ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Тень ночи
Мозг Будды: нейропсихология счастья, любви и мудрости
Князь Пустоты. Книга третья. Тысячекратная Мысль
Любовница Синей бороды
Он мой, слышишь?
Роботер
Если любишь – отпусти
Я – Спартак! Возмездие неизбежно
Завоевание Тирлинга
Содержание  
A
A

На площади в центре лагеря у шатра командующего, Агамемнона, стремительно собиралась толпа. Сюда бежали воины из всех отрядов. Не было, разве что воинов Ахилла. Пелеев сын не щадил врагов. Но и своих воинов тоже. Он, как правило, не разбирался в провинностях, а просто бил виновного, или того, кого считал таковым, сразу, чем под руку попадет.

А так как под рукой у Ахилла всегда было какое-то оружие, а сама рука была ох как тяжела, воинов у него осталось не так много. И вся сила его отряда заключалась в нем самом. Одетом в железную непробиваемую броню, гиганте.

Кстати, именно поэтому Агамемнон часто думал, не сглупил ли он, так много пообещав Ахиллу. Боевая ценность этого союзника таяла на глазах. И если он получит серьезное ранение, то станет вообще ненужным.

Воины остальных царей были гораздо менее дисциплинированы, но зато намного более многочисленны. И вот теперь эта возбужденная масса вооруженных людей толпилась у шатра Агамемнона.

– Воины Эллады! – обратился к ним невесть откуда взявшийся Паламед. – Пять лет мы льем кровь и терпим лишения. Наши дома и наши поля в запустении. Мы погибаем в боях. Но еще большее число людей умирает от болезней.

Сегодня командующий обещал помочь нам продовольствием, но его кораблей нет. И нам нечего есть. Отряд Ахилла пришел издалека с богатой добычей. Но сын Пелея не спешит делиться с нами. Нет, мы не претендуем на боевые трофеи. Но привезенной провизией можно было поделиться с боевыми товарищами?! Или мы уже не одна армия?

Если так, то разойдемся по домам. Пусть у стен Трои остаются те, кто считает себя одной армией, кто будет делиться с товарищами не только возможностью погибнуть, но и мукой, маслом, мясом и вином.

– По домам!!! – заревела толпа.

– Постойте! – вышел из шатра Агамемнон. – Постойте, ахейцы! Подождите немного.

– Чего ждать!!! – заорали на площади.

– Завтра будет провизия. Я обещаю. И будет победа, и будет добыча. Клянусь. Разве я не доказал вам, что отдам ради победы все?! Разве не я пустил свою родную любимую дочь под жертвенный нож?! Стыдитесь, ахейцы. И ты, мудрый Паламед стыдись. Не ты ли сделал не меньше меня, чтобы эта война началась? Как ты посмотришь в глаза тем, кого уговорил придти сюда?

В самом деле, как? – подумал Одиссей. – Как ты честная дубина посмотришь в глаза мне, например?

Между тем, Паламед, громко ответил Агамемнону. И толпа не бросилась к кораблям еще и потому, что хотела услышать этот ответ.

– Царь Агамемнон, – сказал Паламед, – потому-то я и говорю, что пора уходить, потому что сам много сделал, чтобы привести вас сюда. И именно я имею право сказать, мы потеряли боевое братство. А без него, это не моя война, и она чужая большинству из нас. Разве мою жену и мою казну украл Парис?

– Но честь Эллады! – прокричал Агамемнон.

– Честь Эллады втоптана в грязь теми царями, что кормят свои отряды на глазах голодных товарищей.

– Клянусь, Паламед, к вечеру еда и вино будет у всех. Клянусь Зевсом.

– Ахилл, дорогой, надо поделиться провизией, которую ты привез из набега, – сказал Агамемнон, с ходу, едва вошел в шатер Ахилла.

Тавроскиф сидел в походном кресле с чашей вина. Стол перед ним был уставлен яствами. Две почти голые девицы прислуживали герою.

– А, дорогой тесть, – пьяно ухмыльнулся Ахилл. – Присаживайся к столу. Гостем будешь.

– Ахилл, я по делу.

– Не склонен к делам. Я только что из похода. Тем более, что только я и хожу в походы, воюя с союзниками Трои, а вы сидите в лагере.

– Ахилл, мы не можем далеко отходить от лагеря. Большая часть наших воинов пешие. Ты это знаешь.

– Знаю, тестюшка, знаю. Поэтому не упрекаю вас. Сидите себе у кораблей и не тревожьте тех, кто воюет.

– Ахилл, если я не найду чем накормить армию к вечеру, большая часть разбежится. Ты останешься один. И тогда все троянские союзники навалятся на тебя и уничтожат.

– Я непобедим!

– Брось, дорогой. Мы не на площади. У тебя хорошие кони, и ты умело уходишь от встреч с превосходящими силами. И поединщик ты отменный. Но против всех союзников Трои не устоишь.

– А что, ты тоже уйдешь вместе со всеми? Так что ли?

– Нет! Останусь тут, как дурак, с тобой, когда мои воины уплывут вместе со всеми! Хватит чванится, зятек! Кто ждет тебя дома без победы и добычи? Твой папаша уже давно забыл о том, что царство надо оставлять тебе. У него от новых жен уже куча наследников.

– Я перебью их всех!

– Попытайся, дорогой, попытайся. Но что-то они тебя не очень боятся. А вот твой собственный сын Неоптолем живет со своей матерью на Скиросе, и даже не суется во владения папаши. То есть, тебя. Знает, что владений этих нет. Ни в Тавриде, ни в Мирмидонии. Ладно, хватит болтать. Дашь провиант, или нет?

– Взаймы, тестюшка, взаймы. Когда подойдут твои собственные корабли, дашь мне в два раза больше.

– Я тебе это запомню.

– И я тебе, тестюшка.

Они действительно разбегутся. Этот дурак Паламед говорит то, что они хотят услышать. Ладно, великолепный повод отомстить этому дураку за все. Эх, если бы не он! Сидел бы сейчас в Итаке, и смотрел, как остальные царства загибаются. Вот тогда бы уж точно стал царем царей.

– Привет, Одиссей, – Агамемнон в сопровождении небольшой свиты шел от кораблей Ахилла.

– Приветствую, командующий.

Чего это он так? – подумал Агамемнон. Вроде раньше не замечал за ним особой лояльности. Между тем Одиссей продолжал.

– Надо держаться, Агамемнон. Слова Паламеда на руку троянцам. И мне кажется, что это не спроста.

Ночью Одиссей подкинул в шатер Паламеда мешок с золотом. А потом написал письмо, якобы от Приама к Паламеду. В письме Приам обещал Паламеду денег за агитацию против продолжения войны.

Письмо дали пленному троянцу, которого отправили в город.

В эту ночь охрану лагеря осуществлял отряд Одиссея.

– Цари, убит троянский лазутчик! – вбежал в палатку Агамемнона, где собрались все цари, начальник караула.

– И что? – спросил командующий.

– При нем письмо. – Он выложил перед Агамемноном залитое кровью послание.

– Читай, командующий, – раздалось несколько голосов.

Агамемнон начал читать. Воцарилась полная тишина. Когда он закончил, Паламед воскликнул.

– Клевета!

– Это легко проверить, – сказал Одиссей. – Давайте обыщем палатку Паламеда. И проверим, нет ли там того золота, о котором пишет Приам.

– Обыскивайте! У меня ничего нет! – уверенно сказал Паламед.

Золото нашли. Причем, ровно столько, сколько было упомянуто в письме. Паламеда забили камнями как изменника.

«Нет правды между людьми! Правда умерла прежде меня!», – сказал Паламед умирая.

– Так будет с каждым, кто польстится на посулы троянцев! – заявил на следующий день Агамемнон перед строем молчаливых воинов. – Мы знаем, не один Паламед получал деньги Приама. Но Паламед был царь, и мы считали его самым честным. Поэтому мы слушали его внимательно. С другими так разбираться не станем. Кто говорит об окончании войны, сразу будет объявлен изменником! Поняли!!!

Строй угрюмо молчал.

На горизонте показалось несколько кораблей.

– Сегодня вечером всем тройная порция вина! Перебоев с провиантом больше не будет! И подтянитесь, Аид вас побери! Послезавтра идем на штурм!

Глава 16. Богини берутся за копья

– Ну, что сестрица, теперь ты довольна?

Аполлон и Афродита сидели на склоне горы Ида, возвышавшейся над Троей. Олимпийцы теперь почти не уходили с этой горы, наблюдая за ходом войны. Боги все больше втягивались в нее. Они давно уже заменили царей в Элладе. И имели в этой войне, как сказал бы нынешний политтехнолог, политические и экономические интересы.

– Чем я должна быть довольна, Купала? – Афродита все чаще называла Аполлона его северным именем.

– Как чем? Разве не ты все это затеяла?

– А ты мне не помогал?

– Помогал, конечно. Кто же устоит перед твоими ласками.

– Брось, Купала. Не захотел бы сам, не помогал. Забыл, что ли твои счеты к Зевсу?

78
{"b":"12180","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сила других. Окружение определяет нас
Женя
Земля лишних. Треугольник ошибок
Опекун для Золушки
Свинья для пиратов
Мир вашему дурдому!
Она ему не пара
Сын лекаря. Переселение народов
Стиль Мадам Шик: секреты французского шарма и безупречных манер