Содержание  
A
A
1
2
3
...
29
30
31
...
91

– Аркадий Сергеевич, вы что-то путаете. По-моему, эта библиотека миф. И вы, кстати, тоже так думали. Однако, вызвать туристический бум в городе вполне возможно. И. насколько я помню, мы с вами, патриоты русской глубинки, хотели как раз вызвать некий ажиотаж в этом направлении. Но не дать этому ажиотажу превратиться в фарс неумеренными действиями иных местных энтузиастов. Я верно изложил наши совместные планы, так стихийно, невзначай возникшие?

– Разумеется, Святослав Михайлович, разумеется. Я просто был не точен. Именно это я и хотел выяснить. Нет ли новых попыток раздуть этот ажиотаж? Они сейчас не во время. Летний туристический сезон заканчивается. Да и инфраструктура города пока не подготовлена к такому развитию событий.

– Ну, инфраструктура медленно, но развивается в нужном направлении. Но я согласен с вами во всем остальном. И с удовлетворением могу сказать, что авантюр, связанных с поиском библиотеки я не наблюдаю. Впрочем, возможно я просто не в курсе. Но, все же, наверное, мои впечатления верны. Другое дело, что мы немного поддерживаем некий минимальный градус интереса к нашему городу, создавая различные слухи и маленькие интеллектуальные скандалы. Так, на местном уровне. Приглашая иногда скучающих деятелей из Москвы.

– Вы выбрали верную стратегию, Святослав Михайлович. Но, в конце концов, мы же с вами в некотором роде борцы за идею. Так что нам в отличие от местных энтузиастов развития туризма спешить некуда и по этой причине.

– Да, Аркадий Сергеевич. Мы действительно борцы за идею развития русской провинции. И все же, все же. – Он помолчал и продолжал. – Увы, воротилы местного масштаба не спешат оплачивать нашу помощь. Хотя мы их об этом и не просим.

– Да, отсутствие широты отличительная черта нарождающейся провинциальной элиты.

– Что делать, что делать.

– Кстати, Святослав Михайлович, что говорят в городе о случившемся побоище. Говорят у вас там драки со стрельбой и жертвами. Слухи дошли даже до Москвы. Вот уж что отнюдь не способствует привлечению туристов.

– Ну, знаете, это вообще не мое дело. Да и вы опять не точны. Какие слухи? Обо всем этом подробно писали центральные газеты и показывало ТВ в связи с визитом в область нового министра внутренних дел. Но в целом вполне рядовое событие. Цыгане с кавказцами делили рынки сбыта наркотиков. Кавказцев поддерживала администрация и судейские, цыган милиция. Победили менты и цыгане.

Кстати, эти события заставили местную публику полностью забыть о библиотеке Грозного, возможном туристическом буме, и тому подобных перспективах. Все же жизнь провинции довольно примитивна, что соответствует уровню большинства ее жителей.

– Но вы-то все же предпочли провинцию.

– Знаете, просто в Москве еще хуже.

– Да, суматошно у нас, суматошно. Но, не смею вас больше отвлекать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Юродивый провинциальный дурак, – подумал, кладя трубку, доцент Маляев.

А профессор Кузнецов подумал еще резче – нашел дурака, сука. Интерес Маляева впервые за время их поверхностного знакомства на заседаниях философского клуба и тому подобных мероприятиях, показался Святославу подозрительным.

– Владыка, это Маляев, – сказал Аркадий Сергеевич, когда на другом конце провода подняли трубку.

– Аркадий Сергеевич, я же много раз просил относительно… телефона.

– Но вы же сами попросили скорее все выяснить!

– Хорошо, но кратко. Самое важное. Подробности при встрече.

– Да ничего важного как раз нет. Местные энтузиасты поговорили немного о библиотеке…

– Понял, не надо уточнять.

– Я и не собирался уточнять, – обиделся Маляев, и продолжал. – Итак, поговорили и забыли. Но в городе понемногу осознают, что туризм это золотое дно. По моим сведениям, уже готовятся к открытию несколько гостиниц. Если уже не открыты. И сама логика подобного бизнеса рано или поздно приведет к тому, что данный вопрос будет поднят хотя бы в рекламных целях.

– Хорошо, благодарю вас, сын мой. Ваши аналитические выводы всегда очень точны.

– Рад служить, владыка.

– Да, кстати, а как там, никто не пытался связать… эти два момента.

– Какие моменты? Ах, извините, понял. Нет, что вы, скорее наоборот. Стрельба, полицейские страсти и прочие события, рассчитанные на грубые инстинкты, полностью вытеснили из общественного внимания тонкие моменты, связанные с тайнами истории.

– Еще раз, благодарю вас. Да, кстати, к вам может подойти один молодой человек от меня. Так вы уж не откажите ему в помощи.

– Да, это в моих силах. Тем более, я купил недавно небольшой домик с участком рядом с интересующим нас городом. Пока все пустует. Дом я намерен основательно перестраивать. Но пока он к услугам этого вашего протеже, если ему надо будет появиться там.

– Это разумно, разумно. Пожалуй, ваша помощь ему этим не должна ограничиваться. Вы меня понимаете?

– Да. В целом.

– Хорошо. И коль скоро так все складывается, ведите себя как можно естественнее.

– Разумеется.

Отнюдь не разумеется, – подумал епископ, кладя трубку. – Интеллигентный болтун и пустой болван. Дождешься естественности от этих умников. Тоже мне великий аналитик. Вещает как большое открытие очевиднейшее соображение. Хорошо хоть, что узнал одну конкретную вещь. Разговоры о библиотеке стихли. И тем более, никто не связывает ее поиски с недавней стрельбой и погонями.

А Муртазову действительно лучше жить у Маляева в домике. Гостиницы в городе маленькие. Все люди там слишком заметны. И в конце концов именно Маляев дал первые наводки на этого Половцева. Так что он может быть полезным и на этот раз.

И все-таки, основная надежда на Муртазова.

Если бы епископ не был так пристрастен, он бы признался себе, что в деле раскрытия Половцева Маляев сыграл роль не меньшую, чем Ступаков. Но православные государственники всегда предпочитают спецназовцев интеллигентам.

Так повелось со времен полицейского унтера Савла, который потом стал их апостолом Павлом.

Глава 2. Большой брат не смотрит на тебя

Очередная встреча Уильяма с Угловым произошла, как сказал себе Углов «по графику». Однако, Уильям был недоволен.

– Николай, мы не встречались довольно долго, и я уже хотел выставить сигнальную метку с просьбой о срочной встрече.

– А что, у тебя были экстренные сообщения?

– Не у меня, а у тебя должна была быть информация для меня.

– Не путаешь, Уильям? – спросил Углов.

– Николай, мы, кажется, уже обсудили с тобой все. Меня все меньше интересуют наши прежние отношения…

– А меня они продолжают интересовать.

– Хорошо, – сухо сказал Уильям, – значит все, что мы говорили о Белом Интернационале, забываем?

– Нет.

– Тогда настоятельно прошу тебя, оставь эти психологические этюды. Меня очень интересует дело об убитом на пороге отделения ФСБ, который своей кровью нарисовал Сварогов квадрат. И ты обещал мне в этом помочь.

– Я помог. ФСБ официально подключилось к работе по этому делу. А МВД в связи с этим от расследования фактически самоустранилось.

– И?

– Уильям, в наших отношениях наступает самый решительный момент. Если я расскажу тебе подробности этого дела, а оно строго секретное, я выдам государственную тайну. И тогда я становлюсь твоим агентом. Таким образом, я становлюсь двойником. А это не шутки.

– Значит, раньше, интересуясь Свароговым квадратом, ты шутил? И шутя, пообещал помогать Белому Интернационалу.

– Я не хотел этого сказать.

– Но сказал.

Они помолчали.

Углову было ясно, что Уильям, не получив интересующей его информации, прекратит с ним отношения. Что дальше? Шантажировать его и добиваться продолжения работы. Но он может просто уехать в Штаты. И не с нашими нынешними возможностями принудить его к сотрудничеству там. Тем более, что он инициативник, а не пойманный на компромате.

А потом, что может этот Белый Интернационал? Может это такая организация, которая поможет Уильяму выпутаться из затруднений в случае шантажа с нашей стороны. Тем более на его территории.

30
{"b":"12185","o":1}