ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вигнолийский замок
Черное море. Колыбель цивилизации и варварства
Важные вопросы: Что стоит обсудить с детьми, пока они не выросли
Время-судья
Думаю, как все закончить
Исповедь волка с Уолл-стрит. История легендарного трейдера
Влюбиться в жизнь. Как научиться жить снова, когда ты почти уничтожен депрессией
Резервация
Слова, из которых мы сотканы
Содержание  
A
A

– Как вовремя ты выходишь замуж, – простонал генерал. – Еще бы с полгода твоих с каждым месяцем усиливающихся выходок, и я бы тебя просто прибил.

– Это не выходки, папан. Это бытовая реализация стратегической игры «цыпленок». Слышал о такой?

Генерал посмотрел на нее удивленно. Между тем, Ольга продолжала.

– Не помню точно, но там надо постоянно повышать ставки. И так вплоть до ядерного конфликта. Это мне мой неандерталец рассказал. Он знает все на свете.

Ольга теперь звала Петра неандертальцем.

– Почему? – спросил он.

– Твоя эволюция идет с ускорением. И ты давно перерос питекантропа. Но до кроманьонца еще не дошел. Так что, побудь пока неандертальцем.

Тогда он впервые понял, что, возможно, нашел не только жену, но и друга, понимающего его весьма тонко.

Свадебный ужин был заказан в ресторане «Прага». Все было на высшем уровне. Было много и родни, и друзей жениха и невесты. В этой толпе друзей и сослуживцев затерялись Коваленко и Борис Петрович.

Было весело. Казалось, что жених с невестой задались целью уморить всех со смеху. Безбашенные выходки Петра и Ольги, которые подыгрывали друг другу, понимая партнера с полуслова, заводили толпу гостей.

Мать Петра, женщина чопорная и строгая, «казачий урядник в юбке», как называл ее про себя Петр, держалась скромно, но с подчеркнутым достоинством. Но она внезапно нашла полное понимание у генеральши.

Мать Петра необъяснимым образом недолюбливала своего старшего сына, а генеральша точно также свою младшую дочь.

– Кажется, они нашли друг друга, – сказала мать Петра, сухо улыбаясь, и с явным неодобрением глядя на соло жениха и невесты.

Генеральша бросила на нее взгляд, полный скрытого значения.

– Лишь бы, вот так, друг друга заводя, шею бы себе не свернули.

Мать Петра промолчала. И с сомнением произнесла.

– Хотелось бы.

Генералу было грустно и весело одновременно. Он вдруг понял, глядя на Петра, как же страстно всю жизнь хотел сына. Улучив момент, он подозвал жениха.

– Выпьем, Петр, – чуть ли не просительно сказал Кузьмин.

– Охотно, Юрий Тимофеевич.

Они опрокинули по стопке коньяка.

– Знаешь, Петр, – вдруг сказал генерал, – я думал, что нет у меня сына, так хоть внук будет. А вот Томка внучку родила.

– Да не переживайте, Юрий Тимофеевич, будет внук, – с какой-то булыжной уверенностью сказал Петр.

– Папан, предлагаю пари, – подошедшая сзади Ольга положила руки на плечи мужа, – через девять месяцев внук, покупаешь нам кооператив трехкомнатный. Если через полтора года, двухкомнатный. Ну, а если только через три, то, так и быть, однокомнатный.

И, не дождавшись ответа отца, обратилась к мужу:

– Николаич, есть одна идея, пошли.

– Слушаюсь, Юрьевна, – мгновенно вскинулся Петр.

– Пошепчемся, Олюня.

Тамара поймала раскрасневшуюся Ольгу за руку. Та была чудо как хороша. Энергия, молодость и красота как будто фонтанировали, создавая вокруг невесты какую-то удивительную радостную ауру.

Ольга порывисто обернулась. Яркие голубые глаза горели на ее разрумянившемся лице. Она радостно улыбнулась.

– Пошепчемся, Томка.

Они отошли в сторонку. Тамара приобняла сестру за талию. И вдруг больно ущипнула ее за ягодицу.

– Ты что, сдурела, Томка?!

Тамара не ответила, а прошептала, как прошипела, с приклеенной стылой улыбкой на лице.

– Ты толстожопая блядь, Олюня.

Ольга вдруг рассмеялась, но, тем не менее, опасливо отстранилась от старшей сестры и сказала:

– Во-первых, не толстожопая. А во-вторых, не блядь. Блядью стану, когда начну гулять от мужа, как ты.

Но я все равно тебе благодарна и тебя люблю. Помиримся, Томка? Ну, помиримся, а? Все же у меня сегодня свадьба. Сделала бы ты мне такой подарок.

Тамара расслабленно махнула рукой.

– Черт с тобой. Живи. Прощаю. Но все равно, ты толстожопая блядь. Хотя не знаю, порицание это или комплимент.

В то же самое время «пошептаться» отвел Петра и Валерий.

– Ну, как настроение?

– Лучше не бывает, я твой вечный должник, мой Мефистофель.

– Не должник, а добрый друг и соратник по линии проектов, которые являются нашей личной игрой, не имеющей никакого отношения ни к каким службам.

– И все же, что я должен делать в ближайшее время, чтобы оправдать нашу дружбу?

– В первую очередь то же, что и делал раньше. В основном жить по своим самым смелым планам. А по мелочам не выпендриваться, и не вставать в позу. В некотором роде быть верным себе. Не становится слишком гордым или сентиментальным. Быть таким же умным, циничным и простым, как и пол года назад.

– Знаешь, я, собственно, сегодня почти не пил. Но, наверное, голова кружиться от счастья. Нельзя ли поконкретнее, желательно, на примерах.

– Изволь, дружище.

Валерий достал бело-красный тюбик с каким-то кремом.

«HAPPY LADY» – прочел Петр.

– Счастливая леди. Что это такое?

– Мой свадебный подарок в довесок ко всей, так сказать, свадьбе, ставшей результатом наших длительных совместных, – он произнес это слово с нажимом, – усилий.

Валерий внимательно смотрел на Петра, благожелательно улыбаясь.

– Смущен? Не согласен с формулировкой? Становишься сентиментальным, не умным и не циничным? Или я ошибся?

Петр тряхнул головой.

– Я в порядке, Мефистофель. Жду инструкций по применению.

– Инструкции написаны на тюбике по-английски. Вот перевод на русский.

Он протянул Петру небольшой листок, и добавил.

– Ничего ужасного. Обычный эротический крем, который продается в любом магазине интимных услуг на Западе. Но он дает гарантию, что удовольствие от полового акта получает не только мужчина, но и женщина.

Знаешь, ты, конечно же, мужик что надо, но не всегда мужская сила сама по себе приносит радость партнерше.

А мне нужно, чтобы твоя молодая жена была от тебя без ума.

Разве в таком пожелании счастья со стороны доброго друга есть нечто плохое? И разве ты сам всегда не утверждал, что надо переводить беспредметную гуманитарную болтовню, например, те же пожелания счастья, на язык физиологии и фармакинетики? Что ты застыл? Или я не прав?

– Прав. Побочных эффектов нет? Я говорю откровенно и без уверток. Здоровьем своей жены и своих будущих детей я рисковать не намерен. Даже ради нашей дружбы.

– Узнаю романтика-рационалиста. И отвечаю по существу. Побочных эффектов нет. Единственный дополнительный момент, крем не совместим с противозачаточными таблетками. Он их нейтрализует.

– Значит, он не только возбуждает женщину, но и увеличивает ее фертильность?

– Да.

– Тогда подарок принят.

Он взял у Валерия тюбик и листок. И положил их в карман. И совершенно спокойно спросил:

– Знаешь, я думаю, что вся эта интрига с точки зрения твоего профессионализма была гораздо сложнее, чем внедрение агента во вражеский Генштаб. Я прав?

– Не то слово, дружище. Не то слово. Гораздо сложнее. По сравнению с тем, что мы провернули, внедрение в чей-то Генштаб это детские игры. И ты с интуицией дилетанта это прекрасно понял.

Кстати, настоящая работа спецслужб это не стрельба и похищения. Так рисуют нас тупые вояки, которые все меряют на свой аршин. Да еще авторы тупых боевиков.

Настоящая же работа это то, что мы с тобой провернули.

А вообще интриги в византийской системе, а наше государство это Византия ХХ века, самые сложные.

И, уж, кстати, ты не представляешь, как точно и четко ты провел свою партию. И как много было у тебя конкурентов, которые просто не успели начать игру. И, в сущности, как ты рисковал бы в этом случае.

Так что наслаждайся своим призом.

Ты его заслужил.

– Здорово мы выступили, а неандерталец?

Ольга весело обернулась к Петру. Ее фигура, обтянутая белым атласом смотрелась сзади просто потрясающе. Она стояла в центре комнаты его съемной квартиры. Между тем, как Петр только что вошел в эту комнату, задержавшись, запирая двери.

– Не то слово, дружище, – почему-то повторил Петр формулировку Коваленко. – Не то слово. Мы не просто выступили, мы всех на уши поставили.

18
{"b":"12180","o":1}