ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– А обещанная тобой красавица, равная тебе?

– Разве можно быть равной мне?

– Но ты же сама говорила…

– Поменьше слушай, что говорят женщины.

– Тогда и твои советы я тоже не должен слушать?!

– В делах тебе советует не женщина, а богиня. Почувствуй разницу.

Она на миг задумалась.

– Придет же на язык такая дурь. Как приплыло откуда-то.

Она как будто забыла о нем. А Парис почувствовал досаду.

– О чем задумалась, женщина? Или богиня? И как прикажешь вас теперь разделять?

Она засмеялась.

– Не сердись, красавчик. Внешность не главное. На ложе эта спартанская царица почти равна мне. И потом, я не оставлю там тебя без своего внимания. В том числе и ночами.

– А этой ночью?

– И этой ночью тоже. Подвинься, красавчик, – сказала она, присаживаясь к нему на ложе.

– Ну, сребролукий братик, поработаем немного? – сказала Афродита Аполлону.

Скрыв от Зевса то, о чем он догадался, Аполлон, говоря современным языком, в неявном виде согласился сотрудничать с Афродитой. А потом на ложе она закрепила это сотрудничество. Причем не только в процессе феерических сеансов любви, но и в умных разговорах, когда богиня любви доходчиво напомнила Купале его собственные былые настроения и намерения.

Да, большую глупость спорол Гефест. Безнаказанно оскорблять можно рабынь, иногда цариц. Но никогда колдуний. Если, конечно, эти колдуньи настоящие.

– Что ты от меня хочешь?

– Сущего пустяка. Чего-то царь Крита долго задерживается на этом свете. Уж не претендует ли он на бессмертие?

– А тебе жалко?

– Знаешь, чего-то жалко вдруг стало.

– Слушай, сестренка, а чем ты отличаешься от Зевса?

– Знаешь, чем дольше здесь живу, тем больше становлюсь похожа на него. Что поделаешь, с кем поведешься.

– По моему, ты его скоро опередишь.

– А знаешь, все же нет.

– Почему?

– Он относится ко всему этому слишком серьезно. А для меня это игра. Ну, не царица я. И никогда ей не буду.

– Но кровь то по твоей милости льется настоящая.

– Братик, братик, настоящая кровь у наших родовичей. А у всех этих, так, не знамо что.

– Полетели на Волчью гору, Афродита. Полетели прямо сейчас, а?

– Там сейчас холодно. Подождем хотя бы до весны.

– Ладно, ладно, не переживай, – она погладила его по щеке, видя, что Аполлон немного не в себе, – приходи сегодня ко мне.

– Да куда? Тут уже все за всеми следят!

– Отлетим немного на закат. Эти разучившиеся летать бывшие волхвы и ведуньи не найдут нас там.

Пока Менелай был дома, Парис не обращал внимание на Елену. Тем более, что каждую ночь, отведя глаза страже, к нему приходила Афродита.

Она требовала подробного отчета о его разговорах со спартанским царем. И однажды сказала.

– Менелай скоро уедет на похороны отца на Крит. Скорее всего, он оставит тебя за хозяина в своем доме. Очень уж его очаровали твои предложения. И вот теперь ты не теряйся, не отказывайся разделить ложе с его женой. Она сама к тебе придет

– Пожирательница детей, – чему-то усмехнувшись, добавила она.

– Пожирательница детей? Что это?

– Скоро узнаешь.

Елена действительно сама пришла к Парису в первую же ночь после отъезда мужа.

Она стала на пороге спальни, потупив взор и слегка улыбаясь своей загадочной улыбкой, играя ямочками в уголках губ.

Парису стало интересно, что она станет делать дальше, если он не заговорит с ней? И он ничего не предлагая незваной гостье, приподнявшись на локте лишь молча рассматривал ее.

Она тоже все так же молчала и не поднимала глаз.

Потом сделала робкий шаг по направлению к его ложу. Все так же, не поднимая глаз, она распустила пояс, слегка стягивающий ее длинный хитон. А потом медленно сняла его.

И осталась стоять посреди комнаты совершенно голая.

Свет полной луны освещал ее фигуру. Которая, надо сказать, выглядела великолепно.

Парис молчал. А Елена все стояла, так же загадочно улыбаясь и не поднимая глаз.

Эта освещенная лунным светом слегка улыбающаяся, но прячущая глаза живая статуя вдруг показалась Парису зловещей. А что если она сейчас поднимет голову, а там вместо глаз запылают горящие уголья?

Надо же, именно в это время Елена начала медленно поднимать голову.

Бывалому царевичу стало по-настоящему страшно.

А Елена вдруг громко расхохотавшись бросилась на него.

Ее темпераменту могла позавидовать сама Афродита. И когда к утру Парис в совершенном изнеможении откинулся на ложе, Елена, все так же не говоря ни слова начала своими игривыми пальчиками слегка гладить его грудь и живот.

Приятное расслабление разлилось по телу.

Но вот ее пальцы спустились ниже и начали свой прихотливый бег по его промежности.

Ничего не выйдет, – подумал Парис, – после такой ночи я уже не способен ни на что.

И вдруг он ощутил ее губы на своем мужском достоинстве.

Такого ему еще не приходилось испытывать.

Елена спала рядом с Парисом. Был уже полдень. В спальню неслышно проскользнула Афродита.

– Что, понял теперь, что означает пожирательница детей?

– Да, она проглотила сегодня много будущих детей.

– Хорошо, хорошо.

Она о чем-то задумалась, а потом протянула Парису небольшой керамический флакон, покрытый черным лаком. Красным на черном была изображена сама богиня любви.

– Выпей сейчас же. Когда почувствуешь, что в тебе просыпается желание, разбуди ее, и не прекращай заниматься любовью, пока сам не устанешь.

– Я полагаю, это далеко не все?

– Правильно. Потом она предложит тебе совершить кое-что. Соглашайся. Я приду к тебе на корабле.

– На каком корабле?! И что она мне предложит?! За эту ночь она не сказала и пары слов.

– Скажет еще. Такие слова, от которых ты будешь изрядно удивлен. И не кричи так, разбудишь ее до срока. Все, до встречи.

Она исчезла, оставив его в недоумении.

Содержимое флакона начало действовать довольно скоро. Полусонная Елена сначала ничего не могла понять, но потом с нарастающим азартом втянулась в любовные игры.

Остаток дня и вся ночь пролетели незаметно.

Утром у Париса звенела голова, и он почти ничего не соображал.

А тихоня и молчунья Елена наконец разжала губы не для «пожирания детей», а для разговора.

– У меня еще не было таких любовников, – сказала она. – Я без ума от тебя. Давай возьмем казну Менелая и сбежим куда-нибудь вместе.

– Куда? – тупо спросил он.

– А! Не важно.

И спрыгнув с ложа, она куда-то исчезла.

Через некоторое время во внутреннем дворике небольшого дворца Менелая раздались звуки какой-то возни и громких разговоров.

Разумеется, нравы тех времен были более, чем просты. Чужих жен и невест крали постоянно. Имущество и казну, впрочем, тоже. Но даже с этой поправкой поведение Париса выглядит все же несколько эксцентричным.

Тем более, что Троя была городом торговым. И представитель правящего в этом городе дома не мог не быть прагматиком.

Парис лежал, закинув назад руки, и не собирался никуда идти, ехать или плыть.

Казна Менелая? Она почти пуста. У любого троянского вельможи денег побольше.

Прекрасная Елена? Женщина, несомненно, темпераментная. Но, далеко ей до Афродиты. Обманула, обманула богиня любви. Лицо так себе, нос длинноват, и эта постоянная ехидная полуулыбка, которая начинает раздражать. Да и фигура далека от совершенства. Ноги и грудь великолепны. Узкая талия хороша и весьма неплохо гармонирует с широким сильным, подвижным задом. Но он все же плосковат.

Да, что собственно, Елена и Елена?!

У него поручение отца. Кем он станет, провалив порученное дело? Снова изгоем, как в ранней юности. Ведь он всего лишь один из множества сыновей Приама, да к тому же еще с подмоченной репутацией. Вырос не при дворе.

Афродита?

Но после этих двух суток непрерывной любви даже Афродита не казалась столь уж желанной.

– Сомневаешься, красавчик? И уже не хочешь выполнять приказ доброй сладкой тетеньки?

65
{"b":"12180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Ответное желание
Хаос: отступление?
Баллада о Мертвой Королеве
Девушка из Англии
Эффект чужого лица
Dead Space. Катализатор
Математика покера от профессионала
Стеклянная ловушка
Дочери смотрителя маяка