ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Станешь здесь русским националистом.

– Ладно, смотри на афишируй этого. В СССР это никогда не было в моде. А сейчас особенно.

– Понял. Какие еще указания и советы?

– Знаешь, ты сейчас на коне. Покрутись героем дня в Кабуле с месяц. А можно и два.

– Там-то меня Тасунян и достанет.

– Что ты, дорогой, разве можно так подозревать боевого товарища?! Не достанет.

– Обещаешь?

– Да. Ты знаешь, Масуд очень зол на тех, кто завалил пещеры. Ваша колонна, которую обратно поведет Тасунян, понесет в ходе марша большие потери. И бравый подполковник, если останется жив, будет занят составлением объяснений. И ничем другим.

– Но там же не он один!

– А ты сам жить хочешь? Если хочешь и жить и играть в такие игры, то привыкай к соответствующим правилам. Вопросы? Пожелания?

– Ребят, Алексея и Виктора назад в Москву. И поскорее.

– Можно. Что еще?

– Пирожков, который меня спас, ему еще год здесь. Я хочу, чтобы он остался где-нибудь в Кабуле на непыльной безопасной охранной должности. Ну, и разумеется, мелкие солдатские привилегии. Сержантское звание. Медаль.

– Лучше орден. Красной звезды. В Кабуле я тебе с этим помогу разобраться.

– А мы снова увидимся там?

– Ну, мы же не разлей вода!

– Опять наши в городе?

– Не совсем, но скоро будут.

– Этот гэбистский змей достал всех! – член Политбюро, принадлежащий к команде, конкурирующей с нынешним генсеком, не стеснялся в узком кругу. – Тем более, что есть данные о том, как он помог умереть своему предшественнику.

– Надо ему помочь так же.

– Поможем. Там есть определенные технические трудности. Но они преодолимы. Тем более, что разработчики всех этих методов имеют к данному товарищу определенные претензии.

– Не хорошо все это, – подал голос пожилой схощавый человек. – Приучимся мы травить друг друга, а потом не только самих себя, страну изведем.

– Трофим Кондратьевич, да эти жиды скорее изведут и страну и нас с тобой. Хватит с ними церемониться.

– Да, куда не кинь, все клин.

Петр вошел в квартиру, как будто ушел только сегодня утром. Он никого не предупреждал о приезде.

Но Ольга как будто уже давно стояла в прихожей и ждала его. Он кинул на пол спортивную сумку и сделал шаг к ней навстречу. Его руки впились в это сладкое женское тело. Он не знал, что хочет, либо втиснуть ее в себя, либо самому втиснуться в нее, уйдя из этого подлого мира.

Они не помнили, сколько стояли рядом вот так, стискивая друг друга в каких-то судорожных объятиях. А потом она сказала:

– Так мы не до чего не достоимся. Давай в ванную, а потом есть.

– Нет, потом спать. Ну, не совсем спать, – поправился он.

Она засмеялась.

– Кстати, это тебе.

Он вынул из нагрудного кармана сухой стебелек с ярко-синим сухим цветком.

– Что это?

– Весенний ирис из Панджшера.

Глава 14. Москва – Кинешма

– Отдохни, Петр, отдохни. Я понимаю, ты устал. А потом уже обсудим твое будущее.

– Да, не надо мне потом. Давайте сейчас. А то и отдых не отдых. Не знаешь, что тебя ждет дальше.

Они сидели в домашнем кабинете Кузьмина. После приезда Петра из Афганистана прошло три дня. Буробин отдохнул, отоспался и даже насладился горячей любовью стосковавшейся жены. Впрочем, не досыта.

– А что тебя может волновать? Все отлично. Все твои методы работают. Можно тебя и на члена-корреспондента Академии наук толкать.

– Да, вот это разумно. Но я о другом. О должности.

– А что должность? Ты директор успешно работающего закрытого института.

– Института нет. Пока меня не было, он развалился. А все перспективные работники разбежались. Пример Алексея и Виктора…

– Это кто?

– Это те лейтенанты, которых призвали из запаса и направили в Афганистан потому, что они были одними из главных разработчиков управляемых землетрясений.

– Ну, и правильно. Почему бы их и не призвать? Вот все сделали и теперь имеют заслуженное поощрение.

– Я не о них. Я о тех, кто, не дожидаясь этого заслуженного поощрения, разбежался. И из ВНИИСИ-2, и из смежных институтов с нами связанных.

– Новых наберешь.

– Не хочу. ВНИИСИ-2 был целенаправленно разрушен. И моя гибель должна была завершить этот процесс.

– Не говори глупостей! – повысил голос генерал.

– Юрий Тимофеевич, не надо на меня орать! Мы все после Афгана нервные, и нас на глотку не возьмешь! Я знаю, что меня хотели грохнуть. Не сами, а подставив душманам. И непосредственно выполнял это сын вашего друга подполковник ГРУ Тасунян.

– Не пори чушь, Петр!

– А я и не порю чушь. Или вам рассказать подробности? Как и кому меня сдавали? Как подставляли? Как пользовались моей дуростью в этих делах? Но я потомок волхвов! Боги не дали мне погибнуть! И не дадут! А те, кто поднимут на меня руку, сами сдохнут!

– Ты переутомился. У тебя нервное истощение. Поэтому не сержусь на тебя. А с Тасуняном поговорим, когда он вернется.

Петр зло захохотал.

– Если вернется. Он сейчас в коме в Кабульском госпитале. Не только этому черножопому орангутангу других подставлять. Его тоже можно. А вот двум его мордоворотам, которые непосредственно меня минировали и под душманов подводили, не повезло. Их головы и х…и масудовцы подкинули в штаб в Кундузе.

– Да что за вещи ты говоришь?! Замолчи немедленно!

– Так что, мое будущее не обсуждаем?

– Потом, Петр, потом.

– Ладно, потом, так потом. Кстати, потом и ситуация будет другая. Наш нынешний император сдохнет месяца через два, от силы три. Хорошие мы методики разработали. А испытывали их, кстати, при участии Ольги Юрьевны.

– Петр, я сейчас психушку вызову.

– Ладно, молчу. Пойду, займусь сексом с любимой женушкой. Мы оба честно друг друга ждали. И я, откровенно говоря, еще не насытился.

Петр встал, и лениво пошел в их с Ольгой комнату.

После этого разговора прошло четыре месяца. Генерал устроил Петру и Ольге отдельную новую кооперативную квартиру в элитном доме. Жить с Петром становилось после Афганистана все труднее.

Однако, генерал видел, что с Ольгой они ладят великолепно. Она, кстати, снова была беременна, как и говорила матери, с нетерпением ожидая Петра.

А с другой стороны, во многом Петр был прав. Генсек умер через три месяца. Но коренной русак Юрий Тимофеевич Кузьмин снова оказался в выигрыше. Он не был ни с кем повязан, чист, без особых претензий.

Но, вероятно, знал много лишнего. Поэтому его не оставили курировать столь деликатные вопросы, а перевели в другой отдел ЦК. Но с повышением. И теперь он был зав отделом.

ВНИИСИ-2, как и предсказывал Петр, расформировали. Все работы разбросали по разным институтам Академии наук, а координацию работ передали в 12-ю лабораторию КГБ.

Петр не пытался сохранить институт. Однако какое-то предвиденье подвигло его прихватить в свой личный архив изрядную долю материалов исследований. А передать «наследникам» наоборот поменьше.

Самого же Петра избрали членом-корреспондентом Академии наук и предложили работать в секретариате Академии, в отделении, занимающемся связями Академии с отраслями ВПК, армией и спецслужбами.

Работа была бюрократическая. И могла бы быть даже утомительной. Но Петр, как член-корреспондент АН, лауреат Госпремии и орденоносец (а после Афганистана, он стал еще и обладателем ордена Ленина) службой откровенно манкировал. Появлялся на работе редко. Подписывал, не читая, кучи скопившиеся бумаг, и уходил.

Он снова занялся спортом. А кроме того, возился с машиной, которую приобрел после Афганистана.

Жизнь для Петра как бы застыла. Ему всего было достаточно. А вулканическая энергия как-то поутихла. Редкие командировки вносили в эту жизнь некоторое разнообразие.

Вот и сейчас, он был доволен, что выбрался по делам в Кинешму. Где на каком-то вполне мирном заводе, опять чего-то испытывали. Чего-то, что напридумывали его коллеги по Академии для ненасытных нужд обороны.

29
{"b":"12180","o":1}