Содержание  
A
A
1
2
3
...
75
76
77
...
86

Антенор принял их радушно.

– Рад вас видеть, друзья мои. Вижу, что пришли с предложениями мира. Иначе, что бы вам тут делать, ибо не могу представить благородных царей в роли лазутчиков.

Отчего же, – подумал Одиссей, – очень даже можно себе такое представить. Просто многие цари слишком трусливы для этого опасного дела. Да и глупы изрядно. Но не будем об этом. Мысли имеют свойство проявляться на лице.

Он широко улыбнулся и сказал:

– Ты прав, благородный Антенор. Эта война, и Менелай может подтвердить мои слова, с самого начала не нравилась мне. Об этом знает вся Эллада.

– Да, – подтвердил Менелай.

– Поэтому именно мне пристало предложить мир. За что, собственно лить кровь и нам и вам? Парис не наследник престола. Похищение им Елены просто юношеская выходка. Да, придется заплатить и за похищенную казну Менелая, и за урон его чести. Но, между нами, много ли было у Менелая чего похищать?

– Одиссей, я бы попросил…

– Помолчи, Менелай! Мы не на площади. Или никто не знает, как скудна казна у каждого из эллинских царей после неудачи в Египте? Да Приам может без особого ущерба для себя удвоить казну каждого из нас. Или я не прав, Антенор?

– Ну, удвоить, это все-таки слишком.

– Хорошо, увеличить на половину.

– Пожалуй, ты прав.

– И, Антенор, давай начистоту. Для вас даже лучше, что мы пришли, попытались взять Трою, но сами попросили мира. Понимаешь почему?

– Не совсем.

– Но это же проще простого! Заключив такой твердый мир, мы лишаемся возможности далее войной решать наши торговые разногласия. И вы спокойно продолжаете обирать Элладу, как делали это все последние годы.

– Я бы попросил… – начал Менелай.

– Менелай, давай не будем. Почему ты оставил Париса в своем доме так легко? Наверное, троянский царевич привез тебе нечто весьма ценное? А? Может быть, предложение вступить в торговый союз? Предложение обирать других царей Эллады вместе с троянцами? Не так ли?

– Откуда ты знаешь?! – ошеломленно спросил Менелай.

– Не знаю, а догадываюсь. Поэтому не мешай мне вести переговоры.

Антенор слушал их перепалку со смесью интереса и смущения. Его полностью удовлетворяла позиция Одиссея, соответствующая, по его мнению, интересам Троады. Но смущала беспринципность царя Итаки. Которую несколько позже, но тоже во времена античные, назвали бы циничной.

– Одиссей, меня полностью удовлетворяет твоя позиция. И я буду настаивать перед Приамом на заключении мира. Скажу больше, если царь будет колебаться, я выйду к народу, и потребую, чтобы сами люди вынудили царя принять ваши условия. Мы ничего не теряем, ты прав. Это поймет даже последний глупец. Но больше того, мы выигрываем. Приам умеет считать деньги, и согласиться с вами.

– Не забудьте о Елене, – вставил Менелай.

– Далась тебе твоя пожирательница детей, – досадливо бросил Одиссей.

– Ты и это знаешь?!

– Да об этом вся Эллада знает! И вообще, чем меньше твоя баба будет фигурировать в качестве предмета переговоров, тем лучше для всех. В том числе и для тебя.

– Но я все равно требую вернуть ее, – упрямо заявил Менелай.

– Да вернем, ее, вернем, – уверенно бросил Антенор.

– Царь, у меня для тебя важные новости, – с порога бросил Антенор, придя во дворец, куда его сразу пустили и провели к царю. Авторитет благородного мужа был весьма высок.

– Слушаю тебя, благородный Антенор. – Приам выглядел немного утомленным, но держался уверенно.

– Я хотел бы, чтобы при нашем разговоре присутствовал и твой старший сын, Гектор.

– Согласен. Эй, кто там! Позовите Гектора.

Наследник престола как будто только того и ждал. Он появился почти сразу после призыва отца.

– Ты меня звал, отец?

– Да. Благородный Антенор хочет рассказать нам с тобой нечто важное. Мы слушаем тебя, Антенор.

– Ахейцы предлагают нам очень выгодный мир. – И он изложил предложение Одиссея.

После его рассказа воцарилось недолгое молчание. Его прервал Гектор.

– Отец, надо принимать предложение ахейцев, – решительно сказал он, и продолжил, – это соглашение надо подкрепиить мнением всех троянцев. Пусть Одиссей и Менелай расскажут о своих предложениях людям на площади.

Приам поморщился.

– Ты будущий царь, Гектор. Неужели тебе не пришло в голову, что прежде чем обращаться к народу, надо бы обсудить вопрос внутри царской семьи.

Антенор во время этой реплики постарался стать как можно незаметнее. Меньше всего ему хотелось участвовать во внутрисемейных дискуссиях дома Приама. Это не укрылось от глаз Гектора.

– Отец, я считаю, что опасность слишком велика. Поэтому сейчас не время заниматься делами нашего царского дома. Парис втянул нас в эти дела, не посоветовавшись ни с кем из нас, и мне тоже не хочется слушать его аргументы.

– Возможно, он скажет что-то новое.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что он от нас до сих пор что-то скрывает?!

– Ну, не так уж прямо…, – Приам замялся.

– А как?! Подумай, отец, Одиссей и Менелай прошли в наш город инкогнито. Они смогли это. Так же смогли бы пройти и ахейские воины. Нас намного меньше. Наш союзник разгромлен Ахиллом.

– Это не последний наш союзник. Помощь спешит со всех сторон. Царь хеттов дал приказание всем своим вассалам спешить на помощь нам. И они спешат. Я знаю это.

– От Париса?

– Пойми, Гектор, Парис это не выдумал. Ему рассказала все некая богиня. Богине виднее. И мы убедились уже, насколько велики возможности этой богини. Ибо не мог наш Парис вот так, сам по себе вступить в контакт с фараоном и царем хеттов.

– Допустим, богиня у Париса есть. Сам бы он никогда не смог бы связаться с фараоном и царем хеттов и принести от них столь лестные предложения, подкрепленные столь щедрой финансовой помощью. Да, отец, богини виднее многое. Но вот наша выгода виднее нам. Перспектива разгромить всех ахейцев с помощью хеттов и египтян, а потом стать царем царей Эллады заманчива. Но зачем становиться царем царей Эллады?

– А ты этого не хочешь?

– Ты и так царь царей Эллады, отец. Ведь кто такой царь царей? Старший среди владык, которому остальные платят подати. Но вся Эллада и так оставляет у нас все свои деньги. Чтобы сохранить такое положение, надо только принять предложение ахейцев.

– А если хетты и египтяне отомстят нам за отступничество? Если все те союзники, что идут к нам на помощь, придут с приказом уничтожить нас?

– На нашей стороне будет вся Эллада. И весь Олимп. И эти союзники в такой ситуации также откажутся идти на нас по приказу царя хеттов, как сейчас Телеф отказывался идти на нас по зову ахейцев.

– Ладно, но если придут сами хетты и египтяне?

Гектор задумался. А потом сказал

– Но, почему они не приходят сейчас? Ведь даже богиня передала Парису, что подходят вассалы царя хеттов. А где же его собственная армия? А может, не так уж она велика и сильна?

– Как сильна армия фараона мы все узнали совсем недавно.

– Но где эта армия?! Колесницы Ахилла вот они, недалеко от Трои. А где конница хетов, где колесницы фараона? Я их не вижу.

Приам задумался. Гектор тоже молчал. И тут заговорил Антенор.

– Царь, и ты, доблестный Гектор, я почтительно слушал ваш спор, но позвольте сказать и мне.

– Говори, Антенор, – молвил Приам.

– Царь, надо обратиться к народу. Мы не в царстве фараона. И даже, если войны не избежать, доверие к царскому дому людей, идущих в бой дорого стоит.

– Согласен, благородный Антенор, – порывисто сказал Гектор. Он не сомневался на чьей стороне будет народное мнение.

– Согласен, – с некоторым недовольством согласился Приам.

Одиссей и Менелай уже почти все рассказали толпе на площади. И народ воспринимал их слова весьма благожелательно.

Мир, казалось, был обеспечен.

– Парис, Елену придется отдавать, – жестко сказал Гектор. Царская семья собралась в малом зале дворца Приама.

– Парис, сынок, я не корю тебя за твою инициативу. Более того, ты показал себя весьма искуссным царевичем, не упустив случая вступить в отношения с такими могущественными владыками, как египетский фараон и царь хеттов. Но обстоятельства изменились. Мир на условиях ахейцев намного более выгоден нам, чем предложения восточных владык, и гораздо безопаснее неопределенных перспектив долгой войны.

76
{"b":"12180","o":1}