ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Петр, скажи Корягину, пусть выделит мне машину. Хочу к отцу съездить.

– Ты не будешь на нашем уикэнде? – спросил Петр.

– Нет, что ты. Буду. И даже сестру прихвачу.

Петр с деланным равнодушием коротко бросил:

– Хорошо.

– Где вы расположитесь? Как вас найти?

– Тут есть предложение где-нибудь в районе Кара-Дага. Новый представитель заказчика говорит, что знает одно неплохое место. Пусть объяснит шоферу, как туда добираться.

Петр имел в виду нового сотрудника, заменившего Коваленко. Который теперь в их проекте занимал место ставшего генералом Бориса Петровича.

Тамара приехала с Ольгой в то время, когда праздник был уже в разгаре. Соскучившаяся по веселью Ольга с головой окунулась в эту атмосферу экспедиционного разгула.

Которая была для нее в новинку. Ибо даже в студенческие годы, которые только что для нее закончились, круг общения генеральской дочки был не столь широк.

А тут веселье и флирт экспромтом сочетались с разговорами обо всем на свете и скрытой фрондой. Которая в СССР в соответствующей среде была на закате империи неискоренима даже в режимных организациях.

Ольга с нескрываемым интересом следила за Петром.

В целом он соответствовал рассказам сестры. Но повода для его «пещерных выходок» пока не было.

Хотя, надо сказать, веселье уже шло в режиме, который товарищ Корягин назвал «на грани фола». Все уже искупались голыми в ночном море. Потом танцевали под кассетный магнитофон на пляже, рискуя сломать ноги. При этом некоторые «забыли» одеться.

Потом было объяснение с невесть откуда взявшимися пограничниками (в СССР все побережье считалось приграничной зоной), которое закончилось благополучно только после того, как новый представитель заказчика, Андрей, отвел погранцов в сторону и убедительно с ними о чем-то пошептался.

Но, на взгляд Ольги чего-то не хватало.

Было уже два часа ночи. Все сидели у костра, пели песни, которые становились все более грустными, лениво пили вино и остывший чай. В паузе между песнями раздался скрип гальки.

– Опять что ли погранцов черт несет, лениво бросил кто-то.

– Нет, коллеги, это не погранцы.

Владислав Блохинов вышел в освещенный костром круг.

– Ели нашел вас, бойцы научного фронта. Как, примите в компанию?

Куда ж мы денемся, – подумал Петр, и, наверное, не только он один. Но сказал совершенно другое.

– При двух условиях. Первое, пьете штрафную, и второе, выставляете личному составу дополнительную дозу.

– Обижаете, Петр, – Блохинову с трудом давалось обращение к Буробину на «вы», – я все же тоже геофизик со стажем.

Да какой ты геофизик, – опять подумал Петр. Но промолчал. Между тем, Блохинов позвал кого-то из темноты. И сопровождавший его шофер вынес ящик марочного крымского вина.

Народ при виде халявы заметно оживился. Пошли новые тосты, анекдоты. Песни стали веселее.

– Куража не хватает, славяне! – вдруг сказал Петр. И попросил гитариста, знавшего, кажется, все песни, бытовавшие в этой среде – Виталя, давай из Высоцкого «Сто сарацинов я убил во славу ей».

Гитарные аккорды рванули тишину.

А Петр запел про рыцаря, который претендует на любовницу короля.

Король от бешенства дрожит, но мне она принадлежит.
Прости мне Бог, я презираю короля.

– орал Петр. А потом, закончив песню, произнес тост:

– Обещают нам гурий прекрасных в раю, но прекраснее та, с кем сегодня я сплю… Пардон, пью, – поправился он. И продолжил, – Из далека лишь бой барабанный приятен, дайте сейчас, а посулы я вам отдаю.

За присутствующих дам!

Он вскочил, стоя опорожнил свою кружку «с локотка» и поцеловал сидевшей между ним и Блохиновым Тамаре ручку.

Все со смехом последовали его примеру, пили, целовали сидящим рядом женщинам руки.

– А вы здесь не скучаете, – холодновато сказал Блохинов жене. И она почувствовала себя не в своей тарелке.

Он что, совсем с ума сошел, – с досадой подумала она о Петре. И вдруг остро осознала, что отнюдь не хочет рисковать своим семейным положением ради продолжения их романа. И остроты переживаний и удовлетворения зова плоти было за этот год вполне достаточно. Можно было и закончить эти каникулы души.

Она обернулась к мужу.

– Дорогой, – с некой преувеличенной теплотой сказала она, давай скомандуй второй тур танцев.

– А у вас тут есть подо что танцевать?

– Да. Так скомандуешь?

Она вдруг захотела показать всем, в том числе этому тупому булыжнику, Петру, кто здесь начальник. Ее законный муж. А она жена члена-корреспондента Академии наук и дочь генерала, а не просто любовница начинающего ученого и неудавшегося боксера.

Она поняла, что все больше раздражало ее в последнее время в их отношениях. Какое-то хозяйское поведение Буробина к ней. Он не сомневался в каждом очередном «сеансе связи». В Москве такая уверенность в продолжении их редких встреч ее бодрила. Но здесь, на виду у людей, и в течении двух месяцев это было неуместно и начинало раздражать. Тем более, что Петр не находил нужным скрывать их связь от других.

Но она, черт побери, не секс-тренажер.

Именно так вдруг оценила она свою роль в их отношениях последних месяцев.

– Танцуют все! – провозгласил Блохинов и галантно пригласил жену.

Ольга, наблюдавшая весь этот эпизод очень внимательно, подумала, что вот сейчас Петр пригласит ее. И оказалась права.

Они топтались на мелкой гальке, пытаясь изобразить танец. И, наконец, Петр сказал:

– Вы любите ночные купания?

– Это опять со стриптизом в полумраке? – лукаво пошутила Ольга.

А Петр вдруг совершенно выпадая из имиджа грубияна, с какой-то философской душевностью произнес.

– Стриптиз не обязателен. Главное заплыть подальше. И чтобы не было ничего вокруг кроме моря и этих звезд.

– Поплыли, – сказала она.

Ольга не предполагала, что можно так далеко заплывать, тем более, ночью. И плавать так, как будто не плывешь, а гуляешь, разговаривая обо всем на свете.

Когда они вернулись, то застали народ в изрядном возбуждении.

– Вы болван, Буробин! – накинулся на него Блохинов. – Мы думали, что вы утонули!

В неверном свете раннего утра были не видно выражение лиц. Но даже в таком освещении Ольга заметила, как уже известная из рассказов сестры безбашенная ярость накатила на Петра.

– Не орите на меня, Владислав Сергеевич!!! Я вам не лакей. А болваны те, кто ошибается в оценке ситуации.

Он вдруг рассмеялся.

– Если бы мы утонули, то болванами действительно были бы мы. А так болваны те, кто ошиблись.

– Вы кретин, Буробин!

– Полегче на поворотах, дядя.

Петр кажется даже глухо зарычал, как рассерженный пес.

– Ладно, господа ученые, не ссорьтесь, – вдруг весело сказала Ольга. – Влад, ты не представляешь какой это кайф вот так плавать в ночном море.

Блохинов хотел что-то сказать, но Ольга подскочила к нему и по-родственному поцеловала.

– Черт с вами со всеми, – сказал Блохинов. Мы едем сейчас к твоему отцу. Ему все и расскажешь.

– Во-первых, зачем кому-то чего-то рассказывать. А во-вторых, это вы с Томкой едете. А я останусь здесь. Я свободный человек, и нечего мной командовать. Вернусь послезавтра.

– А как ты доберешься?

– Я отвезу Ольгу Юрьевну, – вышел из темноты Андрей. – Мне все равно надо отвезти послезавтра кое-какие материалы Борису Петровичу, который встречается с Юрием Тимофеевичем.

– Вот видишь Владик, как все чудненько, – со смехом сказала Ольга. Так что, забирай свою супругу и поспеши повидать дочь. А то что-то я последнее время все чаще заменяю ей маму.

Она подмигнула стоявшей рядом Тамаре.

– Прикуси язык, – с непонятной Блохинову злостью сказала Тамара. И добавила, обращаясь к нему, – поехали Влад. Я действительно что-то устала от этой полевой обстановки.

Всю дорогу до санатория Тамара злилась на Ольгу и на Петра. И хотя между ними явно ничего не было, и, более того, Петр своим поведением отвлек мужа от нежелательных мыслей и подозрений, она все равно была недовольна.

16
{"b":"12180","o":1}