A
A
1
2
3
...
50
51
52
...
82

– А что ему мешает навести порядок самому? – спросил всегда весьма лояльный председателю Кондрат.

– Ему не хватает решимости, и он не хочет брать на себя ответственность. Неужели это не понятно?! – председатель всегда легко раздражался.

– Непонятно, Василич, непонятно. Как это у полковника, – он намекал на прошлое президента в силовых структурах, – пусть и плохонького, нет решимости, а у тебя, инженера, чиновника и журналиста, есть?! Чем это ты его круче? Да, и потом, у него сейчас под жопой горит, тут у каждого решимость появится.

– Так что же он ничего не делает? А?…

– А что бы ты делал на его месте? Перестрелял бы полстраны, у кого сейчас нет ни отопления, ни воды? Или помене, – Кондрат иногда переходил на станичный говор, – четверть. То есть, только тех, у кого нет работы. Так ведь этим ничего не решишь. Завтра придётся стрелять вторую половину. Трубы-то лопаются все больше. А зима-то ещё и не началась. Только конец ноября.

Да, и потом, это только тебе кажется, что это так легко, перестрелять миллионы. Для этого тоже навык нужен.

– Ну, вот тебя и назначим министром обороны!…

Кондрата вдруг охватило раздражение.

– Чтобы я начал уничтожать свой народ?! Да вы очухайтесь! Для этого, что ли, называться русскими националистами, для этого строить из себя борцов с режимом, чтобы просто наняться в лакеи? Да я бы уже давно генералом был, если бы согласился стать лакеем или палачом в 1993! Не ожидал я от тебя, Василич, такой дури…

Да и потом, скажу тебе, как профессионал. В открытом столкновении нет сейчас у них шансов. Потому-то и не давят. Тут, если давить по-настоящему, то, во-первых, весьма реально, что проиграешь, а во-вторых, от страны ничего не останется. От их собственных богатств.

– В этом есть резон, – добавил молчаливый молодой человек с узким длинным, немного печальным, лицом. – Богатства-то у них здесь. Те, кто в основном вывозил, уже смылись и со своими богатствами сейчас за бугром.

– Послушай, Василич, – сказал Кондрат. – И поверь профессионалу!… Нет у тебя сейчас ничего, что могло бы заинтересовать не то, что президента, но и вообще более или менее серьёзного человека. Разве наши посиделки из полудюжины болтунов, это сила?

– А наши связи?!!

– Какие связи!? Те, кто мог и хотел что-то делать, давно ушли. Так, перезваниваются изредка. А те, кто ничего не могут, на кой хрен они кому-нибудь нужны? Впрочем…

Кондрат заметался. До встречи оставалось четырнадцать минут. Ему придётся чуть ли не бежать. А такую дивчину, что звонила, нельзя заставлять ждать. Как будет выглядеть старый солдат, если опоздает на свидание?

– Извините, дела, – бросил он недоуменным соратникам и пулей выскочил из комнаты.

Он, разумеется, не опоздал. Более того, метров за пятьдесят до места встречи, выровнял дыхание и прошёл энергично, но без видимой спешки. Минута в минуту он был на месте.

– Вы точны, полковник, – послышался за спиной знакомый голос. Молодая женщина шагнула откуда-то сбоку и сзади. – Таня, – представилась она и протянула руку.

Кондрат по-гусарски поцеловал её. Землячка, подумал он. С Кубани, Нижнего Дона, Приазовья, или Крыма. Из наших мест. Ведёт себя прилично, но видимо всё же оторва. Или была оторвой. Ну, наши девки все моторные. Ещё те…

– Александр, – по молодому просто представился он. – Можно просто Саня.

Она приняла эту манеру.

– Александр, пройдём в кафе, а то тут так холодно…

– С удовольствием!

– С вами хочет встретиться один человек, – начала Таня, когда они уселись за столик.

– Какой?

Она не ответила сразу.

– Вы познакомились с ним в Белом доме в 1993 году при весьма весёлых обстоятельствах. Хотя он говорил, что тогда было не до смеха, но вы его рассмешили.

«Иваныч, профессор, – пронеслось в мозгу. – Ну, жук! И как профессионально. Впрочем, многие жаждали бы вычислить, где он сейчас.»

– Я готов. Но…

– Не сочтите за блеф, но он приехал специально, чтобы встретиться с вами.

– Так он здесь?!!

– Почти рядом. Ну… по нашим меркам.

– А вы из Свароговых внуков?

Она засмеялась.

– Считайте, что да…

– А как мы встретимся?

– Приезжайте завтра четырнадцати часовой электричкой с Ленинградского вокзала на платформу, – и она назвала платформу. – Вас встретят.

Полковник посмотрел на неё. И вдруг сказал с грустью.

– Завидую Иванычу!…

Она неожиданно покраснела.

– Мы с вами ещё встретимся? – спросил Кондрат.

– На банкете и балу по случаю победы, – вдруг засмеялась она.

– Первый танец мой. Так и скажи Иванычу, землячка.

– Саня, дружище, рад тебя видеть!

Они сидели с Интеллектуалом в низкой комнате старого дома на окраине почти пустой деревни, теснимой с одной стороны коттеджным строительством, а с другой прижимающейся к лесу.

– И я тебя…

– Помнишь, как мы ссали в темноте в туалете Белого дома, когда уже выключили электричество, а ты сказал, ничего, победим, Чубайс все вымоет?

– Знаешь, откровенно говоря, забыл. Вспомнил, когда ты мне это напомнил в нашу первую встречу через четыре года после этого.

– Да, память избирательна…

– Ладно, Иваныч, не тяни! Знаю, как ты последнее время гремишь и всех на уши ставишь. Чего хочешь?

– Саня, не я ставлю. – Он посерьёзнел. – Это Боги. Можешь смеяться, но надо просто правильно верить.

– Если судить по результатам, то ты веришь правильно.

– Ты попал в точку. Но Боги только помогают. Делать надо самим. Я предлагаю тебе возглавить военную организацию Свароговых внуков.

– А что у вас других нет? Вон как лихо ментовки жжёте.

– Знаешь, я за максимальное использование техсредств, но есть ситуации, когда требуется более точная работа. Другое дело, что иные твои коллеги до сих пор хотят пехотой воевать. Мы так не будем делать. Но, сам профессионал, знаешь лучше меня, чем сильнее стратегические средства, тем важнее спецоперации. Без них никуда не денешься.

– А вы готовы уже и войну начать?

– Холодную, Саня, холодную!… Но в холодной войне как раз и важны спецоперации.

– Слушай, а правда у вас есть бомба, или ты тогда блефовал? – Полковник был жив и любопытен, как мальчишка. – И вообще, вы всю эту бучу затеяли без одного профессионального военного?

– Только офицеры запаса. Кстати, неплохо готовили в СССР, да и ныне в России, офицеров запаса. Что бы ни говорили иные оппоненты.

– Твои бы комплименты услышать преподавателям военных кафедр.

– Знаешь, придёт время, услышат. Я действительно глубоко уважаю и ценю их труд. Настоящий интеллектуал просто должен быть офицером запаса. Но вот бомбы у нас нет. Зато есть масса других очень сильных средств.

– А я, было, подумал, что есть, когда твой, этот, Иван Сидоров рявкнул в телекамеру. Знаешь, сам профессионал, академию окончил, знаю – быть не может! А как поглядел на твоего монстра, усомнился. Может, и вправду есть?

– Ваня отличный парень, отличный учёный, надёжнейший человек. Пока есть такие как Ваня, Русь жива. Да и остальные не хуже. Познакомишься со временем, оценишь.

– Ну, вы даёте!

– С тобой дадим похлещще. Так согласен?

– Да.

Так полковник, получивший псевдо «Батя», начал строить компактную профессиональную армию Свароговых внуков. Её ядро составили бывшие знакомые Бати. Требований было только два. Во-первых, высокий профессионализм, во-вторых, убеждения, если не полностью соответствующие новой вере и новой стратегии возрождения, то хотя бы не противоречащие ей.

Последнее было не так-то просто. Не все, далеко не все, даже битые жизнью военные, могли понять, что новые принципы построения армии не только в интересах нации, но и в интересах самих военных.

Забегая вперёд, скажем, что не так уж много сумел Кондрат собрать под свои знамёна коллег. Что только ещё раз подтверждало мнение Интеллектуала о том, что нынешняя армия не созрела для реформирования себя изнутри.

Но в распоряжении Бати были молодые грамотные офицеры запаса. И горстка понявших идеи Интеллектуала профессионалов высокого класса. Их было достаточно, чтобы создать боевое ядро. В конце концов, молодой Фидель Кастро во главе горстки дилетантов бил десятикратно превосходящих профессионалов. Да и современная история знает немало подобных примеров.

51
{"b":"12183","o":1}