A
A
1
2
3
...
49
50
51
...
64

Я сказала довольно резко:

— Они знают, что мы обедаем в восемь. Вряд ли они рассчитывают, что мы станем их дожидаться. Давайте начнем.

Это прозвучало так, словно мне просто хотелось есть, хотя на самом деле мне кусок не шел в горло.

— Благодарю вас, мадам, — отозвался Пенджелл.

Подали суп.

— Это так не похоже на Джессику, — пробормотала леди Менфрей. — Она обычно очень пунктуальна. И ее отец всегда был таким — я его хорошо помню.

— А Бевил? — спросил сэр Энделион. У него явно были на этот счет свои предположения, и он выглядел еще большим озорником, нежели всегда. — Моя дорогая Хэрриет, у вас есть какая-нибудь идея насчет того, где он может быть?

— Никакой, — отвечала я. — Разве что его неожиданно вызвали в Ланселлу, но в таком случае он мог бы нам сказать.

— В Ланселлу с Джессикой Треларкен? Ну, я думаю, это — вряд ли. Если он кого-то и берет с собой в Ланселлу, так только вас, моя дорогая.

— Я тоже так считаю.

— А я беспокоюсь о Джессике, — проговорила леди Меифрей. — Надеюсь, ничего страшного не случилось. О, Пенджелл, пошлите в конюшню и узнайте, все ли лошади на месте. Я помню тот случай с бедной Гвеннан…и как мальчишка доктора Треларкена примчался, чтобы сказать нам…Сейчас же сходите, Пенджелл. Я почему-то тревожусь.

Мы успели съесть суп, когда Пенджелл вернулся.

— Все лошади на месте, миледи.

Сэр Эиделион откинулся на стуле, поглядывая на меня.

— Это странно, — заметил он. — Пропали оба.

Обед, казалось, никогда не кончится. Я ковыряла рыбу в своей тарелке и думала в отчаянии, что никому здесь нет дела до моих тревог. Я поймала на себе взгляд Уильяма Листера. Он-то все понимал — и сочувствовал мне. Я знала, что он разделяет мое беспокойство.

— У мисс Треларкен множество знакомых по соседству, — предположил он. — Может быть, она отправилась в гости и позабыла о времени.

— Конечно же! — победоносно воскликнула леди Менфрей и принялась за еду. Теперь ей было за что ухватиться. Джессика отправилась в гости к друзьям и задержалась. Бевил был в Ланселле по своим делам; скоро они вернутся, и все разъяснится. Она так желала мира в своем доме и, как страус, прятала голову под крыло, даже когда все шло кувырком.

А Уильям Листер продолжал:

— Что касается Бевила, я убежден, в штаб-квартире в Ланселле случилось нечто, что потребовало его незамедлительного присутствия.

— Но почему он никому не сказал?

— Возможно, просто не успел.

— Да! — вскричала леди Менфрей. — Именно так. Он торопился.

Ее муж ответил на эти слова сардонической улыбкой. Судя по всему, он не сомневался, что они вместе. А если так, спрашивала я себя, если они исчезли так явно и бесстыдно, что это может означать?

Бевил не покинет Менфрею. Не может же он все бросить? Он не романтический мальчик, чтобы по внезапному порыву бросить и жену, и политическую карьеру. Должно быть какое-то другое объяснение. Но во мне тоже крепла уверенность, что они где-то вдвоем.

Обед, прошедший в глубоком унынии, наконец кончился.

— Боюсь, — сказал Уильям Листер, глядя на меня почти что с жалостью, — что все-таки что-то случилось.

— О нет, нет! — настаивала леди Менфрей. — Джессика просто увлеклась и позабыла о времени, а Бевила вызвали в Ланселлу.

Мы с Уильямом переглянулись. Мы в это не верили.

В гостиной подали кофе. Все были взвинчены. Мы перебрасывались незначащими репликами, но постоянно прислушивались, не застучат ли по камням мощеного двора колеса кареты, и никто из нас по-настоящему не вникал в то, что говорил другой.

Скрыть исчезновение, конечно, не удастся. Я всегда знала, что плохие новости распространяются как барабанные сигналы в джунглях. Слуги, наверное, уже строили разнообразные предположения насчет того, что случилось и почему Бевил и Джессика задержались где-то вне дома одновременно, и слухи об этой истории разойдутся…о ней будут судачить в Менфрейстоу и в Ланселле, что не улучшит репутации Бевила. Одного я не могла понять: как мог он — человек, так заботящийся о своей карьере, — поставить себя в подобное положение? Или его заманили в некую ловушку? А может, он не рассчитал время?

В любом случае, если они не вернутся до завтра, придется что-то предпринять.

То был очень тяжелый вечер; я неожиданно осознала всю глубину своего одиночества. Сэру Энделиону я не вполне доверяла, ибо с тех пор, как он ввел Джессику в дом, я кое-что узнала о его характере. В юности он славился своей необузданностью и, насколько я понимала, всю жизнь играл с судьбой. Он жаждал событий…и предпочитал риск скуке. Я понимала его, но понимала также, что положиться на него не могу. А леди Менфрей? Я вспомнила, как она помогла мне после смерти Дженни. Но, правду сказать, тогда она действовала с одобрения семьи. Она слишком желала покоя и мира, чтобы стать опорой во время бедствия.

Рядом со мной остановился Уильям Листер. В его взгляде сквозила тревога.

— Я понимаю, что вы чувствуете, — прошептал он.

— Должно быть, что-то случилось, — отозвалась я. — Нам следует действовать.

— Да, — согласился он. — И побыстрее.

— Но как? — спросила я.

— Я отправлюсь в Ланселлу, чтобы убедиться, не там ли он. Его могли задержать дела.

— Они где-то вместе, — поправила его я. Он печально кивнул.

— И скорее всего, вместе попали в беду, — продолжала я. — Такое могло случиться, если они вместе отправились верхом… но все лошади в стойле. Что же тогда?

— Надо что-то предпринять. Сначала я хотел подождать, поскольку…

— Я понимаю. Вы надеялись, что они вернутся, и не хотели привлекать внимание к…

— Я уверен, что этого не хотел бы и мистер Менфрей. Но теперь, по-моему, пришло время действовать. Я немедленно отправляюсь в Ланселлу. Думаю, что я доберусь быстрее и без лишнего шума, если отправлюсь верхом. Посмотрю, нет ли его в штаб-квартире, и расспрошу агитаторов — не знают ли они чего. Если я ничего не выясню, мы известим полицию.

Я задрожала, он придвинулся ко мне и легко, застенчиво коснулся моей руки.

— Поверьте, я сделаю все возможное… ради вас.

— Спасибо, Уильям, — проговорила я; теперь я знала, что на свете есть хоть кто-то, на кого я могу рассчитывать.

Уильям ускакал в Ланселлу, а я в страшном волнении осталась ждать.

Мы сидели все вместе в красной гостиной и вдруг, примерно через час после отъезда Уильяма, послышался голос Бевила. Все поспешили к окну, но почти ничего не увидели, ибо луна еще не взошла, хотя небо было чистым и сияло звездами.

— Он вернулся! — вскричала я, выбежала из комнаты и помчалась по коридору к лестнице. Я увидела, что он стоит в вестибюле, рядом была Джессика. — Бевил! — прокричала я. Я была счастлива, что он вернулся, и не могла этого скрыть.

— Хэрриет! — отозвался он. — Это чистое безумие!

Спускаясь по ступеням, я сильно хромала. Джессика смотрела на меня; она была бледна, с растрепанными волосами и заплаканным лицом, но красота ее от этого не поблекла. Глаза ее казались больше и сверкали ярче; и мне пришло в голову, что она, похоже, довольна приключением.

— Что случилось? — спросила я. Джессика протянула мне что-то. Я не разобрала, что это было.

— Мы отправились, чтобы найти это, — объяснила она, — а потом…обнаружили, что оказались в западне.

— В западне?

— Все очень просто, — сказал Бевил. — О, привет, мама. Привет, папа. (На лестнице появились сэр Энделион и леди Менфрей.) Мы отправились за этой штукой, а лодка отвязалась и уплыла.

— Уплыла? — Я повторила его слова с вопросительной интонацией — хотя сама всегда злилась, когда другие это делали. Но сейчас я была слишком испугана и не владела собой.

— Все очень просто, — объяснил Бевил. — Сегодня утром Бенедикт и Джессика были на острове и забыли там его плюшевого мишку. Он не желал отправляться спать, пока Джессика не пообещала привезти его обратно. Она попросила меня перевезти ее.

Мне хотелось спросить: «Почему она попросила тебя? Разве трудно съездить одной?» Но я промолчала. Не стоило открывать своих чувств перед всеми ними.

50
{"b":"12176","o":1}