Чизхолмской тропе, и судьба местных жителей зависела от рельсов, связывавших их с цивилизацией. Востоку была нужна говядина, а у техасцев к югу от Канзаса было ее полно. Каждое лето в Абилине совершались огромные сделки. Со стадами, после их перегонки через весь Техас, прибывали шумные группы погонщиков и, получив расчет в загонах Абилина, начинали пьянствовать, буянить и развлекаться в борделях, вызывая возмущение и презрение оседлых жителей Канзаса. Фермеры ненавидели их, но торговлю скотом уже было не остановить. Тетя Виллона в негодовании постоянно повторяла, что головорезы, заполонившие город после того, как начался его расцвет, еще хуже ковбоев и мычащих стад – они наводнили округу как саранча и в прошлом году убили бедного судебного исполнителя Тома Смита, когда тот пытался помочь шерифу арестовать парочку разбойников. Хотя Билл Хикок, новый шериф, заслуживший прозвище «Дикий», старался изо всех сил, Абилин никак нельзя было назвать образцом добродетели: ведь количество борделей, расположенных в Дьявольском квартале на окраине города, и салунов с сомнительной репутацией здесь было больше, чем участков с пшеницей, раскиданных вдоль Техас-стрит.

8
{"b":"12175","o":1}