A
A
1
2
3
...
39
40
41
...
55

– Нет, господин де Круа. Давайте по-английски. И не используйте сложные фразы. Я говорю по-английски не столь свободно. А по-немецки знаю всего несколько фраз. Хотя не учил этот язык.

– Понимаю вас, – серьезно сказал де Круа. – Я хотел бы переговорить с вами сразу после завтрака. Не возражаете?

– Не возражаю.

Они сидели за столиком, стоящим на краю настила. Этот край приподнимался над склоном, и из-за столика открывался головокружительный вид на долину, залитую весенним солнцем. Петр был одет почти так же как де Круа. Хотя, разумеется, не так щегольски. При начале разговора присутствовали Юра и его давний друг, видный деятель УНА-УНСО Андрей Шкилько, депутат Верховной Рады. Иному неосведомленному человеку могла показаться чуть ли не дикой дружба этих людей, которые вполне могли стрелять друг в друга в Боснии.

Но это совершенно примитивное представление имперских обывателей, начисто лишенных рыцарских понятий. Как великолепно сказал Киплинг

Что племя, родина, род,
Если сильный с сильным
Лицом к лицу
У края земли встает

Сама логика судьбы привела к тому, что Андрей и Юра сначала стали искренними друзьями, потом поняли, что во многом их идеалы совпадают, а потом стали соратниками по общей борьбе.

И в этом проекте Андрей обеспечивал и прикрывал базы на Украине, где соратники Петра, Юры и Зигфрида готовились к русской национально-освободительной революции.

Юра говорил по-английски еще хуже, чем Петр и в разговоре участия не принимал. А Андрей видимо знал гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Он сказал де Круа несколько дежурных вежливых фраз, и многозначительно подмигнув Юре, извинившись, увел его.

Петр и де Круа остались вдвоем.

– Знаете, господин де Круа, мне хочется называть вас «брат Гийом».

– Что вам мешает? – живо спросил бельгиец.

– Все мои предки были свободными людьми. Среди них не было ни одного крепостного раба. Но мне трудно назвать «братом» потомка Меровингов.

– Князья де Круа всего лишь боковая младшая ветвь славных Меровингов.

– Князья, Гийом, князья. – Фраза наверняка была построена неправильно, но Гийом понял.

– Бросьте, Петр. Можно я буду называть вас так?

– Разумеется.

– Что касается Меровингов, то они действительно оставили свои гербы и свою кровь по всей Европе. Везде, где фигурирует медведь с топором, там наш след. В вашем Ярославле тоже.

– Да, Европа действительно была едина в древние века.

– И еще будет!

– Согласен с вами.

– Кстати, Петр, почему ваши победы так активно используют мусульмане? Некоторых из нас это тревожит. Вы знаете, в прошлом году мусульманские экстремисты убили в Бельгии нашего известного поэта. Мы вообще надеемся в вашем лице обрести союзника в борьбе с мусульманством.

– Вы и обрели его. Мы верны нашей клятве. Хотя и не давали ее. Но вы понимаете, о чем я говорю.

– Да.

– Что касается мусульман, то мы лишь временные союзники в данном эпизоде. Наша борьба ведется на пределе сил, и мы не можем отказываться от подобных комбинаций. Вы удовлетворены разъяснениями?

– Вполне. Кстати, о силах и средствах. Я привез с собой еще одну порцию финансовой поддержки. Еще пять миллионов евро.

– Благодарю. Это весьма кстати. Ибо ситуация движется к развязке. Наверное, вы хотели бы прояснить некоторые вопросы?

– Да.

– Боже, мой английский! Как примитивно мы говорим.

– Не волнуйтесь по этому поводу. Тем более я читал в переводе некоторые ваши книги. Мысли просто потрясающие. Не сочтите за примитивную лесть.

– Благодарю. Но давайте, я проясню некоторые вопросы нынешней ситуации.

– Согласен.

– Русский народ был готов к национально-освободительной революции. Не хватало двух вещей. В первую очередь ясной формулировки целей революции. Отрицания российского интернационального государства, прежде всего. И потом средств именно для этой революции. Революции русской, но антироссийской. Я ясно излагаю?

– Вполне.

– Как только цели революции были сформулированы столь ясно и прорвана информационная блокада вокруг этой идеи, можно было ожидать появления заинтересованных внешних союзников. Это могли быть китайцы, мусульмане, Запад в целом, Европа, Япония. В каждом варианте мы бы достигали своих целей различными путями. Это кажется удивительным. Но мы бы наверняка добились своего. А проигрывали бы те, кто вовремя не понял новых перспектив.

Первыми, кто понял, оказались вы. Вы сыграли смело и точно. Наверное, это воля Богов. Мы рады, что получили необходимую поддержку от братьев-арийцев, а не от мусульман, например. Которые слишком долго раздумывали.

Мы благодарны вам. Но мы знаем, что и мы нужны вам. И если бы вы промедлили, на вашем месте были бы другие. Но хватит говорить «если». Мы вместе. И мы не предаем друзей. Вы это знаете.

Теперь у меня вопрос. По-моему, вы представляете Европу, а не Запад в целом. Я прав?

– Не обижайтесь Петр. Вы очень умный человек. Но вы просто не знаете Запада.

– Я согласен.

– В данном случае нельзя говорить «Европа» или «Запад в целом». Это не корректная постановка вопроса. Вы меня поняли?

– Да, Гийом.

– Мне надо было бы многое объяснить вам. Но у меня нет ни времени, ни возможности сделать это сейчас. Поэтому скажу схематично. Мы это, прежде всего, Европа. Но отчасти и Запад в целом. Мы хотим видеть некую часть России в своем составе. Вы сами назвали эту часть Русью. Без Руси нет сильной и само достаточной Европы. Без сильной Европы нет Запада. Без белого европейского арийского Запада нет постижения Божьего замысла. И существование Земли не имеет оправдания.

Это знали Меровинги, Брюсы, Сен-Клеры и многие другие. Но, имея очень многое, мы проиграли. И вот вы на окраине Европы пошли на штурм крепости, к которому мы сами даже не знали, как приступить. Вы поняли?

– Все, за исключением деталей последней фразы.

– Это не важно. В целом вы поняли. Разумеется, не одни мы заказываем оранжевую революцию. Более того, мы не главные ее заказчики. Ее заказывает «другой Запад». Понимаете?

– Да.

– Но мы ведем свою игру в рамках этого проекта. И мы видим в вас передовой отряд в нашей общей борьбе. И готовы поддержать его всей нашей «тяжелой артиллерией».

– Но из засады, с закрытых позиций?

– Да, мы не можем подставляться. Но, не обижайтесь, вам то терять нечего.

– Нечего, Гийом. И поэтому я хочу передать вам некоторые чертежи, по которым вы должны сделать нам соответствующие детали.

– Это не связано с вашими великолепными авиационными изысками?

– Это связано с атомной бомбой.

– Мы предполагали, что до этого дойдет.

– Но ведь нам терять нечего. Не так ли?

– У нас только одно требование. Чтобы бомба ни при каких условиях не оказалась у мусульман.

– Это исключено. Не беспокойтесь. У нас будет одно или два изделия. И мы применим их сами по целям на территории России. Конечно, если нас к этому принудят. В этом случае вы должны будете с помощью ваших СМИ убедить мир, что это сделал сам Кремль в целях самосохранения. Кстати, нам вообще нужна гораздо большая помощь ваших СМИ. Например, в вопросе воссоздания языческой конфессии в России. И конечно, давление на российских боссов. У всех у них деньги на Западе. Активизируйте финансовый шантаж. Потребуйте полной пассивности в период активизации масс.

– Нет проблем. Сделаем. Все перечисленное довольно тривиально. Это и так планировалось нами. Главное не в этом. Главное, когда час «Х»?

– Я думаю, все решится еще до осени.

Гийом внимательно посмотрел на Чугунова. А потом встал. Его лицо приобрело торжественное выражение. Петр тоже встал.

– За неимением меча, – он положил свою правую руку на плечо Чугунова и произнес:

– Я, князь де Круа, принц из рода Меровингов, посвящаю тебя в рыцари.

40
{"b":"12181","o":1}