Содержание  
A
A
1
2
3
...
41
42
43
...
91

Но это было и не нужно. Он уже был в ней, и двигался все яростнее. И, наконец, содрогнулся в истоме окончания этого любовного эпизода.

– Тамара, мне показалось, или мы перешли на «ты», – первым делом, спросил он, проснувшись утром.

– Не показалось, Семен. Теперь ты мой рыцарь, а я твоя дама сердца.

– Мне бы хотелось нечто поскромнее и пореальнее. Чтобы ты была моей женой. Или хотя бы невестой.

– Семен, не будь большим ментом, чем ты есть. Не принижай уровня наших отношений.

– Тамара, ну почему чуть что, сразу «мент», «ментом» и так далее и тому подобное?!

– Потому что менты это концентрированное воплощение всей убогости, пошлости и хамства нашей жизни. Жизни страны, которую хотим покинуть и я, и ты. Причем, предварительно присвоив ее национальное достояние – библиотеку Ивана Грозного. Или я не права?

– Права, ваша светлость, права. Но знаешь, сегодняшняя ночь навела меня на мысль, – она смотрела на него напряженно, ожидая очередной вопиющей ментовской бестактности. Между тем он продолжал, – на мысль, что ты больше ведьма, чем княжна. Хотя в то, что ты княжна, я верю.

Она облегченно засмеялась.

– Конечно же, ведьма. Весь наш род такой, и княжеский и колдовской.

– И что же, всех девочек вашего рода учат вот так искусно э…э…э, – он немного помедлил, подбирая слово, – любить?

Она нисколько не обиделась.

– А это должна уметь каждая нормальная женщина. Должна уметь заниматься любовью с дорогим ей человеком, даже если он совсем не, – она на мгновение запнулась, и, улыбнувшись, добавила, – в форме. И наоборот. Знаешь, нас можно убить, посадить на кол, но нельзя изнасиловать. Если я не захочу, в меня не войдет никто, даже если я буду лежать распятая. Впрочем, – она на мгновение задумалась, и лицо ее исказила гримаса душевной боли, – я, пожалуй, немного преувеличиваю.

– Какие ужасы ты говоришь!

– Разве только ужасы?

– Нет, не только, но все это так необычно.

– Ничего необычного. Вот найдем библиотеку, там и прочитаешь все про нас. Про наш род князей-волхвов и про некоторые наши маленькие хитрости.

– Тамара, не найдем, а найду. Я не допущу, чтобы ты рисковала.

– Слепой сказал, посмотрим.

– Тамара, это серьезно. Я могу еще допустить, что мы расстанемся, но не могу допустить, что ты погибнешь по моей вине.

И он рассказал ей случай на стройке гостиницы Володи Тонкова.

Тамара слушала внимательно.

– Значит, что-то очень важное находится именно там, – пробормотала она.

– Тамара! – Он прямо-таки взмолился. – Ну, ради Бога не глупи. Это моя обязанность.

– Твоя беда Семен, что ты всю жизнь имел дело с бабами, а не с женщинами. Понимаешь разницу? Чувствую, что понимаешь. Тем более, не имел ты дело с ведьмами и княжнами.

– Тамара, – прервал он ее, – это не игрушки.

– А то, что я поверила этой сказке, игрушки, или нет?! Да любая нормальная баба сочла бы тебя за придурка с твоими рассказами о библиотеке. А поверить тебе могла только ведьма и княжна! Ты понял, наконец, что нет в жизни двойных стандартов?! Или мы легендарные авантюристы, типа Васьки Буслаева, или былинного Вольги, обретающие свою любовь, реализуя сказку. Или ты мент, желающий на халяву трахнуть дуру, которая верит твоим байкам.

– Тамара, извини, но никак не могу привыкнуть к смене твоего облика. Ты способна так быстро скатиться с заоблачных высот на самый низ, что я теряюсь.

Она рассмеялась.

– Эх ты. Разве в годы своей учебы в МГУ не слышал баек о девочках-филологинях? Таких нестандартных и внезапных.

– Слышал кое-что. Но эти козырные девочки были не про мою честь. Впрочем, – он задумался, глядя в потолок, – вся моя жизнь, это некий суррогат. Хотел изучать моря и океаны, не удалось. И все годы учебы с тоской смотрел на двери соседней кафедры океанологии.

Да и потом все так же. А, да что говорить! С юности ненавидел погоны и всякую форму. А большую часть жизни провел в погонах. Раз семь по крайней мере пытался серьезно начать учить английский, и ни разу не завершал это дело.

Да не только английский. Знаешь, иногда в память врезаются отдельные слова из чужих языков, которые кажутся такими красивыми. Например, полковник по-испански «колонель», а подполковник «тьенте-колонель». Красиво, правда?

– Да, красиво. Кстати, по-итальянски почти также.

Она помолчала и добавила.

– Я и говорю, Семен, что ты не типичный мент. Но мы с тобой еще заживем на белой вилле, на берегу теплого моря, мой колонель. Где будем общаться с соседями по-английски. Или по-испански.

– Значит «да»?!

– Я этого не обещала. Утешься тем, что княжна не говорит тебе «нет». Согласен, мой рыцарь?

– Баш на баш. Я тоже не останусь в долгу.

– Что же будет моим искусом?

– Я не буду рассказывать тебе о ходе своих поисков, пока не найду библиотеку сам.

– Но встречаться-то мы будем?

– Да, конечно. Я был бы просто извращенцем, если бы добровольно отказался от таких ночей.

– Ладно.

Она легко вскочила с кровати, демонстрируя свою великолепную фигуру. И Мыльников так и впился взглядом в ее гладкие, чуть удлиненные ягодицы, крутые стройные бедра и тонкую гибкую, но без сомнения, сильную талию. Совершенство ее фигуры подчеркивалось удивительной фактурой ее кожи. Ослепительно белая, она казалась полупрозрачной. И напоминала ему некий полудрагоценный гладко отшлифованный камень.

И эта женщина принадлежала, и еще будет принадлежать ему? Невозможно поверить!

Между тем, Тамара, почувствовав его взгляд, обернулась, лукаво подмигнув ему.

– Отдался бы?

– По первому свистку.

– И денег бы не взял?

– Боже, ну что за дурацкие шутки у некоторых женщин в вашем городе, княжна!

Идя домой и вдыхая ароматы раннего утра, Мыльников думал, что если бы не Тамара, его жизнь была бы сейчас совсем другой. Она просто перевернула в нем все с ног на голову.

На улице он увидел двух милицейских сержантов. Они оживленно болтали с проституткой. Крупной статной девкой, с белыми волосами, спускающимися ниже лопаток и великолепными стройными ногами, едва прикрытыми мини-юбкой.

Семен автоматически отметил, что ноги у этой девятнадцати или двадцатилетней шлюхи, не хуже, чем у Тамары. Девка смеялась, картинно держа в пальцах дымящуюся сигарету.

Увидев Мыльникова, сержанты мгновенно подтянулись.

– Поздравляем, товарищ подполковник! – разом рявкнули они.

Мыльников нахмурился. Не с подвигами же в постели у Тамары дерзко поздравляют его эти олухи?! Он сурово изогнул правую бровь и на всякий случай принял вид весьма официальный.

– С чем же это? – строго спросил он.

– Вы назначены замом полковника Егорова. Говорят, по личному указанию нашего министра. Приказ зачитывали. Искали вас вчера, но не нашли.

– И правильно, я в отпуске.

– Все равно, поздравляем. А Егоров всех просил, если вас случайно встретишь, вам это передать.

– Спасибо, – сказал Мыльников и пошел дальше, мельком мазнув еще раз взглядом по ногам проститутки.

И вдруг его кольнула циничная мысль, что все не так уж необычно в его жизни. Может быть, поиск библиотеки это одно, а секс с этой богиней любви совсем другое?

Найдя библиотеку, и найдя тех, кто за ней охотится, можно повернуть жизнь как угодно. Карточка с прямым телефоном министра внутренних дел лежит в его квартире среди важнейших личных бумаг. И министр его помнит. Он на мгновение представил, как может обернуть дело, обезвредив похитителей библиотеки. И заодно дав возможность министру прижать многих в Кремле. Ибо наверняка эти «охотники за охотниками» имеют больших покровителей. У которых есть большие враги.

И тогда… Полковник Мыльников. Офицер для особых поручений главы МВД. А что? Неплохо. Эту должность можно конвертировать не в один миллион долларов. И без риска. Он вспомнил соответствующие особняки на Рублевке. Да, скромным милицейским и прокурорским чинам потребовалось бы, чтобы честно заработать на такой особняк, работать по двести лет, ничего не потребляя в течение этого времени.

42
{"b":"12185","o":1}