ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лживый брак
Время не знает жалости
НЛП. Большая книга эффективных техник
Выйти замуж за Кощея
Тайная жизнь влюбленных (сборник)
Предсказание богини
Клинок из черной стали
Чернокнижники выбирают блондинок
Искусство добывания огня. Для тех, кто предпочитает красоту природы городской повседневности
Содержание  
A
A

– Но не избрали именно потому, что он заявил себя приверженцем православия!

– А может быть, не совсем так? Он заявил себя не столько приверженцем православия, сколько врагом католицизма? Ведь арианство было не менее враждебно католицизму, чем православию. И эта враждебность именно католицизму, кстати, способствовала дружбе Грозного с королевой протестантской Англии, Елизаветой.

– Итак, Грозный по-вашему не основатель российского православного государства, а чуть ли не крестоносец. Но как же можно тогда сочетать ту же семейную жизнь царя и его опричников с членством в этом полумонашеском ордене?

– А почему вы думаете, что монашеская жизнь противоречит сексу? Сомневаюсь и приведу пример. Некая монахиня Розвита фон Гандерсхайм считается первой немецкой поэтессой. Она жила в десятом веке. Так вот эта Розвита в своих стихах, ставших классическими, описывала в частности и то, как монахини зарабатывают деньги на храм проституцией в организованном при монастыре борделе. И деятельность этих ударниц секс-труда благословлял местный епископ. Ибо предприятие приносило в церковную казну немало денег.

А вы удивляетесь несовместимости семейной жизни Грозного и его опричников с членством во всего лишь полу монашеском ордене. Все совместимо. Не сомневайтесь!

Да, кстати, шесть официальных жен Грозного гораздо больше соответствуют вольным нравам арианского ордена, чем поведению православного царя. А ведь осталась еще масса свидетельств о том, что Грозный имел здесь, в своей резиденции массу наложниц.

– Постойте, – прямо-таки возопил заместитель директора музея-резиденции Грозного. – Но вы нарисовали чудовищную картину. Грозный враг православия, восстановивший арианство на Руси, член чуть ли не масонского ордена и сексуальный маньяк в придачу.

– У вас самого какая-то извращенная система оценок. Значит массовые убийства и казни это вполне терпимо. А попытка изменить политическую модель и религию страны это неприемлемо. Да не нужны никаким туристам ваши байки про укрепление государственности. Им это, как говорит наша современная молодежь, «по барабану». А вот тайные ордена и исчезнувшие религии – это интересно.

И на эти тайны люди купятся. И повалят валом в резиденцию «последнего тамплиера».

– Но это совершенно неприемлемо!

– Для православных батюшек или продавцов нашей водки? Вы уж уточните, чьи интересы вы собираетесь соблюдать.

Заместитель директора ликероводочного завода и хозяйка «Ларса» дружно рассмеялись. А Кузнецов продолжал.

– Я, например, не скрываю, что симпатизирую присутствующим здесь представителям нашего бизнеса. И был бы рад, если бы их продукция и услуги раскупались потоком туристов, которые приедут поглазеть на резиденцию «последнего тамплиера», сумевшего сохранять свою тайну так долго.

А вот на интересы православной церкви мне наплевать. Тем более, что они здорово подзаработали в 1990-х, беспошлинно ввозя в Россию спирт Роял и прочую отраву. Вот так они боролись за «восстановление нравственности». Впрочем, это тема отдельного разговора.

Зал зашумел. Люди по-разному отнеслись к сказанному. Споры возникали в спонтанно возникших среди присутствующих малых группах. Было очевидно, что общий разговор возобновить не удастся.

И председательствующий закрыл заседание.

– А этот мужик мне нравится, – сказала, выходя на улицу, заместителю директора ликероводочного завода хозяйка «Ларса». С таким мы бы могли закрутить здесь большие дела.

– Вряд ли он бы согласился крутить дела с нами. Я его немного знаю. Сейчас он на мели. Но иногда в нем чувствуется птица гораздо большего полета.

– И что же, он задается что ли?

– В том-то и дело, что нет. Он гораздо проще многих из нас. Наверное он сам не чувствует своего потенциала.

– Да ты философ, Юра, – насмешливо бросила, садясь в машину, хозяйка «Ларса».

– А на заседания философского клуба и ходят философы, – отозвался, идя к своей машине, Юрий.

– Аркадий Сергеевич, это он, – горячо шептал, наклоняясь к Маляеву Муртазов.

– Погоди, Максим, – тихо говорил Маляев, озираясь. – Не так откровенно. Нас же могут услышать. И вообще, надо было подождать немного. Ну, чего ты так поспешил и подскочил ко мне как ужаленный?

– Но мы же и не должны были скрывать своего знакомства. Или не так?

Они шли в жидком потоке выходящих из музея людей. И хотя рядом в этот момент никого не было, это не означало, что человек, следивший за ними специально, не мог бы их услышать.

– Так, так. Но с чего ты взял, что это он? – продолжал Маляев. – Он же как раз увел разговор от библиотеки. А человек заинтересованный наоборот, провоцировал бы этот разговор, чтобы все вынюхать.

– Он враг православия! Разве вы не понимаете! И только он подходит на ту роль, которую обрисовал владыка.

Оскорбленный в своих чувствах православный фанатик взял в Муртазове верх над бывшим спецназовцем. И это его подвело.

Их разговор услышал Мыльников, притаившийся за углом, где он незаметно отслеживал всех выходящих из здания.

Какая удача, – подумал Семен. – Теперь я знаю и поисковиков и охотников за ними. И тут он увидел выходящую из дверей Тамару. Она шла рядом с профессором Кузнецовым.

– Вы были великолепны Святослав Михайлович, – говорила, смеясь, Тамара.

– Да что вы, Тамара Петровна, не преувеличивайте. Так, хотелось немного расшевелить публику.

– Немного расшевелить?! Да вы их просто дергаться заставили. А вообще-то все, о чем вы рассказали, весьма интересно. Я бы с удовольствием поговорила об этом подробнее. – Она на мгновение задумалась, и добавила, – у меня тоже кое-что есть на этот счет.

– Да, было бы интересно, – несколько рассеяно сказал Кузнецов. Для себя он все решил и понял. И ему теперь были не интересны ни эта красавица, ни новая информация о тайнах Грозного. Тем более, что ничего принципиально нового он не рассчитывал услышать от Тамары.

«Вот блядь», – подумал, наблюдая все это, Мыльников. Но был не в силах противиться своей тяге к этой женщине. Он вышел из тени и сказал, обращаясь к ней:

– Добрый вечер, Тамара Петровна.

– А, Мегрэ! Куда же вы запропастились на столь долгое время? Или общение с вашим министром сделало вас недоступным?

– Нет. Вы ошибаетесь. Просто я потом немного болел. Последствия стресса от столь большой нагрузки, связанной со всеми этими делами.

– Ладно, инспектор, прощаю вам вашу холодность.

– Извините, Тамара Петровна, но вынужден попрощаться, – вставил реплику Кузнецов. – Или вас подвезти?

– Я сам подвезу Тамару Петровну. Не беспокойтесь, – с видимой ревностью почти на грани грубости отрезал Мыльников, не попытавшись даже представиться собеседнику.

Но Кузнецову, казалось, только это было и надо. Не обращая внимания на недоуменный взгляд красавицы, профессор поспешил к своей машине.

– И все же мы поговорим еще на эти темы, – бросила ему вслед Тамара.

– Всегда к вашим услугам, – торопливо сказал Кузнецов уже из машины.

– Не находите, Семен, что вы перегибаете палку? Я что, обещала вам этот вечер? И на чем вы меня собираетесь подвозить и куда?

– К вам, Тамара. У меня есть очень серьезный разговор. Прошу не отказывать мне.

– А если откажу? Вы что тогда, закатаете меня в свою ментовку и заставите говорить насильно?

Она говорила это со все возрастающей злостью. Ее тонкие ноздри даже слегка задрожали от с трудом скрываемого гнева.

– Зачем вы так, Тамара? Я разве давал повод так о себе думать?

Мыльников говорил почти жалобно. Посмотрев на него внимательнее, Тамара смягчилась и уже с некоторой долей обычного кокетства продолжала:

– А то, что вы, начав отношения с женщиной, вдруг исчезаете, черт знает на сколько, это что, свидетельство вашей деликатности?

– И это я вам тоже подробно объясню. Только согласитесь выслушать.

– Ладно. Прямо-таки вечер тайн.

Кузнецов, между тем, уже подъезжал к своему дому. Все, тусовок больше не надо. В сущности, со всех этих тусовок был только один сухой остаток. Вернее два, если так, конечно же, можно сказать. Первое. Они с покойным Юрой предположили на основе соответствующих рассказов, что в городе есть подземный лабиринт. И второе. Познакомились с Тонковым. На стройке у которого Юра непонятным образом нашел в этот лабиринт вход.

39
{"b":"12185","o":1}