ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вообще же, кем только не был Чугунов в своей бурной жизни. Буровиком, бетонщиком, пастухом, моряком, геологом, геодезистом. Кроме того, он отслужил в авиации офицером боевого управления. Когда он вроде бы остепенился и стал на путь устойчивого карьерного роста на ниве науки, залихорадило уже не его лично, а страну в целом.

В итоге, он, как шутили в 1930-х годах «колебался вместе с генеральной линией партии». И, сменив несколько довольно высоких, но не менее разнообразных, чем во времена далекой юности, постов (а он был и Генеральным директором НПО, и вице-председателем крупной общественной организации и ведущим аналитиком в РИА «Новости» и ИТАР-ТАСС), сейчас Чугунов пытался попробовать себя в писательстве.

Несколько эссе и исторических расследований отточили его перо. И он начал писать фантастические боевики с «социальным подтекстом». Книги не давали особого дохода, но были замечены. Ему предложили долгосрочный проект. Но сначала надо было «раскрутить» автора.

И тут спонсоры предложили совершенно нетривиальный ход. Чугунова попытались сделать более известным через политику.

– Какая политика может быть в этой до корней сгнившей стране, – возмущенно орал он своим спонсорам. – Уж я то знаю, что политики у нас нет. Есть пошлейший фарс и не более того. Вы потратите денег гораздо больше, и не достигнете ничего. Лучше сделайте моим книгам нормальную рекламу.

– Нет, – отвечали господа спонсоры. – С вашими связями в среде радикальных националистов, вы можете провести относительно дешевую, но скандальную кампанию. И она станет нам раз в 10 дешевле обычной рекламы.

И то верно, Чугунов был давним идейным националистом. Еще со времен своей работы в Средней Азии и, особенно, на Кавказе, после которой он не считал тамошних жителей за людей.

И все же он сомневался. Конец этим сомнениям положил его молодой друг по Русскому Сопротивлению (как называли сами себя сторонники определенных взглядов, которым до нормального сопротивления было еще ой как далеко). Этот молодой человек как-то встретил Чугунова и спросил:

– А, правда, что вы будете участвовать в выборах.

– Нет, что ты. Я же не идиот.

– Но вам все-таки предложили?

– Вот чертова тусовка. Все становится известно всем мгновенно. Ну, предложили. Только я не жажду.

– Мы вам поможем.

– Бесплатно? – скептически рассмеялся Чугунов.

– За самый мелкий прайс, – ответил его собеседник. – Соглашайтесь. Так хочется поработать на нормального человека.

– Черт с вами со всеми, – махнул рукой Чугунов.

И кампания началась.

Разумеется, она велась трудно, на пределе сил и средств. Но и сам Чугунов и его неожиданно многочисленные добровольные помощники по ходу дела находили массу неожиданных оригинальных приемов политической борьбы. Компенсируя умом, смекалкой и готовностью к риску вопиющй недостаток средств.

Одним из таких приемов было использование агитационного автобуса. Вроде бы «для поддержки пикетов». Но музыка и записи выступлений Чугунова делали этот автобус по эффективности равным митингу. Вернее целой серии митингов. Разрешения на которые, будь они формально заявленными, Чугунов никогда бы не получил.

И вот теперь кампания подходила к концу. Он трясся в трамвае и вспоминал ее отдельные перипетии, которые напоминали ему лучшие образцы мировой сатиры. Типа: «Первый силач был одноруким, первый стрелок не имел трех пальцев, а первый шулер имел вид канонизированного святого…». Откуда это? Кажется из Брет Гарта.

Но даже этот певец золотоискательского беспредела первых лет освоения Калифорнии в современной России был бы изумлен и смущен. Подумаешь, беспалый стрелок!

А еврей Жириновский в качестве… главного русского националиста? Это вам почище беспалого стрелка. Да что забираться в такие выси.

«Главным русским националистом» в этой, в масштабах страны, скромной, кампании, в которой участвовал сейчас Чугунов, был откровенный кавказец. Слушать из его уст антикавказские лозунги было если не противно, то откровенно смешно.

Однако еще смешнее стало Чугунову после разговора с этим деятелем. Дело в том, что соперники явно не воспринимали Чугунова всерьез. Слишком мал был бюджет его кампании. Да и вел он себя достаточно просто, не сказать наивно. Однако интеллект и доброжелательность Петра Петровича подкупали собеседников и располагали если не к доброжелательности, то к откровенности.

Вот таким образом и разоткровенничался как-то после прямого эфира в Останкино и этот «кавказский русский националист», Георгий Агуев.

– Ты знаешь, – сказал он Чугунову. – Они довольно скоро перешли на «ты». – Вообще то я не Георгий, а Гиви. Мать грузинка, отец осетин. Здесь я кошу под кубанского казака – ха-ха-ха, – рассмеялся он.

«Чего он так разоткровенничался», – подумал Чугунов. «Наверное, я действительно произвожу впечатление юродивого. Или… святого. Или человек без больших денег в нашей сгнившей Россиянии автоматически не считается серьезным соперником. А кампания утомительная. Надо же кому-то исповедаться».

Тут весьма кстати запищал мобильный телефон.

«Недотепа, чучундра вредная, противная чугунная тумба. Почему не отвечаешь на мои смс-ки? Добрый вечер, люблю, целую, помню. Желаю удачи».

«Вот, у меня есть Она. И ее наличие в моей жизни помогает мне переносить трудности и мечтать. Мне не надо истерически исповедоваться ни перед кем. Я обниму ее и посмотрю в ее глаза. Такие нежные, такие голубые, и душа сразу успокоится. А ему, бедному Гиви, некому и слова сказать. Жена, как он сам говорил иностранка. Вот он и плачется мне в жилетку. Да, да, плачется. Ведь это не бравада, а скорее истерика. Впрочем, возможно он просто хочет в завуалированной форме прозондировать возможность сотрудничать со мной. Но, тогда в чем?».

– Подвезти? – прервал его мысли Гиви, распахивая дверцу «Мерседеса».

– До метро ВДНХ, если не трудно.

– Конечно, не трудно. Знаешь, я собственно, понял, что ты в этнополитических проблемах современной России знаток…

– Гиви, не преувеличивай. Но кое-что действительно понимаю. А главное, знаю предысторию почти всех раскрученных на этой ниве политиков и партий…

– Да, да, это мне и нужно. Так вот, я собственно, хотел, как деловой человек, пояснить свой интерес.

«Ого, у него оказывается деловой интерес к этому балагану. Впрочем, а разве у меня не деловой? Да, это не демонстрации начала 1990-х, не оборона Белого Дома в 1993-ем, не войны Русского легиона в Сербии, Южной Осетии и Приднестровье. Да, было время. Ладно, и было и еще будет. Хватит самопожирания».

– Собственно, у меня был большой бизнес на Кипре и в Греции. Но… по не зависящим от меня причинам я был вынужден его бросить и вернуться в Россию. Дурак может подумать, что если у меня 12 иномарок, то я богат. Сам понимаешь, для начала своего большого дела это мелочи…

– Понимаю, – сказал Петр.

– Итак, хороший бизнес в одном месте потерял, а в другом, то есть здесь, развернуть не могу. Среднему же бизнесмену в России сейчас не жизнь. Но я свежим взглядом увидел золотое дно в политике…

– Гиви, говорю как профессионал, – прервал его Петр. – Нет сейчас в России никакой политики. Есть фарс. Ничего ты здесь не поймаешь…

– Да, фарс. Но я и не ловлю мелочь. Пойми, я здесь не был 8 лет. Я бизнесмен. И свежим взглядом оцениваю ситуацию. Скоро все это рухнет.

«Ни х…я себе, лояльный поклонник президента, как он себя везде позиционирует. Да, – злорадно подумал Петр, мысленно обращаясь к президенту. – Вот такие твои поклоннички и стороннички. Предадут и в спину нож засадят. Хотя, так тебе и надо. Это русские Боги мстят за Рохлина, за всех наших…»

– И вот тогда, – продолжал Гиви, – самой востребованной идеей окажется русский национализм. Следующий режим в России будет режим русских национал-радикалов. Потому то я сейчас такой оголтелый русский националист. Надо застолбиться на этом поле.

– Но ты же везде говоришь, что поклонник президента. Как это совместить с твоим национализмом. Ведь он сказал, что «Россия для русских» лозунг идиотский и провокаторский.

5
{"b":"12181","o":1}