Содержание  
A
A
1
2
3
...
40
41
42
...
91

– Не исключаю.

– И тогда перед вами станет проблема. Вернее масса проблем. Бежать из России, вывезти библиотеку, суметь продать ее, наконец. Вы думали, как вы все это сделаете?

– Откровенно признаюсь, нет. Но, как говорил Наполеон, надо ввязаться в драку.

– Итак, если я правильно вас поняла, ведь вы многое просто не обозначили, но наверняка подразумевали. Итак, если я правильно вас поняла, вы готовы ввязаться в авантюру. Авантюру, которая возможно принесет вам богатство. Но возможно и крах всей жизни. Крысиную сытую ментовскую жизнь вы меняете на жизнь авантюриста международного масштаба. И возможный выигрыш в этой игре готовы бросить к моим ногам?

– Да, вы правильно меня поняли.

– Но это будет иметь смысл, только если я скажу «да»? Ведь правильно? Если я вам твердо откажу, вы, в свою очередь, откажетесь от всего этого плана. И будете процветать на ментовской ниве, понемногу состригая купоны со соей малопочтенной должности. При этом вы наверняка найдете партнершу к себе в постель, может быть даже моложе и красивее меня? А что? Любая девчушка из Лукъянцева, – она назвала глухую деревеньку недалеко от города, – имеющая стройные ножки и аккуратную попку будет в восторге от ваших ментовских денег, и как в наших местах говорят, будет у вас говно с ложечки слизывать.

Она опять чему-то сильно разозлилась. Ее голубые глаза горели ледяным огнем, щеки раскраснелись, а ноздри трепетали.

Эмоциональный подъем Мыльникова прошел свой пик. И он внезапно с несколько охладевшим сердцем взглянул на все со стороны. Последняя вспышка Тамары царапнула его по сердцу. И он довольно холодно сказал.

– Вы правы, княжна. Если вы скажете твердое «нет», я брошу всю эту авантюру. Моих возможностей мне хватит и на вполне сытую жизнь и на девочек. Причем не только из Лукъянцева.

Хотя вы должны понимать, что в женщине мне важны не только стройные ножки, попка и грудь. Я все же имею два высших образования, и прожил жизнь довольно драматичную, а местами и интересную. У меня на месте и душа и ум. Хотя вы отказываете в их наличии у моих коллег.

– Бросьте, Семен. Вы сами им в этих качествах отказываете. И вы не обычный мент. Должна сделать вам комплимент, – ее голос заметно потеплел, – вы человек интересный. А то, что у нас с вами столь различные внешние данные. Вы ведь не обижаетесь на такую констатацию?

– Нет.

– Так вот то, что у нас столь различные внешние данные отнюдь не является для меня препятствием, чтобы жить с вами на белой вилле у теплого моря. Жить там с вами будет интересно. Тем более, что пока мы найдем, вывезем и продадим эту чертову библиотеку, мы станем соратниками, можно сказать по общей борьбе.

– Я обнадежен такими словами. Но не хотел бы, чтобы вы ввязывались в эту авантюру. Это мое дело. Вашим будет только выигрыш.

– Не доверяете?

– Нет, просто отношусь ответственно.

– Это ваше последнее слово?

– Нет. Хотя бы потому, что вы сами своего слова еще не сказали. Итак, «да» или «нет»?

Он встал, не пытаясь напроситься на дальнейшее продолжение общения.

– Вы уже уходите?

– Да. Но перед этим я хотел бы выслушать ответ.

– У меня к вам предложение. Оставайтесь на ночь. И продолжим разговор.

– Ночь с такой красавицей – это подарок Богов. Но, извините, я сейчас совершенный ноль в качестве любовника. Поэтому не остаюсь и жду ответа.

– Вы просто не знаете своих возможностей. Я вам помогу их раскрыть.

– Извините, княжна, но я жду не ваших ласк, а вашего ответа.

– Хорошо. Давайте компромисс. Я не говорю «нет». А вы остаетесь. Согласны?

– Предложение интересное. Ладно, но ваш ответ не изменится утром?

– Не изменится.

– Идите в душ первым, Семен, – сказала Тамара. – А я потом.

Он не возражал и пошел в ее со вкусом оборудованную ванную. Под душем он плескался не долго. И вышел в комнату без стеснения, в одних в трусах и футболке.

Тамара тоже без стеснения, хотя и мельком, оглядела его фигуру, проходя в ванную. Да, Семен был типичным мужиком намного старше сорока. К тому же еще и не обладавшим от природы никакими особыми внешними данными. Мал ростом, немного кривоног, обрюзг. Правда, в меру для такого возраста, когда многие русские мужики стоят уже на пороге могилы, окончательно сломленные жизнью.

Тамара невольно сравнила его с другими своими знакомыми. Которые не обязательно были ее любовниками, но которые чем-то привлекли ее внимание.

Взять того же Володю Тонкова. Она вспомнила пикник на берегу Волги, который организовывала Наталья, где собственно, Тамара и познакомилась с Тонковым. Да, он не намного младше Семена, но как ловок, подтянут. Хотя и немного полноват.

А Кузнецов! На том же пикнике перемахнувший Волгу. Она вспомнила его, отряхивающегося на берегу после этого заплыва.

– Посвящаю этот маленький спортивный успех присутствующим дамам! – проорал профессор. И потом три часа танцевал со всеми подряд на поляне под магнитофон. Тогда от усталости повалились даже гораздо более молодые мужики. А этот, плотный, похожий на окатанный валун, неандертальского вида мужчина без возраста все крутил и крутил в танце меняющихся партнерш.

Семен не такой. Но именно он готов рискнуть всем ради нее. А женщине, именно женщине, а не сопливой глупой девке нужна в первую очередь именно такая беззаветная преданность.

И далеко не всякой, ой не всякой, доведется такую преданность в жизни встретить. А то, что эта преданность исходит от усталого, невзрачного и, наверное, отнюдь не блистающего и иными душевными качествами, человека не так уж важно.

Рассуждаю, как баба, а не как княжна, – подумала Тамара, стоя под тугими струями контрастного душа. Она вдруг вспомнила Половцева, которого тоже хорошо знала. Вспомнила его азартную, хищную, клыкастую улыбку. Шальной взгляд. Ловкие движения неплохого спортсмена. А разговоры и мысли Половцева, где блестящий интеллект сочетался с безумным накалом эмоций. И что самое важное и примечательное, эмоций не «утробных», вызванных примитивным голодом. В том числе любовным. А эмоций по поводу вопиющего несовершенства этого мира.

Но… Половцев убит. И в кровати ее ждет даже не один из друзей и соратников Юрия, которые все в чем-то похожи, а Мыльников. Мыльников, который, если и способен на эмоции, то, наверное, совершенно обывательские. Житейские.

Если, конечно он еще не заснул, – с легкой долей презрения подумала Тамара. И тут же поправила себя, с жалостью отметив, – по нему чувствуется, что устал он и испереживался. Так что держится из последних сил. Тут и заснуть не долго.

Она вышла из ванной свежая и прекрасная, как Афродита. На этот раз на ней был короткий, почти символический полупрозрачный халатик. Легкой походкой она проскользнула к кровати.

Мыльников, вопреки ее опасениям не спал.

– Тамара, не обижайтесь, я никакой. Давайте поспим.

– Не бойся, Семен. – Горячо прошептала она, впервые называя его на «ты». – Я все сделаю сама. Не бойся и не стесняйся. Не бойся сделать женщине приятное в меру своих возможностей. Пусть они и будут скромными. Даже более чем скромными.

Ну, не стесняйся, положи мне руку на бедро. Вот так, а теперь выше. Теперь просунь пальцы, туда, куда они сами просятся.

Ты думаешь, что это не серьезно? Что это чуть ли не детские игры, недостойные взрослых людей? Что этим людям подобают другие отношения. Другие или никаких? Ты ошибаешься. Если подходить к этому с искренним чувством, со страстным желанием сделать приятное партнеру, то можно получить удовольствие и от такого общения, даже не будучи сексуальными гигантами.

Мыльников со все большей страстью гладил ее бедра и промежность. И почувствовал вдруг, что может попытаться сделать нечто большее.

– Молодец, – прошептала она. – Ну, не бойся. Смелее.

Ему показалось сначала, что ее промежность широка как у женщины, рожавшей по крайней мере раз десять. Он сумел войти в нее даже со своим весьма вялым мужским достоинством.

Они начали медленно двигаться навстречу друг другу. И по мере того, как его мужское достоинство наливалось мощью, ее влагалище становилось все уже и туже. Теперь она напоминала ему молоденькую девочку, и наверное, сейчас он не смог бы войти в нее.

41
{"b":"12185","o":1}