ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– За что ты мне нравишься, Танюха, так это за смену режимов. То ты фея, то ты шлюха, то ты умница, то ты вдруг начинаешь думать передком. Но, всё равно, ты – чудо! А приходить мне нельзя. Впрочем, довольно скоро, может быть даже ещё до осени, мне придётся воспользоваться твоим убежищем.

– А потом?

– А потом будет либо победа, либо конец… В последнем случае всё это останется как память о глупом старом Иваныче, который умел дарить чудеса.

– Я не буду говорить, что буду тебя ждать. Это значит скорее накликивать на тебя беду. Я не хочу, чтобы ты пришёл сюда, как травлёный волк. Но если придёшь, приму и спрячу. А потом… буду ждать. С победой!… А сейчас… – Она порывисто встала, скинув лёгкий халатик. Интеллектуал с восхищением смотрел на её фигуру. На плоский впалый живот и широкие бёдра, на длинные стройные ноги с высоким подъёмом, на сильную гибкую талию и высокую грудь. У него даже голова слегка закружилась.

– Иди ко мне… – сказала она.

И он вплотную подошёл к ней и стиснул в судорожных, страстных объятиях.

Глава 17

Президент России, как обычно, начал день с часового плавания в бассейне. Потом лёгкая тренировка. Основная нагрузка будет вечером. Если…, если эти болваны опять не отвлекут на свои пустяки. Ну что им ещё надо?… Оппозиции нет, всё, что требует Запад, выплачивается до цента, самые непопулярные меры претворены в жизнь!… Цены на хлеб и молоко повышены втрое, цены на транспорт – вдвое, цены на жилье – в три с половиной раза. И ничего, никаких особых волнений!…

И это ещё при целой серии неудач! То неурожайный год, то зима, такая, что все трубы полопались. Ну, допустим не все… Вот в этом моем личном бассейне не полопались же!? Просто надо тщательнее, дисциплинированнее, ответственнее!…

Да, хорошо бы успеть и на лошади проехаться сегодня!… Весной так хочется дать себе полную нагрузку. Но ведь ещё и английским надо позаниматься… Он же современный политик мирового уровня! Но…, но всё же придётся почти неподготовленным идти на эту дурацкую незапланированную пресс-конференцию… Не могли без него!… На лошади сегодня всё же не удастся. Жаль…

– Я не понимаю ваш вопрос! – раздражённо бросил президент в зал. – Вы что, сомневаетесь в волеизъявлении народа? Вы что, сомневаетесь в поддержке народом курса президента? Объясните тогда свою позицию!… – закончил он с лёгкой угрозой.

Нечёсаный журналюга в обвисшем свитере, – «какие они всё же неопрятные!…» – подумал президент, – не смутился.

– Мы не сомневаемся в поддержке народом курса президента. Мы сомневаемся, что народ не передохнет, платя такие деньги за жилье, и, при этом, не имея отопления и воды, как в этом году. Вопрос в том, что наши читатели хотели бы узнать, будет ли так и в следующем году. А курс президента народ, несомненно, поддерживает… Но вопрос был не об этом!…

– Какая наглость!… – задохнулся от возмущения президент. Так вульгарно и некорректно ставить вопрос!… Он что же думает, что мы хамить не умеем? Умеем!! Но не опустимся до этого! Хотя больше этот битник на его пресс-конференции допущен не будет.

– Я не сантехник, – с достоинством ответил президент. – С такими вопросами обращаются в ЖЭК, а не к президенту страны. Ещё вопросы?

Ведущий хищно оглядел зал. Вот этому американцу нельзя было отказать в вопросе. Не наш, туземный журналюга – не заткнёшь, вонять будет так, что мало не покажется!

– «Нью-Йорк таймс», пожалуйста!

– Господин президент, ваш последний ответ насчёт, как это ЖЭКа, я нашёл очень остроумным.

– Благодарю, – расплылся в светской улыбке президент. – Хоть у иностранцев получишь одобрение своей работы на благо России. Но у нас говорят, со стороны видней. Не так ли?

– О да, конечно, – с лёгким акцентом заметил американец.

– Простите, прервал ваш вопрос. Продолжайте.

«Наверное, спросит что-нибудь насчёт Чечни, – подумал президент. – Но это как раз сейчас то, что надо! Иной раз так и хочется поблагодарить господ террористов за то, что отвлекают толпу от проблем стремительно ухудшающегося быта. Но не ЖКХ же снова обсуждать?!»

– Господин президент, означает ли ваш остроумный ответ насчёт ЖЭКа, что вы отказываетесь от линии, провозглашённой ещё в первой вашей инаугурационной речи. Тогда вы, помниться, сказали, что президент в России отвечает за все. Наверное, вопросы теплоснабжения в такой холодной стране как Россия достаточно важны, но, судя по вашему ответу, вы так не считаете. И находите необходимым сосредоточиться на более важных вопросах. Не могли бы вы сказать, каких?

Каков подлец, каков подлец?!! Вот это прозевал приёмчик!…

– Считаю данный вопрос простым повторением предыдущего. Но, в целом, вы, несмотря на скрытую иронию, содержащуюся в вашем вопросе, правы. У президента страны есть гораздо более важные задачи! Вашего президента вы бы, наверное, не спрашивали о своих личных взаимоотношениях с газовой или телефонной компаниями!

Чем же Россия и её президент хуже Америки и её президента?

Очень многим!… Интеллектуал потянулся в кресле и выключил телевизор.

Только дилетанту показалось бы странным, почему протесты выплеснулись на улицу не тогда, когда для этого были непосредственные причины, а несколько позже. Реакция на стресс у больших масс людей всегда запаздывает. Да и обстановка именно для бурного проявления недовольства должна быть соответствующей.

Когда осенью подорожал хлеб, народ просто ворчал. Когда подорожали жилищно-коммунальные услуги и транспорт, тоже только ворчал. Когда зимой, несмотря на выросшую квартплату начались перебои с теплом и водой, народ просто взвыл!… Но не побежишь же из холодной квартиры на ещё более холодную улицу с демонстрациями!

Весной ждали облегчения и успокоения. И получили его! В очередной раз подорожало электричество и опять, перед самым дачным сезоном – транспорт. Вот тут то и начались проблемы!

Вначале, в массовом порядке, перестали покупать билеты на электрички. Вернее, там, где были турникеты на вокзалах, покупали только на одну остановку, а ехали, куда надо. Усилили контроль. Но начались массовые избиения контролёров!

Это был тот случай, когда кому-то надо было начать. И здесь команде Интеллектуала пришлось рискнуть. Однако, риск оказался исчезающее мал. Народ откликнулся на почин взрывом энтузиазма. А к тому времени, когда в электричках появилась милиция, ребят Интеллектуала там и след простыл.

Однако, в целом, народ всё же пока шумел глухо. Но недовольство было настолько очевидно, что оппозиционеры всех мастей решили рискнуть! И начались демонстрации и массовые акции. Но тут-то как раз Свароговы внуки и начали, как говорил Интеллектуал, «бить политиков». Надо сказать, что стихийно возникшие беспорядки на митингах левых поначалу обрадовали власть. «Пусть бьют друг другу морды…» – думали иные кремлёвские деятели с облегчением.

Однако потом наиболее дальновидные из них вдруг поняли, что чем больше драк на демонстрациях, тем этих демонстраций меньше. Но…, чем меньше демонстраций, тем больше стихийно разгромленных ЖЭКов, контор РАО ЕС и администраций в малых городах.

И, всё-таки, это были, по большому счёту, мелочи! Сами по себе, они не могли бы дестабилизировать власть. Но это стихийное неприятие существующего порядка вещей, идущее снизу, становилось опасным, если принять во внимание грядущие осложнения.

Дело в том, что новый президент-демократ в США обрушил-таки цены на нефть к началу весны. Ираку дали все возможности решать свои внутренние дела в обмен на его обязательства гнать на мировой рынок как можно больше нефти. И жадные элитные группировки помирились, почувствовав, что им будет позволено не просто управлять страной в качестве колониальной администрации, но делить нефтедоллары.

Для российского бюджета это был конец. Кроме того, волна подорожаний сделала российскую продукцию снова, как и в 1990-х, неконкурентоспособной на внутреннем рынке. Начала набирать темп безработица. Только дефолт мог спасти страну. Но против дефолта был Запад. И решение пока оттягивали. Да и внутри он не многих бы обрадовал. Во всяком случае, на первых порах.

41
{"b":"12183","o":1}