ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По лугу носились, решая различные диспетчерские задачи, Кондор, Полутяж, Граф, Юморист. Возбуждённо носились даже флегматичный Гироскоп и вечно хмурый Алхимик. От девушек, собравшихся стайкой у одного из автобусов, отделилась одна. И чуть покачивающейся походкой подошла к Интеллектуалу. Она была чуть выше среднего роста. Иные поклонники современных идеалов красоты нашли бы, что её почти идеальную фигуру несколько портит слишком широкий таз. Хотя Интеллектуал так не считал! Ей было 27 лет, но выглядела она лет на тридцать, если не больше. Она имела типичную внешность южно-русской блондинки. У которых светлые глаза и светлые волосы сочетаются с некоторым неуловимым налётом южного облика.

– Шеф, а нам что делать?

По договорённости, она должна была «координировать работу соответствующей группы и обеспечивать нужный настрой».

– Понимаешь, Таня, ничего особого делать не надо. Хотя многих из вас сняли за деньги, но забудь об этом! Вас взяли не для того, чтобы устроить гигантскую групповуху…

– Мы такое количество клиентов выдержали бы с трудом, – усмехнулась она.

– Разумеется! Но вам надо не это, вам надо создать определённый настрой! Представь себе, что вы приехали по приглашению ваших друзей. Определитесь потом по ситуации. А пока прибивайтесь к тем или иным компаниям. Знакомьтесь, если не успели сделать этого по дороге, флиртуйте в меру! Но самое лучшее, это помогать мужикам накрывать столы, обустраивать ночлег и так далее, и тому подобное.

Но сначала освежитесь с дороги в речке. Вода тёплая.

Девушка улыбнулась, чуть устало и понимающе. История её знакомства с Интеллектуалом уходила в довольно далёкое прошлое. Она была студенткой четвёртого курса Харьковского мёда, когда судьба заставила её бросить все и искать заработка в Москве. И здесь она быстро скатилась «на трассу», в чём, надо признать, ей поспособствовали её землячки. В нужный момент они помогли Тане, но уверили её, что лучшего способа побыстрее заработать в Москве для неё нет. Что двигало ими, трудно сказать. Возможно, они были искренни, а возможно, в душе постоянно желали вовлечь в свой круг побольше новых лиц, чтобы несколько утвердиться в собственных глазах. Но, так или иначе, их участие во многом определило Танину судьбу.

Познакомились они с Интеллектуалом отнюдь не при исполнении ей «своего профессионального долга», а через одного общего знакомого, при обстоятельствах, не имеющих прямого отношения к нашему повествованию.

Интеллектуал вспомнил о ней, когда готовил этот праздник. И решил, что только такая достаточно умная, образованная и развитая девушка, которая в то же время хорошо знает соответствующую среду и сама готовая на любой вариант «работы», сможет помочь ему в организации «языческих безобразий».

По ходу подготовки мероприятия, он понял, что не ошибся. Хотя с грустью отметил, что за те пять лет, что они не виделись, она изрядно потускнела и выглядела несколько устало. Не то, чтобы она заметно пополнела. Но утратила тонус, стала рыхлее. Да и великолепная, жемчужного оттенка, чуть смугловатая кожа побледнела и утратила былой блеск. Однако, в конце концов, она нужна была ему как организатор, а не как исполнитель! И сейчас он ещё раз повторил в общих чертах то, что было уже оговорено неоднократно.

Странно, но после этого, Интеллектуала совершенно перестало интересовать мероприятие, в организацию которого он вложил столько сил и средств. Он выбросил из своей машины коврик и одеяло. Лёг прямо у капота и заснул, не обращая внимания на шум, смех и возгласы, доносившиеся ото всюду.

В день летнего солнцестояния темнеет поздно. И в половине десятого небо было ещё достаточно светлым. Однако склон Чертова Городища был тёмен. Он контрастировал с прилегавшим лугом, залитым лучами закатного солнца. За то время, что Интеллектуал спал, Чёртово Городище и прилегавший луг полностью преобразились. Все автобусы и машины были аккуратно выстроены в ряд и стояли вдоль небольшой полевой дороги. На склоне Городища сколотили огромный помост, который одним краем опирался на приподнятый из склона валун. Помост был виден со всех сторон выбранной площадки, что примыкала к Городищу. Вокруг помоста, на валунах, были разложены большие костры.

Многочисленные костры были видны и вдоль склона, почти на самой на границе Городища и луга. Линия костров, местами двойная, и даже тройная, пологим полумесяцем охватывала помост. Полумесяц прямо напротив импровизированной сцены выдавался на луг, а по краям несколько даже забирался на склон.

Всех приехавших было более пятисот человек. Из них – чуть больше сотни девушек. Собравшиеся большими группами толпились возле своих костров. Уже что-то жарилось, на импровизированных скатертях громоздились закуски. Гонцы курсировали между автобусом, где были запасы вина и пива, и кострами.

Ото всюду раздавались крики, тосты, смех. Люди переходили от костра к костру, однако, не столь интенсивным было пока это броуновское движение. Кто хотел найти старых знакомых и друзей, сделали это во время обустройства лагеря, а пока сидели со своими группами, в составе которых приехали.

Около помоста трещал дизель-генератор, и, судя по звукам, усилительная система была уже включена.

Машина Интеллектуала оказалась несколько на отшибе, как бы вне лагеря. Автобусы, поначалу её окружавшие, были отогнаны в строну и выстроены в ряд. К ней до времени тактично никто не подходил. Но, судя по всему, общее действо пора было начинать. К Интеллектуалу подошли Полутяж и Граф.

– Вячеслав Иванович, – на время праздника договорились отказаться от псевдонимов, – пора бы начинать!

– Начнём!

Интеллектуал пошёл вслед за Вадимом и Женей к помосту.

– Хватило стропил? – спросил он. Вопрос о строительстве помоста решался, как и все на этом празднике, экспромтом. Какие-то брусья, доски и десять килограммов больших гвоздей купили по дороге, на одном из строительных рынков около МКАДа. Быстро покидали все это в нанятый грузовик, и без того забитый многими предметами, и поехали дальше.

– Как видите, все в лучшем виде!

Они поднялись к помосту. Оказалось, что за помостом оборудован «штабной стол». Он был наскоро и грубо сколочен выше по склону. И сам напоминал помост, только меньше и намного ниже. Ещё выше, прямо на земле и камнях были сооружены сиденья, полукругом охватывающие стол. Два больших костра по бокам хорошо освещали стол, если смотреть на него из импровизированных кресел. Однако с помоста он даже не был виден – прятался в тени. Человек, выходящий из-за стола, словно возникал из темноты, и, пройдя меж двух огней, оказывался на помосте, хорошо освещённом ещё парой костров.

За столом собралась большая часть ближайших соратников Интеллектуала. Кроме них там были ещё несколько человек. Среди них выделялся Георгий Олегович Дубенков. Старый соратник Интеллектуала по НРПР, высокий крупный мужчина, тренер по бодибилдингу и борьбе. В своё время он создал самую боеспособную районную организацию НРПР. И сохранял её, даже когда партии не стало. Именно он привёл на праздник шестьдесят человек из Смоленской и прилегающих областей.

Кроме Дубенкова за столом сидели руководители групп из Челябинска и Петербурга. Эти мужчины, чуть старше сорока, уже многие годы сохраняли в своих городах дееспособные молодёжные организации русского сопротивления. Но никак не могли найти федеральную структуру, которой можно было бы поверить и которую можно было бы поддержать. Лично Интеллектуала они уважали. Однако однажды сказали ему примерно следующее: «Ты, Иваныч, нормальный мужик, и мы тебе верим! Но, согласись, ты довольно прост. Тебя легко надуть. А потом ты уже искренне убеждаешь в чём-то людей, которые верят тебе. Убеждаешь в том, в чём не по расчёту, а по простоте обманулся сам. Так что, извини, но мы больше не будем никому доверять, даже по твоей рекомендации. Если сделаешь что-нибудь сам, то ещё подумаем. А так – нет!»

Сейчас они приехали по приглашению Интеллектуала именно на праздник, а не на политическое мероприятие. Приехали, скорее, из любопытства. Тем более, что дорога им и их соратникам была щедро оплачена. Причём, не по прибытии, а перед поездкой, телеграфным переводом. Такой подход вызывал уважение.

23
{"b":"12183","o":1}