ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Резервация
Дневник принцессы Леи. Автобиография Кэрри Фишер
Тетрадь кенгуру
Assassin's Creed. Кредо убийцы
Вероломная обольстительница
Никола Тесла. Изобретатель будущего
Гнев викинга. Ярмарка мести
Дмитрий Донской. Империя Русь
Цветок Трех Миров
A
A

Я вернулась в дом и, увидев Дину, заметила:

— Мисс Гвеннан что-то долго спит сегодня.

— Она сказала, что позвонит, когда я ей понадоблюсь.

— Когда она это сказала?

— Вчера вечером.

— Так что, вы до сих пор к ней не поднимались? — В моем голосе зазвучали визгливые нотки, как всегда бывало, когда я волновалась.

— Нет, мисс, я ее не тревожила, как мне и было ведено.

Охваченная недобрыми предчувствиями, я помчалась наверх через две ступеньки. Мне ясно вспомнилось лицо Гвеннан, каким оно было вчера…какое-то отстраненное. Она сбежала. Я знала это прежде, чем открыла дверь и увидела неразобранную кровать и конверты, лежавшие на туалетном столике. Гвеннан всегда имела некую склонность к мелодраме.

Я подошла к столику. Там было три письма: одно — для родителей, другое — для Хэрри и третье — для меня.

Мои пальцы дрожали, пока я вскрывала конверт.

«Дорогая Хэрриет, я это сделала. Ничего другого мне не оставалось. Я просто не могу иначе. Я уезжаю с Бенедиктом. Мы собираемся пожениться, и я буду играть в театре. Постарайся им объяснить. Особенно — Хэрри. Я не в силах этому противиться. Это — судьба. Все совсем не похоже на то, что происходило со мной раньше. Хэрриет, мы всегда будем друзьями, что бы ни случилось. Не забывай об этом и постарайся, чтобы они меня поняли.

Гвеннан».

Я оцепенела. Я слышала смех, доносившийся из кухни, слышала, как Бевил распекает кого-то из конюхов. Еще несколько минут жизнь вокруг меня будет идти как обычно, но скоро, очень скоро все изменится.

Я схватила два других письма и торопливо вышла из комнаты.

— Бевил! — крикнула я, выбегая из дома. — Скорее! Идите сюда.

Он бросился ко мне:

— Что, ради всего святого…

Я протянула ему письмо:

— Она уехала, Бевил. Вот одно письмо для меня. Она уехала с Бенедиктом Беллэйрсом.

— Что? С кем?

Ну, конечно, я забыла. Никто в доме, кроме меня, и, возможно, Дины, не знал о существовании этого человека.

— Гвеннан сбежала с актером.

Он выхватил у меня письмо и прочел его.

— Она собирается выйти замуж… А как же Хэрри? Что все это значит?

Я неотрывно смотрела на него: изумление на его лице сменилось пониманием, а затем гневом.

— Вы знали об этом, — бросил он. Я кивнула.

— Тогда почему вы ничего не сказали? Вы покрывали ее. Надо ее вернуть.

Он поспешил в дом, и я, пристыженная, последовала за ним. Я слышала, как Бевил позвал отца. Сэр Энделион вместе с леди Менфрей появился у лестницы.

— Гвеннан сбежала с актером! — выдохнул Бевил.

— Что?!

Бевил повернулся ко мне:

— Хэрриет вам расскажет. Она все знает.

— Хэрриет… — простонала леди Меифрей.

— Я не думала, что она собирается сбежать, — сказала я.

— Но свадьба… — начала жалобным тоном леди Менфрей.

— Я привезу ее обратно, — заявил Бевил. — Лучше ехать прямо сейчас. Как зовут этого человека?

— Там… откройте ваше письмо.

— Письмо? — спросил сэр Энделион.

— О да! — рявкнул Бевил. — Очень в ее духе… оставить письма родным… и Хэрриет.

Мне было очень больно, потому что весь свой гнев, адресованный Гвеннан, Бевил обратил на меня.

Голос сэра Энделиона дрожал; я никогда не видела его в таком состоянии.

— Боюсь, у меня нет с собой очков.

Бевил взял у него конверт и прочел записку вслух. Содержание во многом повторяло содержание письма, оставленного мне. Она любит Бенедикта Беллэйрса и уезжает с ним, потому что не может выйти замуж за Хэрри. Она надеется, что ее поймут и простят.

— Мы поймем! — проорал Бевил. — Да, мы понимаем, что она — эгоистичная маленькая дурочка. Простить! Вот когда ее привезут назад…

— Да, это, конечно, ужасное преступление, — вмешалась я, — выйти замуж по любви, а не по расчету.

Бевил уставился на меня почти что с презрением, а леди Менфрей простонала:

— Это ужасно… ужасно…

— Слушайте, — уже спокойней заявил Бевил. — Я отправляюсь в Плимут. Один. Пока я не вернусь, никому ничего не сообщайте. Я привезу ее назад — и дело с концом. Главное, чтобы не узнали слуги.

— Они уже не в Плимуте, — объяснила я. — Театр уехал вчера.

— Как он называется?

Я сказала ему.

— Я найду их и верну Гвеннан, — угрюмо заявил он.

— Она не захочет возвращаться.

— Это мы еще посмотрим.

Бевил умчался в Плимут, а я пошла вместе с сэром Энделионом и леди Менфрей в библиотеку, где они долго расспрашивали меня обо всем. Что я знаю? Что представляет собой этот человек? И они тоже винили меня за то, что я помогала Гвеннан.

Я чувствовала себя несчастной оттого, что принесла им такое горе, но больше всего — от презрения Бевила. Я никогда раньше не видела его в гневе и лишь теперь поняла, что он способен злиться очень сильно.

Я рассказала, как Гвеннан ходила в театр: теперь уже не было смысла что-то скрывать.

— Так что вы ходили с ней в театр, а все думали, что вы у портнихи?

Я гневно возразила: неужели они в самом деле считали, что на примерки требуется столько времени?

— Дина должна была нас предупредить, — сказала леди Меифрей.

— Вы же знаете Гвеннан. Она и Дине запретила болтать об этом.

— Да, — вздохнула леди Менфрей. — Мы знаем Гвеннан.

Сэр Энделион был неожиданно тихим, и я подумала, что он вспоминает тот скандал, который когда-то случился с ним самим и из-за которого он потерял место в парламенте.

— А вы, Хэрриет?

— Как я могла выдать Гвеннан? — запротестовала я.

— Но вы видите, что произошло. Когда Бевил привезет ее назад…

— Она не поедет.

— Он ее заставит. Бевил умеет настоять на своем.

— Так же, как и Гвеннан.

Леди Менфрей вздохнула, и я подумала: сколько же раз она сталкивалась с необузданными страстями и упрямством членов своей семьи.

Появился Хэрри Леверет, который не мог понять, почему Гвеннан, Бевил и я не приехали в «Башни».

Ему отдали письмо, оставленное Гвеннан; даже и сейчас мне не хочется вспоминать его лицо в тот миг, как он прочел ее слова.

Он был сражен наповал. Бедный Хэрри, несомненно, любил Гвеннан.

Тот день походил на дурной сон. Бевил вернулся домой один, бледный и злой. Он выяснил, что театр переехал в Пейтон, где он тоже побывал и где со страшными угрозами выпытал наконец, что Бенедикт Беллэйрс покинул труппу и скрылся неизвестно куда.

Больше делать было нечего…во всяком случае, пока.

Приехали Левереты, и миссис Леверет сидела в кресле и плакала. Я не решалась взглянуть на Хэрри. Меня то и дело принимались расспрашивать, но я могла рассказать только, что ходила с Гвеннан в театр и что та подружилась там с актером по имени Бенедикт Беллэйрс. Я повторяла это снова и снова, пока мне не захотелось закричать и потребовать, чтобы меня отпустили.

Глава 5

В Лондон я вернулась в совершенном отчаянии. Я потеряла Гвеннан, Бевил был страшно зол на меня, а впереди меня ждал тоскливый сезон под бдительным оком тети Клариссы.

Она сидела в гостиной напротив Дженни, специально одетая в черное — как напоминание о том, что сестра еще не перестала оплакивать своего брата, хотя жена, похоже, давно его забыла. Она выглядела словно ворона, запугивающая маленького попугайчика.

Тетя Кларисса вещала высоким ледяным голосом:

— Конечно, этот дом был бы идеальным местом. Я помню, какие балы давал здесь мой брат, помню, как эти комнаты украшали самыми изысканными цветами, а в библиотеке даже был бассейн с рыбками.

Моя мачеха всплеснула руками, но этот беспомощный жест, который столь очаровывал моего отца, не произвел на тетю Клариссу никакого впечатления.

— Конечно, я и не мечтаю о том, чтобы использовать этот дом сейчас… дом, который не так давно понес невосполнимую утрату!

— Со всяким домом в свое время это происходит, — вставила я, потому что мне хотелось прийти на помощь Дженни. — Если бы в домах, где умирают люди, после этого больше никогда не давали балов, проводить балы было бы просто негде.

28
{"b":"12176","o":1}