ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пообещаю ему две сотни сверху.

Такси в городке было дешево, и поездка в самый дальний конец не превышала семидесяти рублей.

После долгих переговоров по телефону, такси все же приехало. «Милых дам» почтительно проводили, не проявляя, тем не менее, инициативы на продолжение банкета. Только Чугунов на прощание обменялся многозначительным взглядом со своим Тигренком. Но их с Леной отношения были сами по себе, и на данном мероприятии не оканчивались.

Утренний хмель выветрился. Юра и Петр были немного злы и подтянуты.

– Чего мы их так? Чуть ли не выгнали, – спросил Зигфрид.

– А ты не понимаешь? – немного раздраженно сказал Юра. – Расслабились, и хватит. Нам скоро уезжать домой. Так что давайте поговорим по делу. И без свидетелей, разумеется. А то общаемся уже черти сколько, а времени с чувством с толком поговорить наедине все не было. Тем более, как я понял, поступили важные новые вводные. Так что, вперед, господа.

– Итак, с чего начнем?– спросил Чугунов.

– Давай, Петрович с краткой информации об обстановке в целом. Тебе в столице виднее.

Чугунов мимолетно отметил, что все они отличаются тем, что не прекращают расти и совершенствоваться. Еще года три назад, Юра, горячий питерский патриот, никогда бы не сказал, что «в столице виднее». Но, дело прежде всего. И он задвинул свой питерский патриотизм подальше. А разве расставание с предрассудками или нефункциональными стереотипами не есть рост? Вот то-то и оно.

– Хорошо. Обстановка последних месяцев характеризуется следующими важнейшими моментами.

Он не оскорблял соратников популярным изложением, а говорил как на докладе в какой-нибудь аналитической группе. В конце концов, разве в случае победы оставшиеся в живых соратники не станут министрами и президентами? Вот пусть и привыкают к соответствующей риторике.

– Первое, – продолжил он, – российская верхушка и лично президент лишились поддержки Запада. Я, конечно, не знаю всех деталей, несколько отошел от аналитической работы. Но даже то, что узнал, общаясь с некоторыми деятелями в процессе нашей кампании, и анализ украинских событий свидетельствуют о том, что Запад заинтересован в смене нынешней власти.

– Как же Запад бросит таких своих холуев? – спросил Зигфрид.

– Так же, как бросил в Грузии и на Украине.

– Но нам то что с того? – спросил Юра.

– Забегаешь вперед, Алексеич. Итак, второе. Президент перестал быть неприкосновенной фигурой в общественном сознании. Скоро его не будет клясть только ленивый. И третье, политика в России закончилась. Смешно, но она закончилась даже не с отменой губернаторских выборов, а с нашей жалкой кампании. Теперь результаты всех более или менее значимых выборов будут «рисоваться» независимо от результатов голосования. Останутся только выборы местные.

Что это значит для нас?

– То, что теперь никто не заплатит ни за агитацию, ни за любую иную политическую работу. Ни даже за провокации, – сказал Юра.

– Правильно, коллеги. Причем, Юра, платить не станут не только тебе, но и гораздо более солидным компаниям. У меня есть данные, что буквально в последние дни разорились несколько пиаровских компаний моих бывших коллег по РИА «Новости» и ИТАР-ТАСС. И этот процесс набирает обороты.

Петр знал, что сейчас Юра владеет небольшим информагентством.

– Скажу больше, – продолжал Петр, – скоро появятся проблемы и у соответствующих служб крупных компаний. Бизнесменам сейчас впору не выставлять на публике успехи своего бизнеса, а наоборот, скрывать. Они все больше становятся похожи на подпольного миллионера Корейко. Скоро им придется маскироваться не только в СМИ, но и в жизни.

– Это их проблемы, – резко сказал Зигфрид. – Но за что же заплатят?

– Только за участие в революции.

– Кто? – спросил Зигфрид.

– Те, кто революцию будет заказывать, – ответил Петр. – А заказывать ее будет Запад. Но тут выступает на первый план четвертый важнейший момент нынешней ситуации. Лозунг «Россия для русских» даже ценой развала страны, сейчас поддерживают больше половины населения. А если взять русских, то вообще около двух третей. Следовательно, революция не может не быть национальной революцией.

А национальная революция не может обойтись без националистов. Но кто из националистов сейчас готов поменять отношения к Западу, поменять отношение к целостности страны и так далее? Из старых кадров и старых организаций только мы. Националистический молодняк думает также, но пока не организован.

– Кстати, – вставил Юра, – нам постоянно пишут из регионов. Хотят восстановить партию в полном объеме.

– Отлично! Но теперь надо фильтровать потенциальных соратников. Отвергать Запад сейчас все равно, что ссать против ветра. Они наш естественный союзник в борьбе с интернациональной чурочной недобитой империей.

– Извини, Петрович, – прервал его Зигфрид, – что-то у тебя не так. Разве мы, борясь за национальную идею, все время не ссали против ветра? И разве в 1990-х Запад был менее силен? Скорее наоборот. Но мы его и его российских холуев кляли со всех трибун.

– Дружище, ты смешиваешь разные вещи. В 1990-х мы надеялись, что среди силовиков найдутся те, кто нам поможет против ельциноидов. Ну, и что? Помогли они нам? Нет, они верно служили ельциноидам, а значит, тому же Западу в итоге. А теперь эти холуи вдруг стали «патриотами»! Но не о них пока речь.

Я считаю, что ссать против ветра вовсе не означает бороться с сильным врагом. Если надо, бороться следует даже в безнадежном положении. Но вот плевать в потенциального сильного союзника – это как раз ссать против ветра.

Поэтому повторю. Сейчас эти силовики, не выполнившие свой долг перед русским народом еще и выпендриваются, что именно они «возродят Россию». Возродят ценою окончательного уничтожения русского народа. Нам такая Россия без русских не нужна!

Но на наше счастье эти оборзевшие от безнаказанности паразиты поссорились с Западом. И Запад стал нашим естественным союзником. Поэтому те, кто не готов сотрудничать хоть с чертом, хоть с Западом во имя успеха русской национальной революции, нам не нужны.

– Но может, все же поосторожнее с такими непривычными лозунгами? – спросил Юра.

– Юра, не надейся, что тебе не дадут потонуть твои бывшие коллеги. Если они раньше и немного поддерживали тебя. То теперь ты им не нужен. Не ты лично, а ты, «как класс». Понимаешь?

– Понимаю. Но не преувеличивай их поддержки. У меня до сих пор одна пуля не вынута. Так что цену их, как ты говоришь, «поддержки» я знаю.

– Тем более. Но прошу обратить внимание еще на один момент. У тебя вообще уникальные возможности в рамках новой национальной политики. Можно опровергать и дискредитировать чьи угодно прозападные высказывания, но не твои. Не слова Героя Республики Сербской, заслуженного бойца Русского Сопротивления. Скажу больше. Настал час «Х», пора ставить на карту весь тот политический капитал, который у нас есть. Большой он, или не большой, это не столь важно. Ставим на «зеро» все что имеем. И тогда может быть банк будет наш. Другого шанса не будет!

– Правильно, чего осторожничать! – заявил Зигфрид. – Наши уральцы вообще хотят Русскую республику Урала. Кремль ненавидят абсолютно все. Кремль и чурок. А о Западе вообще забыли. В этом ты прав. Я как-то просто не принимал во внимание этот факт. А вот теперь, после твоих слов, вдруг как бы прозрел.

– Правильно, – заметил Чугунов.

– Знаете, господа ученые и революционные романтики, – ехидно заметил Юра. – Ваши оценки ситуации и настроений, наверное, правильны. Но как нам конкретно это использовать? А?

– Надо создавать мобильные боевые группы и мочить наиболее одиозную сволочь на местах, – безапелляционно заявил Зигфрид. – Сегодня здесь, завтра там. А народ, видя, что у властей не так все гладко, осмелеет и будет более активно действовать уже в рамках массовых методов борьбы.

– Это повторение тактики эсеровских летучих отрядов, – заметил Чугунов. – Довольно эффектный метод. Хотя…

15
{"b":"12181","o":1}