Содержание  
A
A
1
2
3
...
10
11
12
...
91

– Не любите вы милицию, мадам.

– Оставим это, Холмс.

– Тогда уже скорее Мегрэ.

– Вы правы. Но что же вам не понятно в этом милом заседании провинциальных интеллектуалов?

– Ой ли? Не таких уж и провинциальных. Там половина было москвичей. Кстати, а кого это Виктор назвал профессором? Это что, прозвище?

– Да нет. Это настоящий московский профессор. Доктор наук. Не знаю, правда, его специализации. Несколько лет назад построил здесь себе дом. И теперь в основном живет здесь. Работа, судя по всему, позволяет. Писал немного в местную прессу. Призывал развивать туристический бизнес и создавать для привлечения туристов мифы об Иване Грозном.

– Так все это заседание – рекламный трюк, разыгранный заранее?! – изумился Мыльников, которому вдруг все стало ясно.

Ясно и стыдно за себя, за свои глупые подозрения.

Тамара рассмеялась.

– Почти что.

– Тогда, надо признать, режиссура просто отличная. А телевидение как сумели завлечь? Это же денег стоит.

– Думаю, обошлось без денег. Профессор все устроил, заинтриговал коллег. Но все это только один эпизод большой кампании. Сейчас еще будет реализована задумка с находкой нескольких «реликвий» и «подземных ходов». Тоже для привлечения туристов.

– Но это все пока игры интеллектуалов, а ведь должны быть и заинтересованные участники со стороны гостиничного и туристического бизнеса?

– А они тоже есть. Здесь главная фигура Володя Тонков. Он строит гостиницу и развлекательный центр. И наши «старые мальчики», она употребила сейчас дословный перевод соответствующего термина с английского “old boys”, Виктор, профессор и директор музея-усадьбы срочно конструируют “находку” времен Грозного на территории Володиной гостиницы. Этакий “рояль в кустах”.

– А что, «рояля» на самом деле нет? И, кстати, где же сам заказчик, господин Тонков? Чего его сегодня не было?

– Насколько я знаю, «рояля», то есть некоего объекта времен Грозного, пока нет. Они его сами построят. Я же говорю, игры и мистификации вечных подростков. А Володя уже с неделю как отсутствует. Уехал по делам своей туристической фирмы на Кипр.

Она вдруг взглянула на него насмешливо.

– Ну, как, все выяснили, что хотели, инспектор?

– Тамара, как вы могли подумать?!

– Вот только не делайте из меня дуру, Семен.

Она впервые назвала его по имени. Но взглянула при этом довольно холодно. Мыльников понял, что может потерять ее. И вдруг вспомнил что «честный путь – лучший путь».

– В чем-то вы правы, Тамара. Но это моя работа. И вы можете на меня обидеться. Но раз пошел такой разговор, я задам вам совершенно открыто еще один вопрос. Вы знаете этого человека?

Он достал из кармана рубашки фотографию убитого. Взглянув на фото, Тамара переменилась в лице.

– Конечно, знаю. Это приятель Тонкова. Он приезжал к нему не раз из Москвы. По-моему, он журналист и, кроме того, помощник какого-то депутата Думы. Он тоже один из участников этой игры в мистификации а ля Иван Грозный для привлечения туристов в наш город.

– Его имени случайно не знаете?

– Зовут Юрий Николаевич, – она помедлила и с видимым усилием добавила, – кажется. А фамилия, – она снова помедлила и закусила губу, – если не ошибаюсь, Половцев. Слышала один раз. Но что с ним?

– Он убит сегодня утром на крыльце местного отделения ФСБ. А теперь можете обижаться и посылать меня ко всем чертям.

Мыльников налил себе еще коньяку, выпил один и сидел довольно понуро. Он напоминал обиженного старого пса.

Уйдя в свою обиду, он не заметил состояния собеседницы. А она была явно не в своей тарелке. Впрочем, несмотря на ее гонор, она была всего лишь сельской учительницей. Не каждый же день в ее жизни бывают такие коллизии. И ее растерянность была вполне понятна.

Она вдруг тряхнула головой, и как будто резко взяла себя в руки.

– Инспектор, вы можете быть прощены, если расскажете мне все обстоятельства этого дела.

Прерывая его возражения, она быстро продолжала.

– Я, конечно, понимаю, тайна следствия и все такое прочее. Но я знаю нравы в нынешней ментовке. Если вам надо, вы что угодно сотворите, наплевав на все правила и законы.

Она держалась все увереннее и продолжала.

– Вот и решайте, надо вам выполнить мою просьбу, удовлетворив мое любопытство, или не надо.

– Какой примитивный шантаж, мадам.

– Лишить вас моего общества – это разве шантаж?

– Более чем.

– Ладно, пусть будет шантаж. Ну, на посошок?

– Нет, банкет продолжается.

– Банкет и ваш рассказ.

– Но потом шантажировать начну я.

– Боже, но что можно взять с деревенской училки?!

– Тамара, вы вьете из меня веревки.

– Знаете, Семен, вы, наверное, уже поняли, что в жизни у меня далеко не все было гладко. И коли вы называете себя старым полицейским, то и мне вполне можно назвать себя в этом же духе. «Утомленной леди», например. А утомленной леди может быть только и надо в жизни, чтобы можно было из кого-то вить веревки. Я ясно излагаю?

– Вполне.

– Тогда, вперед.

– Ладно, ловлю вас на слове. Но ей Богу в этом деле нет пока ничего определенного. На крыльце местного отделения ФСБ нашли труп человека с огнестрельным ранением. Он видимо шел к этому месту целенаправленно. На крыльце упал и своей кровью нарисовал такую фигуру.

Мыльников взял салфетку и нарисовал Сварогов квадрат.

– Один луч этой восьмиконечной звезды закрашен кровью полностью. И рядом с этим закрашенным лучом кровью написана большая буква «В». Откуда шел раненый пока не установлено, и когда точно наступила смерть тоже не установлено. Но все это будет выяснено. На большее рассчитывать трудно. Типичный висяк. Мне ясно только одно, что все это может быть связано с вашими играми и мистификациями, призванными оживить туристический и гостиничный бизнес. Хотя доказать это будет трудно. Вообще это дело дохлое. И я хочу спихнуть его в ФСБ.

Вы довольны?

– Вполне, Семен. После десерта поедем ко мне, или к вам?

И поглядев на его изумленную физиономию, она рассмеялась как ни в чем ни бывало.

– Не удивляйтесь. В нашем городе так мало приличных мужчин, которые умеют ценить женскую благосклонность.

В эту ночь Семен сумел кончить два раза. Для иного секс-гиганта это было маловато, но для него это был рекорд последних трех лет. Тамара же может и не получила всего, чего хотела, но все же полностью разочарованной тоже не была.

Наблюдая утром, как она причесывается перед большим зеркалом, Семен еще раз удивился, как же она красива. Заколов поднятые наверх волосы, она слегка повернулась. Длинный темно-синий халат немного распахнулся, слегка приоткрыв стройную сильную ногу.

Мыльникову вдруг снова остро захотелось ее. Он вскочил с кровати и обнял Тамару.

– Вы готовы продолжать ночные развлечения? – лукаво спросила она.

– Да!

На этот раз Семен любил ее очень долго и, пожалуй, даже удовлетворил эту красавицу со спортивной фигурой. Когда он, наконец, кончил, то почувствовал нечто вроде гордости и посмотрел на нее с видом некоторого превосходства.

Тамара лежала некоторое время утомленная, полу прикрыв глаза. Но она явно не собиралась уступать ему первенство в их отношениях. Открыв глаза и чуть насмешливо улыбнувшись, она произнесла:

– Неплохо инспектор, неплохо.

Потом легко вскочила с кровати и спросила

– Вам чай или кофе, инспектор?

– Тома, может быть, перейдем на ты? – спросил он.

– Фи, инспектор. Интимная близость еще не повод для перехода на «ты» с приличной женщиной.

– Виноват Ваше высочество, – опять подхватил игру Семен.

– Я не нуждаюсь в титулах мне не принадлежащих. Зовите меня по-простому… Ваша светлость.

– Слушаюсь, герцогиня.

– Княжна, инспектор, – почти серьезно сказала Тамара.

Она вышла на кухню, а Семен стал внимательно разглядывать ее квартиру. Его новая знакомая жила во вполне приличном, так называемом «железнодорожном» доме. Квартира была однокомнатная, но улучшенной планировки. И в ней был сделан евроремонт. На окнах были стеклопакеты. Обои были немецкие, тисненные. Обстановка тоже не шикарная, но очень и очень приличная. А главное, было видно, что все подбиралось новое. Подбиралось без спешки, так, чтобы абсолютно все подходило друг к другу.

11
{"b":"12185","o":1}