ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Думаю, как все закончить
Двоедушница
Одно воспоминание Флоры Бэнкс
Дмитрий Донской. Империя Русь
Посольство
Коллаборация. Как перейти от соперничества к сотрудничеству
Книга рецептов стихийного мага
Убийство Мэрилин Монро: дело закрыто
Провидица
A
A

— О да, — ехидно подтвердила я. — И ни в коем случае не следует приглашать никого из членов этой семьи в гости, когда меня нет дома.

Экзотический запах орхидей пьянил меня, и я не заботилась ни о том, что они говорят, ни что они думают.

Я точно знала, что вечер будет чудесным, потому что я увижу Бевила.

И он не обманул моих ожиданий. Бевил не расставался со мной — как и в прошлый раз. Мы почти не танцевали: зная, как сильно я стесняюсь своей хромоты, Бевил предложил мне просто посидеть и поболтать. Этим мы и занялись — и хотя говорили мы полушутя, я блистала остроумием, так, по крайней мере, мне казалось. Возможно, радость, словно крепкое вино, заставляет человека поверить в себя. Но Бевил с готовностью смеялся моим шуткам, похоже получая удовольствие от моего общества, ибо весь вечер не отходил от меня и признался, что счастлив увидеть на мне свои орхидеи.

Я прекрасно знала, что за нами наблюдают и что на наш счет уже возникают предположения.

Возможно ли, чтобы в самом начале сезона Хэрриет Делвани, которая ничего собой не представляла, — а когда ее отец женился на актрисе, вообще превратилась в пустое место, — чтобы эта Хэрриет первой из молодых кобылок пришла к финишу и получила на этих скачках главный приз?

Это был триумф.

Мы вызывали подозрения, я и Бевил, тем, что все время держались вместе, и, совершенно естественно, общество обратило на нас внимание.

Тетя Кларисса не преминула указать мне на это — с удивлением и завистью. Она не могла поверить, что я, которая была сейчас не богаче, чем ее собственные дочери, к тому же не обладала и на четверть их привлекательностью, оказалась первой, о ком упомянули газеты.

Я спустилась вниз к завтраку и увидела тетю с кузинами уже за столом.

— Только посмотри на это, — сказала тетя Кларисса.

— О, это — репортаж о последнем бале.

— Читай, что там написано.

— Мистера Бевила Менфрея, члена парламента от округа Корнуолл, постоянно можно было видеть в компании мисс Хэрриет Делвани. Мисс Делвани — дочь безвременно ушедшего сэра Эдварда Делвани, депутата от округа, который теперь представляет мистер Менфрей. Следует напомнить, что сэр Эдвард скончался приблизительно восемнадцать месяцев назад, вскоре после женитьбы. Огромное наслаждение — наблюдать, как эти двое очаровательных молодых людей нашли друг в друге превосходную компанию, чем они обязаны, вероятно, политике… или…

Я громко рассмеялась:

— Значит, нас уже заметили.

— Я надеюсь только, — сказала Сильвия, — что он не развлекается.

— Напрасно. Он — не тот человек, который будет терпеть скуку.

— Ты что строишь из себя наивную дурочку?

— Я, о моя хитроумная кузина?

— В самом деле, Хэрриет, ты слишком легкомысленна, — с упреком заявила моя тетя. — Это может быть очень серьезно.

Я ничего не ответила. Это и было очень серьезно. Это была самая серьезная вещь на свете.

Через несколько дней Бевил навестил меня в тетином доме.

То ли мне повезло, то ли он специально выбрал время, но тети и кузин не было дома. Я сидела в своей комнате и одновременно испугалась и обрадовалась, когда горничная передала мне, что Бевил ждет меня в гостиной.

— Он спрашивает вас, мисс Хэрриет, — сказала она с чуть заметной гримаской. Тетя и кузины своим обращением со слугами едва ли могли завоевать их симпатии, и те соответственно радовались моему успеху в обществе, что выражалось в том, что они постоянно совали свой нос в мои дела — о которых они, разумеется, были наслышаны, ибо моя персона, без сомнения, широко обсуждалась на кухне и под лестницей.

Меня немного смущало мое льняное сиреневое платье, и я прикинула, не стоит ли мне переодеться, а посмотрев в зеркало, обнаружила, что мои волосы, как обычно, в беспорядке. То, что я увидела, разительно отличалось от давешней юной леди, прилагавшей столько усилий, чтобы выглядеть наилучшим образом в обществе.

— Ответьте мистеру Менфрею — я выйду к нему через пару минут, — сказала я.

Едва дверь закрылась, я стащила с себя домашнее платье и надела серое шелковое, с отдельными лифом и юбкой. Сражаясь с крючками, я думала только о потерянных секундах, но, когда я застегнула последний из них, оказалось, что мои волосы снова растрепались, и я задержалась еще, чтобы пригладить их. На все это ушло чуть больше пяти минут, и эти пять минут часто потом мнились мне решающими в моей жизни.

Я поспешила в библиотеку. Бевил стоял там — спиной к камину. Он взял обе мои руки в свои и на несколько минут застыл так, улыбаясь мне.

— Как я рад, что застал вас…одну.

— Тетя и кузины сейчас появятся, — мрачно отвечала я. — Если, конечно, не застрянут где-нибудь.

— Леди, — заметил он, — вообще к этому склонны.

Его глаза смеялись, и я не сомневалась — он точно знал, что я задержалась, чтобы сменить платье.

— Вам очень идет этот наряд, — продолжал он, — но с этими крючками четыре руки всегда лучше, чем две. Позвольте мне…

Бевил повернул меня, и я почувствовала, как его пальцы застегнули крючок, а потом он прикоснулся губами к моей шее.

— Бевил! — вскричала я.

— Это плата, — отвечал он. — Вы же понимаете, что за услуги всегда приходится платить.

Я не оборачивалась к нему, ибо знала, что мой взгляд предательски выдаст Бевилу все, что я сейчас чувствовала.

— Хорошо, что я застал вас одну. Мне надо вам кое-что сказать, — проговорил он уже другим тоном.

— Да, Бевил?

— Давайте присядем.

Он взял меня за руку, и мы уселись рядом на софе.

— Сегодня я уезжаю в Корнуолл, — бросил Бевил.

Я ничего не ответила: мое сердце билось слишком сильно, в горле стоял комок. Я не буду больше наслаждаться его обществом на светских раутах, но он хотел мне что-то сказать, и он пришел, чтобы сказать это. Мне казалось, я знаю, о чем пойдет речь, и, если это так, я была бы совершенно счастлива. Я хотела, чтобы он увез меня обратно в Корнуолл, подальше от лондонского дома, в который мне, без сомнения, очень скоро предстоит вернуться.

— У меня там назначена встреча, — продолжал Бевил. — Это неотложное дело, иначе я бы не поехал.

— Ну, конечно.

— Дочь политика должна меня понять. И, Хэрриет…

У дверей остановилась карета, в которой сидели моя тетя и кузины. Я услышала резкий голос тети:

— Выходи, Сильвия.

Бевил посмотрел на меня и скорчил гримасу. Тетя была уже в холле. До нас донесся ее пронзительный вопль:

— В библиотеке!

И вот она уже вплывала в комнату. Я была совершенно убита. Счастье казалось таким близким, а я упустила шанс.

Бевил, судя по всему, тоже очень расстроился.

Когда появились Сильвия и Филлис, окончательно нарушив наше уединение, я всеми силами стала убеждать себя, что, если он собирался просить моей руки, это можно сделать и потом, и нет необходимости так уж сильно горевать.

И только позже я поняла, какую важную роль играет в нашей жизни случай, — моя небольшая задержка ради того, чтобы сменить льняное платье на шелковое, стоила мне многих тревог и мучительных сомнений в грядущие дни.

Когда Бевил уехал, мне стало совсем одиноко. Я отправилась навестить Дженни и, поднявшись в свою старую комнату, обнаружила там Фанни.

Она выглядела настолько несчастной, что я спросила ее, в чем дело.

— Я слыхала, о вас писали в газетах, — ответила она. — Намекали на скорую свадьбу. Мне это совсем не нравится.

— Что тебе не нравится?

— Вы теперь взрослая и, наверное, думаете, что я не должна говорить с вами как раньше, как я всегда говорю. Но я ничего от вас не таю, потому что для меня вы всегда останетесь моей девочкой…я ведь помню вас крошкой.

— Да, Фанни, я знаю, но я больше не ребенок — видишь сама; может, я даже выйду замуж. Мне уже восемнадцать.

— Не в том дело, мисс Хэрриет. Это…это потому, что ваше имя поминали рядом с… Ну, я с радостью думаю, что вы обзаведетесь своим домом и возьмете меня с собой и маленькие детки, которые пойдут один за другим, будут и моими тоже.

32
{"b":"12176","o":1}