ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

А потомки кулаков уже к началу войны в основном осели в городах. И снова, вопреки воле красных, стали в некотором роде привилегированной частью населения. Составив большинство советского среднего класса.

Так что и сейчас, нас, русских хорватов, чуть больше трети. То есть, около 50 миллионов человек.

Маргарет Тэтчер как-то сказала, что в России достаточно оставить 15 миллионов человек. Так видится ситуация на взгляд Запада.

Миледи, Вы не правы. 15 все же будет маловато. Нам тут виднее.

50, миледи. 50.

13. Трудный вопрос. Реплика о былом кумире

Ух, как взвоют в этом месте все имперцы, евразийцы, быдловые нацики. Но поймать меня на слове им не удастся.

Я оговорился. Не в России, не в России. На Руси останется 50 миллионов русских европейцев. А остальным оставим их часть России после вполне цивилизованного развода. Где они, разумеется, вымрут, лишенные возможности паразитировать на нас.

Но убивать их никто не собирается. Сами сдохнут под чутким руководством своего любимого имперского государства.

Впрочем, об этом несколько ниже. А пока рассмотрим одну важную проблему, без разрешения которой трудно формировать мировоззрение и политику.

Итак, мы собираемся строить европейскую Русь, опираясь на людей, имеющих в основном наследственность мелких и средних буржуа. И собираемся строить новую страну с минимальной государственной машиной.

Но возможен ли будет в такой стране прогресс? Не остановится ли она в своем развитии. И не станет ли, таким образом, аутсайдером мировой гонки, в которую без сомнений втянется глобальное сообщество в нынешнем веке.

Ответим сразу. Нет.

Большим заблуждением является утверждение, что только государство может организовать концентрацию сил и средств на крупномасштабные цивилизационные проекты.

Мир знает очень много цивилизационных инициатив, исходящих от частных структур. Вопреки распространенному в России убеждению, инновации обычно идут не от государства и его ВПК в гражданское производство (что было типично только для до предела милитаризованного СССР), а совсем наоборот.

В мировой электронике и информатике в ХХ веке больше половины инноваций в данных отраслях было осуществлено именно так. В гражданском частном секторе. Между тем, это лидирующие отрасли, во многом определившие научно-технический прогресс в прошлом веке. И, кстати, обусловившие революцию в военном деле.

Еще один интересный пример в том же духе. В начале ХХ века бурские республики Оранжевая и Трансвааль, представляли собой не столько полноценные (с точки зрения иных «классиков») государства, сколько свободные фермерские объединения. Добровольная не постоянная армия с выборными командирами. Минимальный управленческий аппарат.

И вот именно в этих республиках впервые в мире было начато электрическое освещение улиц, была весьма неплохая сеть железных дорог, впервые начались работы по созданию скоростных поездов.

А вооружение буров в англо-бурской войне по своим тактико-техническим данным на 15%-20% превосходило вооружение британских войск. Войск одной из самых развитых империй мира.

Вот так, господа! Военной формы в армии буров практически не было. Зато винтовки и пушки стреляли дальше и точнее, чем у англичан. Кстати, и в чисто военном плане, с точки зрения тактики и организации, буры были новаторами. Они первыми стали использовать снайперов, коммандос, мобильную пехоту.

А вот строем не ходили и генералов выбирали.

Но буры в итоге проиграли! – воскликнет иной читатель. Да, проиграли. А вы бы выиграли, если вас 32 тысячи, а ваших врагов 240 тысяч? Но буры в таких условиях продержались 2 года. И не раз были близки к победе. Посмотрел бы я, сколько продержались бы англичане при таком соотношении сил. Месяц? А может только неделю?

Вот такие цивилизационные достижения фермерского, пейзанского, и, говоря по-нашему, типичного кулацкого полу государства.

Ну, и, наконец, совершенно свежий пример, демонстрирующий уже не цивилизационную активность сильной государственной машины. А наоборот ее полную импотенцию в этом отношении.

В начале 2004 года президент Белоруссии Лукашенко, стремясь достичь энергетической независимости своей страны, поставил задачу срочно найти прорывные энергосберегающие технологии. В первую очередь в ЖКХ.

Ряд незначительно улучшавших ситуацию технологий белорусами было найдено. Между тем, информация об этом задании просочилась и в Россию. И вот группа национально-патриотически настроенных интеллектуалов решила помочь Лукашенко. Которому российские национал-патриоты всегда симпатизировали.

Мне было поручено моими коллегами и соратниками по Русскому Движению передать белорусам данные по уникальной технологии теплообеспечения. Эта технология в 30 000 (тридцать тысяч) раз дешевле ныне применяющейся (из расчета цены кВт/часа энергии). Она разработана в известном и респектабельном НПО им. Лавочкина. Применяется в самом этом НПО, ряде промышленных объектов России, и, с недавнего времени начала внедряться в Германии.

Данная технология, помимо того, что она баснословно дешева, позволяет в самом простом варианте сократить расход топлива (или энергии) на теплообеспечение в 2 раза. А в несколько более сложных вариантах в 3– 4 раза (заметим, что в Белоруссии, как и в России 60% энергии расходуется на теплообеспечение).

В самом НПО им. Лавочкина внедрение этой технологии дает экономию в 1 миллион рублей в месяц. Первое внедрение этой технологии в Германии дало экономию в 156 тысяч евро в год только на одном объекте.

Не буду объяснять, почему такая технология не применяется в самой России. Эту страну я считаю не способной ни на что, кроме размножения тараканов, полицаев и чинуш. Но Белоруссию Лукашенко мы считали другой.

Итак, документация по этой технологии была передана первому секретарю посольства Белоруссии в РФ М.Н. Пучило. Сам Михаил Николаевич проявил (во всяком случае, на словах) большую заинтересованность. Степень его личной заинтересованности проявилась в том, что он сразу осведомился, нельзя ли оснастить ей его особняк под Минском.

Я сказал, что бытовой вариант, не запущенный в серию будет стоить довольно дорого. Но зачем ему спешить? Если в Белоруссии технология начнет массово тиражироваться, то он сможет установить у себя серийный образец по вполне приемлемым ценам (около 500 долларов за установку).

Прошло около полугода. Я несколько раз звонил г-ну Пучило, но он отвечал, что ничего не знает о движении этой разработки. К создателям данной технологи так никто и не обратился.

Потом, один знакомый, имеющий тесные контакты с Белоруссией, сказал, что я поступил не правильно. Надо было дать информацию по нескольким каналам и спровоцировать бюрократическую конкуренцию. Тогда дело бы пошло.

Но зачем мне такая головная боль? Задачу поставил сам Лукашенко. Поставил не мне. Белоруссия отличается (как мне тогда казалось) четко поставленной работой аппарата управления. Я даю этому аппарату решение поставленной ему (этому аппарату) его главой задачи. Приношу на блюдечке с золотой каемочкой. За так.

И этот аппарат, игнорируя поставленную ему задачу, мой дар отвергает. При этом я должен еще затевать некую интригу, чтобы они изволили этот дар принять.

Бред собачий.

Этот пример показал лишний раз, что бюрократическая государственная машина не то что к генерированию, но даже к восприятию полученных задаром прорывных инноваций не способна.

Лукашенко постарался восстановить в Белоруссии советские порядки. И восстановил. Причем, не в самом худшем варианте. Но даже он не может эту модель заставить работать адекватно.

В ситуациях, когда надо тиражировать уже давно известное (что в техническом, что в управленческом плане), эта «идеальная» государственная машина еще может работать. А в ситуации, требующей изменений и творческого порыва, она бессильна.

Так что «сильное» государство это динозавр. Которому суждено вымереть, ибо оно враждебно любой прогрессивной эволюции.

20
{"b":"12182","o":1}