ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Бородатая банда
Замуж не напасть, или Бракованная невеста
Важные вопросы: Что стоит обсудить с детьми, пока они не выросли
Ее заветное желание
Станция Одиннадцать
Любовь без правил
Чаша волхва
Эльф из погранвойск
Жизнеутверждающая книга о том, как делать только то, что хочется, и богатеть
A
A

Кроме старых и новых соратников за штабным столом сидел личный друг Интеллектуала. Вовка, по прозвищу Вовец! Он был намного младше Интеллектуала, как впрочем, и большинство его знакомых, друзей и близких. Прекрасный инженер, неплохой бизнесмен и организатор, он, помимо всего прочего, был натурой заводной и артистической. Почти профессионально играл на гитаре и пел. Случайно узнав о готовящемся празднике, Вовец пришёл в восторг, только представив реализацию замысла. И упросил взять его с собой.

Он оказался в команде, как нельзя, кстати. Со всеми перезнакомился, успел завязать пару интересных контактов по бизнесу, растормошить и сплотить всю разношёрстную и разновозрастную компанию за штабным столом. И, к тому же, спеть полдюжины песен, которые вроде бы и не относились к теме дня, но пришлись весьма кстати своим настроем. Кроме того, он весьма недурно разбирался в электронной аппаратуре, и помог Жене при монтаже усилительной системы.

В момент появления Интеллектуала Вовец был увлечён разговором с Татьяной, которая исполняла роль хозяйки стола. Интеллектуала поразило, как за эти несколько часов расцвела и помолодела эта, изрядно потасканная, путана. Её спина распрямилась, она подтянулась, голова свободно откинута назад, глаза блестели, а щёки горели.

Она как будто разом сбросила и печать своей малопочтенной профессии, и груз тяжкой доли матери-одиночки. Словно опять была девушкой из нормальной семьи, студенткой старшекурсницей приличного ВУЗа.

– Ну и здоров же ты спать, Иваныч, – сказал Дубенков, сжимая Интеллектуала в объятиях.

– Георгий Олегыч, мы же уже здоровались, чего это ты вдруг снова решил, – засмеялся Интеллектуал, с трудом избавляясь от железных объятий Дубенкова.

– Так мы с тобою семь лет не виделись! Можно и поздороваться лишний раз!

– Ладно, коллеги. Все разговоры потом. Сейчас надо открыть наш праздник.

– Праздник? – умные твёрдые глаза питерского соратника Валеры Антощенкова, бывшего офицера ВДВ, выражали сомнение и ожидание подвоха.

– Да праздник, праздник! Никаких съездов и оргкомитетов! Мы просто пьём и гуляем в хорошем месте, в хорошей компании, в ночь на Ивана Купалу!

– Иван Купала, по-моему, 4-го июля.

– Или 6-го.

– Ну, значит, соберёмся ещё 4-го и 6-го!

– А спонсор оплатит?

Интеллектуал стал серьёзен.

– У меня, вернее у нас с ребятами, нет спонсоров. Но есть помощники и покровители.

– Кто же они, эти благодетели?

– Наши русские Боги и Творец Вселенной! И прошу не ёрничать по этому поводу! Мы просто не успели многое рассказать, но это так! А конкретно сейчас мы пропиваем гонорар за перевод и издание моей «Истории цивилизации и человека» в Европе. Можете верить, можете – нет. Впрочем, мы никого ни за что не агитируем.

За столом повисла тишина. Снизу от костров доносился гул разгорающегося веселья.

– Ну, ты даёшь, Иваныч, – прервал неприятное молчание Дубенков. – Прямо, как олигарх какой-то!

– В финансовом плане мне до олигарха далеко. А в других моментах им до меня далеко. Или я не прав, Валера?

– Прав, профессор. Извини, просто всё это удивительно.

– То ли ещё будет!

Из темноты вынырнул отсутствовавший дотоле Алекс – Кондор.

– Гномы начинают беситься! Надо проявить организаторский позыв!

– Женя, запись к трансляции готова?

– Да!

– А микрофон?

– Да!

– Включишь запись сразу, как только я закончу тост.

Интеллектуал вышел из огненной арки на помост. Заря догорала. И внизу было уже довольно темно. Меж костров наблюдалось активное шевеление. Он взял в руки микрофон, и над лугом разнеслось:

– Друзья, соратники, коллеги, господа, подруги! Мы собрались здесь просто потому, что нам хорошо вместе! Это только кажется, что, было бы много пива и вина – и хорошо будет со всеми. Это не так! Сказать такое может только быдляк, только голодный раб или холуй. Здесь таких нет! И мы собрались вместе – без чужих. Собрались, чтобы отпраздновать, по старому русскому обычаю, самую короткую ночь в году. Не более того! Но и не менее того! Ибо, без своих собственных праздников нет народа! Как нет его и без своих предков.

И… и без тех, кого с нами нет… Нет физически… Но они с нами! И мы знаем, что они рядом! И первую чашу пьём за них! Они будут веселиться эту ночь вместе с нами и нашими Богами!

Не чокаясь, земляки…

Интеллектуал замолчал, и над полем поплыли щемящие слова Харчикова.

Вы погибли ребята в неравном бою…

Он стоял и не знал, что делать дальше. Вдруг из темноты вышла Татьяна. Интеллектуал поразился её виду. Она была закутана в простыню, накинутую как сарафан на голое тело. На голове её был венок, а в руках – огромная кружка с красным шампанским. Она подала Интеллектуалу кружку. И он выпил её до дна.

Снизу нарастал гул голосов. Он усилился ещё больше, когда песня Харчикова закончилась.

Интеллектуал отдал кружку Татьяне.

– Принеси ещё, – сказал он, снова взял в руки микрофон и поднял руку. Гул несколько стих.

– Соратники и земляки! Вроде довольно много ещё русских на земле. Но сколько из них празднуют этот наш родной праздник?! Хотя бы не так, как мы, а поскромнее? Мало, увы, очень мало! Другие русские будут праздновать православные праздники, где через слово поминают жидовских святых! Будут праздновать коммунячьи лживые даты, 23 февраля, когда красная сволочь бежала от Пскова аж до Питера, а теперь это нагло преподносят как победу! Будут праздновать ещё более уродские нынешние «россиянские» праздники! В конце августа будут праздновать годовщину фарса у Белого дома в 1991 году!

Дураков, конечно, жалко. Но дурак опаснее врага! А нас так мало!

И я приглашаю вас выпить за нас! За тех, кого мало! За настоящих русских! Но, я уверен, не последних русских! С нами наши Боги, которые в эту ночь спускаются на родную землю посмотреть, не очнулись ли ещё от одури их правнуки!?

Мы очнулись, пращур Сварог! Повеселись с нами и помоги нам!

Интеллектуал снова ощутил рядом Татьяну, и, не глядя, взял из её рук кружку. Он снова выпил и почувствовал, как опьянение разливается по телу.

– Веселись, дружина! – проорал он в микрофон и быстро отошёл в тень костров. Над лугом разнеслись бодрые звуки авиационного марша. Правда, в немецком варианте. Ибо знаменитое «Все выше, и выше, и выше» в своё время было содрано с нацистского марша.

«В своей германофилии Кондор неисправим,» – подумал Интеллектуал.

– Браво, Иваныч! Ты был великолепен! – встретил его Вовец. Сидящие за столом успели выпить, кажется, не по две, а по четыре кружки или рюмки. Интеллектуал с удивлением заметил, что за столом прибавилось девчонок. Теперь их было почти столько же, сколько и мужчин. И все были одеты как Татьяна, если это можно назвать одеждой. – Вот оно, иерархическое неравенство, – засмеялся Интеллектуал. – На всех девок не хватает, а тут чуть ли не по потребности!

– Кто платит деньги, тот вправе заказывать музыку, даже если он такой скромный как ты, – улыбнулась оказавшаяся рядом Татьяна.

Он посмотрел на неё уже пьяными глазами.

– А, кстати, как ты догадалась так переодеться и одеть своих подруг? Как догадалась принести мне кружку?

– Профессор, вы платите мне на этом мероприятии за интеллектуальные услуги, а не за эксплуатацию моего передка. Вот я немного и подумала головой. Чего не скажешь о твоих соратничках, Иваныч. Они явно многое не додумали.

– Они и так на пределе. Не суди их слишком строго.

Он начал жадно есть, вспомнив вдруг, что с самого утра выпил только чашку кофе с молоком. В голове приятно шумело, но, наедаясь, он быстро трезвел.

– Вовец, – обратился он к другу. – Кто там на подиуме? Гони их на хрен! Давай, гитару в руки – и что-нибудь в соответствующем духе! Типа «Сто сарацинов я убил во славу ей». А ты, Танюсик, обеспечь подтанцовку своими кадрами.

– Со стриптизом? – лукаво спросила она.

24
{"b":"12183","o":1}