ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Слова, из которых мы сотканы
Питерская Зона. Темный адреналин
Огонь в твоём сердце
Эринеры Гипноса
Запутанная нить Ариадны
Дочь болотного царя
The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография
Одно воспоминание Флоры Бэнкс
Академия магии при Храме всех богов. Наследница Тумана
A
A

Однако Михеев всегда был в чём-то, как это теперь говорят, покруче Ларионова. Он более яростно выступал на ринге, более фанатично занимался наукой, всегда стремился покорять заведомо несговорчивых красавиц. Ларионову запомнилась попытка Михеева стать мастером спорта. Для этого тот принял участие в турнире, победитель которого получал это звание. В итоге, в полуфинале Федя проиграл, но, кроме этого, закончил бой со сломанной левой скуловой костью. После этого Пётр иногда поддразнивал своего друга «асимметричным мастером».

В армии Федя пытался досрочно, за год, получить звание старшего лейтенанта, что было для двухгодичника почти нереальным. Однако, не получив досрочно старлея, Федя всё же стал за два года специалистом второго класса. Это было довольно престижно, так как даже кадровые офицеры тогда получали второй класс только через три-четыре года службы.

Ларионов вспомнил их встречу после службы. Когда они, два старлея, ещё не сняв формы, совершенно случайно увиделись у метро «Университет». Стоял чудный конец июня. Они лихо смотрелись в отглаженной летней офицерской форме с новыми погонами с третьей звездой. Но и тут Федя не мог обойтись без выпендрежа. На нём были одеты неуставные, дико модные тогда туфли с подпалиной.

– Где ты такие достал? – не удержался Пётр от дурацкого вопроса.

– У нас в степях все есть, – засмеялся Федя.

Иногда Михеев казался самому Ларионову карикатурой на себя. Этаким супер Ларионовым. Пётр часто посмеивался над Фёдором, говоря ему: «Меньше страсти, Федя, меньше секса в делах обычных». Это не очень-то корректное «Меньше секса» стало для них своего рода дружеским паролем.

Поначалу Пётр загорелся идеей Федора. Он помогал ему в работе совершенно бесплатно и начал интенсивно учить английский на весьма продвинутых курсах, где использовались все мыслимые новые методики обучения. Более того, он даже взял пять уроков африкаанс у давнего знакомого по националистической тусовке, блестящего филолога.

Второй цикл обучения английскому оплатила уже фирма Федора. Пётр начал даже готовиться к отъезду.

Он бросил это дело по, вроде бы, совершенно пустяковому поводу. Подходило время оплаты третьего цикла обучения английскому. Это должно было обойтись Петру примерно в пятьсот долларов. Он уже записался у администратора и должен был внести деньги в течение ближайших дней.

Как раз в это время подоспел гонорар за одну довольно давно сделанную работу. Девятьсот долларов бедному российскому учёному были более чем кстати. С мыслями о том, как их потратить, он шёл в офис к Федору, чтобы оформить оплату третьего цикла обучения языку. Однако, там он был неприятно удивлён. Оплатить этот счёт контора Федора отказалась.

Пётр дозвонился Феде, что было довольно-таки трудно, ибо тот был весьма занятым человеком, и попросил разъяснений. Михеев замялся и сказал, что все нормально, но пусть пока Ларионов сам оплатит счёт, а потом фирма возместит его расходы.

Пётр слишком много на своём веку видел разных афёр. Признаки разваливающихся проектов он научился распознавать в мелочах. Ларионов тогда ничего не сказал, оплатил обучение из своего гонорара, но все отношения с Фёдором прервал.

«Отряд не заметил потери бойца», – как шутил он потом. Федя вскоре уехал в ЮАР. Но его отъезд был скорее не отъездом триумфатора, а бегством несостоятельного должника. Контора Михеева вскоре прекратила работу. И весь проект, в итоге, вылился в обычную вербовку вахтовиков через саратовские фирмы, которые занимались этим давно и успешно и без Михеева. В лучшие времена смены, посылаемые в ЮАР, не превышали пяти – десяти тысяч человек. Мужики просто зарабатывали деньги и возвращались домой. Как это они делали в Ливии, Алжире, Иране, Ираке.

Никакого массового переселения не было и в помине. Впрочем, оптимисты утверждали, что за полтора года в ЮАР переселилось около тридцати тысяч русских. Но это ничего не меняло ни в самой России, ни в Южной Африке.

Сухим остатком участие Ларионова в этой авантюре был наконец-то более или менее сносно выученный на старости лет английский.

Телефонный звонок разбудил Петра Григорьевича в полвосьмого утра. Нельзя сказать, чтобы он был этим доволен. Но он всё равно уже собирался вставать. В трубке раздался бодрый голос Михеева

– Петька, надо встретиться!…

– Меньше секса, Феденька. А ты что, в Москве?

– Да, дружище. Ну, как насчёт встречи?

– Давай в стране заходящего разума. – Они так называли кафе «Восход».

– Когда?

– В два.

– Замётано!…

Федя выглядел довольно хорошо. Он был, не в пример Петру, подтянут. Разумеется, загорел дочерна. Брови и ресницы белые. Выгоревшие короткие волосы несколько скрадывали начинающуюся седину. И всё же, весь его вид явно свидетельствовал не в его пользу. Он был нервозен и весьма далёк от образа преуспевающего человека.

– Чего тебя принесло? – спросил Пётр. – Ты же, вроде, сюда больше не собирался?

– Решил подвести итоги некоторых давних дел.

– Политических?

– Нет, сугубо экономических. Надо кое-что получить по старым долгам.

– Сколько, если не секрет?

– Тысяч девять…

– И для того, чтобы получить девять тысяч, ты потратил больше двух тысяч на билет в оба конца? И это преуспевающий бизнесмен?…

Михеев стал серьёзен.

– Чего ты иронизируешь, знаешь ведь, что никакой я не бизнесмен? И семь тысяч для меня – серьёзная сумма.

– Да, слышал кое-что. Слушай, мужики даже говорили, что ты у своей жены потребовал продать квартиру и отдать тебе половину денег!…

– Слухи о моей подлости сильно преувеличены…

– Что, дело в ЮАР сорвалось?

– В целом, да. – Михеев пытался из последних сил хорохориться.

– Да, судя по тебе, не только в целом…

– Считай, что так. Проект не получился. Чёрные во власти вовремя поняли, чем дело пахнет, и прижали организаторов.

– Полицейскими мерами?

– Да нет, немного по деньгам.

– И твои крутые буры сникли?

– Да, дружище. Хотя без прибыли умудрились не остаться. Наладили по дешёвке, по их меркам, конечно, по дешёвке, нанимать нашу верботу на шахты и химические заводы вахтовым методом.

– Да, Федя, сильно помог ты сохранению генофонда русской нации…

Федор усмехнулся.

– Я старался.

– А чего не возвращаешься? Всё же, наверное, заработал там кое-что? По нашим меркам, достаточно. Да и опыта набрался. Опять же два иностранных языка теперь освоил.

– Конечно же, кое-что заработал. Но, знаешь, все на пределе. Вот сейчас эти семь тысяч прибавлю к своим кое-каким сбережениям и попробую на пару с одним другом наладить одно маленькое дельце.

– А таких крох тебе хватит?

– Надеюсь.

– И всё-таки, чего не возвращаешься? Или нашёл там женщину своей мечты?

Михеев устало посмотрел на Петра.

– Женщина моей мечты более чем худощава, одевается в чёрное, и имеет экстравагантную манеру гулять с косой на плече. Но после нашей встречи с ней я хочу лежать в тёплой сухой земле, а не в мёрзлой грязи.

– Занятно… Ну, давай к делу, для чего я тебе понадобился, брат-разбойник?

И Михеев изложил Петру свою несложную просьбу, заключавшуюся в чисто технической помощи в одном довольно простом деле.

Пётр согласился.

Михеев улетел, увезя с собой не семь, как он рассчитывал, а всего пять с половиной тысяч долларов.

Проводив его, Пётр печально подумал, что ещё одна их совместная мечта не осуществилась. Ему было искренне жаль Федора. Пусть не самому Петру, но хотя бы его другу, должно же было повезти! Но и этого было не дано. Нет в жизни места мечте, нет Грааля, нет подвига, нет порыва и прорыва. Ему вспомнилось:

Ни Граалю нет места, ни тайне,

Только жёлтый глумливый закат.

Ауфвидерзейн, майне кляйне,

Соловьи не тревожьте солдат…

И теперь остаётся только ждать встречи с женщиной мечты Михеева.

Глава 2

Президент Республики Беларусь был как всегда энергичен и напорист.

69
{"b":"12183","o":1}