ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 20

…Я недругов смертью своей не утешу, чтоб в лживых слезах захлебнуться могли.

Не вбит еще крюк, на котором повешусь.

Не скован. Не вырыт рудой из земли.

Я встану над жизнью бездонной своею, над страхом ее, над железной тоскою…

Я знаю о многом. Я помню. Я смею.

Я тоже чего-нибудь страшного стою…

Ольга Берггольц

Я продвигалась медленно. Очень медленно. Я не знала сколько прошло времени, но чувствовала, что еще немного и окончательно сойду с ума. Все чаще я стала разговаривать сама с собой, даже не осознавая этого. Желудок, который долго рычал от голода, теперь заткнулся. Зверски хотелось пить. Многочисленные раны переставали кровоточить через несколько часов после схваток, затягивались и начинали жутко чесаться.

— Держись, Аля. Мы выберемся. Мы обязательно выберемся. Мы столько прошли. Мы спасли Юлиана от разъяренного папаши. Мы утащили Мэрлина прямо с дыбы Инквизиции, мы остановили Пириона Захватчика, женив его на Ланите… мы с тобой столько всего сделали, что сдаться сейчас будет просто преступлением.

Я брела, спотыкаясь, не чувствуя ног, не чувствуя почти ничего, часто падая, но продолжая двигаться вперед. Иногда я просто ползла, не в силах встать на ноги, но упираясь даже зубами. Мной овладела лишь одна идея — идти вперед. Не сдаваться.

Вновь упав, я почувствовала, как мир снова меняется. Я оказалась в просторной комнате с безвкусным интерьером. Портьеры и драпировки различных оттенков алого, бордового и розового кричаще контрастировали, инструктированная золотом кровать в стиле барокко резала глаза. Но я не обращала на это внимания, увидев лишь блюдо с фруктами и графин с водой. С жадностью я начала пить прямо из горлышка, ощущая приятную прохладу. За все время своего испытания, я пила лишь третий раз.

Опустошив наполовину графин, я начала торопливо запихивать в рот фрукты, чувствуя себя почти животным. Но спинной мозг заставил замолчать голос разума, а желудок требовал продолжения банкета.

— И на этой жадной свинье ты собирался жениться?

Подавившись от неожиданности, я обернулась на голос. Наконец-то разглядев толком кровать, я увидела в ней… Моргану и Артура. От нелепости ситуации я замерла.

— Да милая. Каким же я был идиотом. Хорошо, что все это в прошлом.

Они начали целоваться прямо у меня на глазах, абсолютно не стесняясь.

— Артур, что происходит? Почему ты с ней?

Оторвавшись от Отступницы, он с насмешкой уставился на меня.

— Потому что я схожу по ней с ума. Потому что она моя жена.

Я стояла как громом пораженная. Недоеденная груша выпала из моих рук. В глазах потемнело. Я впервые почувствовала, что готова сдаться. Но на место отчаянья пришла ярость. Я ощутила, что мои глаза начинают гореть. Схватив кинжал, лежавший рядом с блюдом, я кинулась на Моргану.

Завязалась потасовка. Мы свалились с кровати и катались по полу, вцепившись друг другу в волосы. Мы рычали как дикие кошки, царапались, и пытались ударить попавшимися под руку предметами. Получив золотой статуэткой по голове и заехав в ответ ножкой от стула в живот, я резким рывком откатилась от соперницы. Оглядев поле битвы, я увидела, что почти вся мебель была разрушена, у Морганы начала припухать щека под глазом, у Артура, попытавшегося вмешаться, вся одежда была заляпана кровью. Хотя ран не было, как таковых.

— Что, девчонка, так и не научилась проигрывать?

Я вновь зарычала, готовая броситься на разлучницу, когда поймала взгляд вампира. Казалось, что он борется с самим собой, не в силах понять, кто ему нужен на самом деле. И это обескураживало.

— Да, я не привыкла проигрывать. И не собираюсь привыкать. А Артур? Что ж, пусть сам выбирает, с кем ему быть.

Вампир обалдело посмотрел сначала на меня, затем на новоявленную соперницу. Казалось, что в этот момент он жаждет очутиться как можно дальше от нас обеих.

— Моргана, ослепительная моя, конечно я выбираю тебя, а не эту…

Я затрясла головой, пытаясь отогнать от себя этот страшный сон. Все казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой, но подсознание упорно кричало, что именно это правда, что именно это — реальность, а вся моя предыдущая жизнь — лишь сон, долгое забвение.

— Артур, это твой выбор. И если ты считаешь, что будешь счастлив с Морганой, что ж — будь. Я желаю вам счастья…

Слава давались нелегко. Упорно глядя в пол, я проталкивала их с трудом, борясь сама с собой. И все же я верила, что поступаю правильно.

— Желаю вам счастья и желаю убраться с моей дороги. Потому что если вы выступите против меня, то я буду вынуждена отнестись к вам со всей жестокостью, с которой отношусь к врагам.

Все вокруг снова начало блекнуть, как бы пропадая в тумане. По-прежнему глядя в изменившийся пол, я почувствовала что вокруг меня вновь бесконечный коридор с отпечатком чьего-то назойливого присутствия.

— Дитя, я поражена твоей выдержкой. Второе испытание позади, а ты все еще на ногах. Аплодирую твоей силе воли и упертости. Идешь дальше или сдаешься?

Злобно прищурив глаза, я сплюнула на ослепительно белый пол, пытаясь защититься от его стерильной чистоты.

— Я пройду все испытания. И потом, когда я полностью войду в силу, ты пожалеешь об этом.

Путешествие продолжалось. Окончательно потеряв чувство времени, я размышлял о тех испытаниях, которые выпали на мою долю. Причем как испытания Храма, так и испытания в моей жизни. Все они что-то мне дали. Все что-то отняли. Они изменили меня, закалили характер, сделали жестче. И в то же время я стала более гибкой. Но хотела ли я этих изменений? Да я хотела быть сильной, но не хотела быть жестокой и бессердечной. Однако я почти стала такой. Я разучилась верить людям в целом, одарив своим доверием лишь горстку друзей. Я разучилась сочувствовать, разучилась жалеть, разучилась сопереживать. И главное — я разучилась щадить своих противников. Безжалостно убивая Чиара и членов Клана Ледяного Дракона, я не на секунду не усомнилась в правильности своих поступков. А ведь там были дети, подростки…

— Это неправильно… Я не должна была так себя вести…

Вновь раздался серебристый смех и окружающая меня реальность начала меняться. Теперь это была огромная темная пещера, освещенная сотней горящих факелов. Вокруг меня стояли какие-то люди. Здесь были и старики, и подростки, и женщины и мужчины, и люди и не люди. Они смотрели на меня с таким укором, что внутри все затрепетало. Захотелось провалиться сквозь землю от непонятного стыда.

— Кто вы? Что вы здесь делаете?

Из толпы вышел парень лет пятнадцати, с всклоченной шевелюрой и смешливыми зелеными глазами.

— А ты нас не помнишь, Альтера? Взгляни на нас! Взгляни нам в глаза!

Действительно, все лица казались мне знакомыми. Всех их я где-то уже видела, но никак не могла вспомнить где и при каких обстоятельствах. Не могла, пока не увидела Чиара.

— Вы… Все… Я всех вас убила.

Оглянувшись вокруг, я наконец опознала и Магистров, напавших на меня в Ущелье Смерти, и клановцев, погибших в последней моей схватке, и многих других, когда-то нападавших на меня. Я даже и не думала, что убила так много народу. И самое страшное — до этого момента я не чувствовала за собой вины. Абсолютно никаких угрызений совести.

— Ну же, Альтера, взгляни нам в глаза! Сажи, что наши смерти были необходимы для блага Паутины.

Подросток сорвался на крик, но в его голосе не было злости, лишь горечь и обида. И это терзало меня больше всего. Было бы легче, если бы он меня ненавидел. Если бы они все меня ненавидели. Но смерть очистила их души. Катарсис, так сказать.

Ноги подкосились и я рухнула на колени, даже не почувствовав боли. Собрав остатки сил, я взглянула в глаза пареньку.

— Нет… Так недолжно было быть. Все могло быть иначе, если бы я не была такой эгоисткой. Вы бы все были живы… Я виновата… Ваши смерти никому не нужны, но жизни ваши необходимы…

40
{"b":"121789","o":1}