ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Вам придется помогать мне на следующих выборах.

— Я буду очень рада.

— Женщина может оказаться очень полезна, в особенности дочь предыдущего депутата от округа.

— Но вам не требуется помощь. Все уже давно привыкли к мысли, что именно вы будете представлять их в парламенте.

Он наклонился и взял меня за руку.

— Мне понадобится ваша помощь, — сказал он; и я вспыхнула от удовольствия.

Я была счастлива, но не забывала напоминать себе, что Бевил всегда таков: всегда точно знает, что нужно сказать, чтобы наилучшим образом польстить даме.

Он улыбнулся мне.

— Я рад, — продолжал он, — что вы теперь выросли, Хэрриет. Мы должны чаще встречаться. Моя квартира не так далеко от вашего дома. Вы должны попросить свою мачеху пригласить меня в гости.

— Обязательно.

Мы пустили своих лошадей бок о бок и легким галопом помчались по лежавшему перед нами лугу.

Добравшись до вершины холма, мы привязали лошадей, а сами уселись на большом камне. Утро было потрясающим — туман здесь уже рассеялся, солнце сияло в высокой траве, высушивая капельки росы на стеблях и заставляя их сверкать, словно алмазы. Легкий ветерок овевал мою кожу, и я была счастлива.

Бевил вновь завел речь о Дженни:

— Вам нравится жить в подобном соседстве, Хэрриет?

— Я считаю этот дом своим.

— Странно, почему она так за него цепляется.

— Она хотела купить себе домик в пригороде, но оказалось, что не может трогать капитала, оставленного ей отцом. Она вроде как пользуется им, а принадлежит все мне.

— Вот как?

— Я не до конца понимаю. Все, что я знаю, — это что Гревилл сказал ей, что она не может получить деньги, чтобы купить дом.

— В таком случае вы, моя дорогая Хэрриет, оказываетесь богатой наследницей.

— Надеюсь, что мне никогда не придется унаследовать это состояние, потому что это означает, что Дженни умрет раньше меня. А я и думать об этом не желаю, потому что она мне нравится.

— Подобные чувства делают вам честь, Хэрриет.

— Они делают честь скорее моему благоразумию. Если бы я унаследовала все состояние отца, я стала бы наживкой для тех джентльменов, которые ищут брака по расчету. Я предпочитаю жить скромно, но обезопасить себя от подобных атак.

— Дорогая Хэрриет, ваше состояние — скромное оно или нет — не единственное ваше достоинство.

— Вы меня удивляете.

— Да? Тогда мы квиты. Вы тоже меня удивили своими речами.

— Полагаю, вы считали меня занудой?

— Вы только теперь открылись.

— Вы только теперь позволили мне это.

Бевил рассмеялся и сжал мою руку.

— Хэрриет, — сказал он, — обещайте, что вы предоставите мне еще случай — здесь и в Лондоне.

Он наклонился ко мне и поцеловал в щеку. Не страстно — как, по моим представлениям, он целовал других, — но осторожно, почти удивленно. И я подумала: теперь он видит меня по-другому. Он узнал меня ближе, и я начинаю ему нравиться. Или же ему понравились мои деньги.

Но огромного состояния у меня все-таки нет, потому что Дженни всего на несколько лет старше меня, и, похоже, если я что-то и унаследую, то лишь через долгие годы.

При этой мысли я обрадовалась. Дело не в наследстве. Ему понравилась я сама.

Подобная удача, в особенности для того, кто к ней не привык, была чересчур велика, она пьянила, как наркотик.

Когда мы вновь сели на лошадей, Бевил сказал:

— Так что, получается, ваша мачеха не представляет себе своего положения?

— Она слышала, как читали завещание, и говорила с нотариусом, но так толком ничего и не поняла.

— Я думал, что она должна была хотя бы поинтересоваться и уточнить столь важные для нее вещи.

— Я тоже была, когда читали завещание, но ничего оттуда не вынесла. Просто в тот момент я думала совсем о другом.

— О чем?

— Я сокрушалась, что мы с отцом никогда не были друзьями и этого уже никогда не поправить.

— Когда-нибудь, Хэрриет, вы получите все то, о чем так тоскуете.

— Это было бы справедливо, но жизнь не всегда справедлива, правда?

— Возможно, вы составляете исключение.

Что он имел в виду? Не было ли это завуалированным предложением?

— Вот что я вам скажу, — продолжал Бевил, когда мы спустились с холма. — Вас не волнует вопрос о наследстве, но, наверное, разумно все-таки его выяснить.

— Я могу пойти в контору «Бейкер и Гревилл».

— В этом нет необходимости. Вы можете посмотреть копию завещания в Сомерсет-Хаус. Хотите, я сделаю это за вас, когда буду в городе?

Какое-то тревожное предчувствие охватило меня, но я ответила с деланым безразличием:

— Да, пожалуйста, Бевил, займитесь этим.

— Ладно, — сказал он. — Не беспокойтесь. Какой холодный ветер.

Но от ветра ли я так дрожала?

Когда возвращаешься мыслями к трагедии, предшествующие ей дни кажутся какими-то нереальными. Как мы могли не увидеть то, что потом казалось настолько очевидным!

Эти солнечные дни были заполнены радостными хлопотами, торжественный момент приближался. Девять дней… восемь дней… Мы с Гвеннан еще раз ездили в Плимут и снова ходили в театр. На стенах здания висели афиши с надписями: «Последняя неделя гастролей».

Благодарение Богу, подумала я. Они исчезнут с горизонта, Гвеннан успокоится и забудет обо всем этом. Пройдет немного времени, она вернется из свадебного путешествия и пригласит меня у нее погостить, как она обещала, вот тогда-то мы и посмеемся вдоволь над тем, что мы обзовем «драматическим периодом».

Я удивилась, что в последний день пребывания труппы в Плимуте Гвеннан не поехала с ними прощаться, и поначалу вздохнула с облегчением: похоже, она покончила с ними навсегда.

Мое платье было готово и висело в гардеробе: очень красивое, из сиреневого шифона, — и я собиралась украсить прическу зелеными листьями! Подружки невесты должны быть в зеленом или в розовом.

— По-моему, зеленый — это к несчастью, — хмуро заметила Фанни. — С чего это мисс Гвеннан выбрала зеленое?

— Глупости, — отозвалась я.

Тот день походил на многие другие. Утром мы катались верхом с Бевилом, Хэрри и Гвеннан. Гвеннан была немного рассеянной, и я подумала, что ее мысли заняты уезжающей труппой. Нам с Бевилом не удалось побыть наедине, потому что в тот раз мы все четверо держались вместе.

Остаток дня Гвеннан явно избегала меня, и я решила, что она хочет побыть одна, чтобы серьезно подумать о своем будущем.

Вечером Левереты позвали нас играть в карты. Мы довольно равнодушно отыграли свои партии и в десять вечера покинули гостеприимных хозяев. Гвеннан была погружена в свои мысли — пару раз я заговаривала с ней, но она мне не отвечала. Я решила, что она вспоминает труппу: те сейчас как раз укладывают вещи, чтобы отправиться в другой город. Еще одно маленькое приключение закончилось. И слава богу, сказала себе я, что на другие времени уже не останется.

Спала я хорошо, а утром, как обычно, пришла Фанни, чтобы раздвинуть шторы и подать мне горячую воду.

— Чудесный день, — проговорила она, — правда, над морем дымка. Пенджелл заявил — это к жаре. С утра туман был совсем густым!

Я подошла к окну и посмотрела на море.

Еще неделя или чуть больше, и я снова окажусь в Лондоне, где тетя Кларисса обрушит на меня все свое рвение.

Как мне хотелось остановить время, удержать каждое мгновение, не дать ему ускользнуть.

В то утро мы должны были втроем — Бевил, Гвеннан и я — доскакать до «Вороньих башен», где Хэрри уже ожидал нас с нетерпением.

Я спустилась вниз к завтраку. Сэр Энделион и леди Менфрей были уже за столом и тепло пожелали мне доброго утра.

Леди Менфрей сказала, что Бевил уже позавтракал, но Гвеннан еще не спускалась. Мы поговорили о погоде и о свадьбе, после чего я направилась в конюшню.

Где-то через час или около того я увидела Бевила.

— Ну что, мы едем сегодня кататься? — спросил он.

— Надеюсь.

— В таком случае где Гвеннан?

— Я ее не видела.

— Наверняка она еще и не встала. Надо подняться в комнату и поторопить ее.

27
{"b":"12176","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Больше жизни, сильнее смерти
Загадочные убийства
Октябрь
Провидица
Империя бурь
Дождь тигровых орхидей. Госпожа Кофе (сборник)
Третье отделение при Николае I
По следам «Мангуста»
Кофейные истории (сборник)