ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

О смерти Макнагтена никогда не будет известно точно. Его убили в уединенном месте, где не было никаких свидетелей. Никто не может сказать, что случилось после того, как его утащили за склон холма. Сам Акбар позже клялся, что намеревался держать англичанина заложником безопасного возвращения своего отца, но пленник настолько отчаянно сопротивлялся, что его пришлось убить, чтобы он не вырвался на свободу и не убежал к английским позициям. Другая версия, однако, утверждает, что Акбар, который обвинял лично Макнагтена в ниспровержении отца, расстрелял его в припадке гнева из богато разукрашенных пистолетов, которые сам Макнагтен когда-то ему подарил и даже показал, как заряжать.

Тем временем, увидев, что происходит нечто непонятное, наблюдатели в лагере сообщили об этом генералу Элфинстону. Но в очередной раз взяли верх некомпетентность, нерешительность и просто трусость, поскольку никаких мер для того, чтобы попробовать спасти Макнагтена и его спутников, предпринято не было, а ведь все происходило меньше чем в полумиле от лагеря. Макнагтен, кстати, попросил Элфинстона держать в готовности отряд на случай, если что-нибудь пойдет не так, но даже этого генерал не сделал. Позже его бездействие оправдывали тем, что, мол, подумали, будто Макнагтен и его офицеры поехали с Акбаром, чтобы завершить дело где-то в другом месте. И только когда оказалось слишком поздно, когда посланники исчезли без возврата, страшная правда была осознана. Ночью до устрашенного гарнизона долетело известие, что труп Макнагтена без головы, рук и ног выставлен на обозрение на базарной площади, а окровавленные части тела, торжествуя, возили вокруг города.

20. Резня на перевалах

Теперь афганцы ждали английского возмездия — они все еще опасались сокрушительной мощи британской артиллерии. Даже Акбар задавался вопросом, не зашел ли он слишком далеко; он торопился снять с себя ответственность за смерть Макнагтена и даже выразил сожаление по этому поводу. Ведь всего тремя годами ранее он убедился в эффективности руководимых должным образом британских войск, когда те в два счета разгромили армию его отца. Да, он удерживал английских заложников, но и у них был самый важный заложник — его отец.

Но так же, как не вызвало должного возмездия убийство сэра Александра Бернса, такой же точно паралич, казалось, и теперь охватил гарнизон. Англичане все еще были прекрасно вооружены и потенциально представляли собой огромную силу, которая, ведомая с отвагой и непреклонностью, могла даже на этой стадии разгромить афганцев и разделаться с Акбаром. Однако стареющий и обремененный подагрой Элфинстон, который только и мечтал, что о тихой отставке, уже давно впал в нерешительность, отчаяние, если вообще не в вялую панику. Это, в свою очередь, передалось его старшим офицерам. «Их нерешительность, промедление К непоследовательность, которые парализовали все наши усилия, — писал один их подчиненный, — постепенно деморализовали войска и в конечном счете, не искупаясь даже секундами правильного командования, привели нас всех к краху». Без воли к решительным действиям, с запасами, оставшимися всего на несколько дней, теперь англичане могли надеяться предотвратить катастрофу только возобновлением переговоров с врагом.

В сочельник Акбар, уже явно избавившийся от недолгих опасений английского возмездия, послал в английский лагерь новых эмиссаров. Те снова предложили гарнизону безопасный выход, но на сей раз по значительно более высокой цене. Макнагтен и Бернс погибли, часть политических советников оказалась в руках Акбара, а часть была ни на что не способна. Неблагодарная миссия ведения переговоров при чрезвычайной слабости собственной позиции выпала Элдреду Поттинджеру. Поттинджер, который пять лет назад столь успешно организовал оборону Герата, убеждал Макнагтена и Элфинстона перебраться в Бала Хиссар — и когда для этого была простая возможность, и позже, убеждая, что лучше пробиться с потерями, чем защищать крайне неприспособленный лагерь. Но Элфинстон всегда находил причины для бездействия, а теперь шанс был упущен: афганцы, осознав опасность, разрушили единственный мост через реку Кабул.

Даже теперь, страдая от серьезной раны, Поттинджер пытался убедить командование начать наступление всеми силами против Акбара и его союзников, которые все еще оставались далеки от единства. Такая стратегия пользовалась поддержкой всех младших офицеров, не говоря уже о рядовых, которые яростно ненавидели убийц Макнагтена. Поттинджер решительно противился любым договоренностям с Акбаром, предупреждая, что тот совершенно ненадежен и что предательское убийство Макнагтена лишило законной силы любые данные ему англичанами заверения. Но Элфинстон с ним ни в чем не согласился — он и другие высшие офицеры хотели добраться домой как можно скорее и с наименьшим, по их представлениям, риском. Со смертью Макнагтена и Бернса никто не имел полномочий бросить вызов Элфинстону и его штабу, и менее всего Поттинджер, который числился только политиком, а не военным. «Меня стащили с больничной койки, — писал он впоследствии, — и обязали вести переговоры относительно безопасности кучки дураков, которые делали все, что могли, чтобы обеспечить собственную гибель ». С командирами, слепо уповающими на благополучный исход и доверяющими «милосердию» Акбара, болезненной и неприятной задачей Поттинджера стало умерить его пыл и договориться о том, что в действительности являлось капитуляцией гарнизона.

Теперь вдобавок к согласованному с Макнагтеном требованию немедленного вывода британских войск из Афганистана Акбар настаивал, чтобы ему сдали большую часть артиллерии, весь золотой запас и что уже взятых заложников следует заменить женатыми офицерами вместе с их женами и детьми. Элфинстон, как всегда готовый избрать линию наименьшего сопротивления, сразу же запросил добровольцев, готовых стать заложниками, но закономерно получил плачевный результат. Один офицер поклялся, что скорее застрелит жену, чем отдаст ее на милость афганцев, другой заявил, что с врагами его может связывать только удар штыка. Только один офицер согласился, добавив, что для общего блага будет лучше, если они с женой расстанутся.

А погода быстро портилась, и чтобы не упустить шанс выбраться и пройти в Джелалабад прежде, чем зима заблокирует перевалы, на переговоры оставалось совсем немного времени. Поттинджеру не оставалось иного выбора, кроме как подчиниться большинству наглых требований Акбара. 1 января 1842 года, когда в Кабуле начался густой снегопад, было подписано соглашение с Акбаром, по которому тот гарантировал безопасность ухода англичан и обеспечивал их вооруженным эскортом для защиты от враждебных племен, по чьей территории предстояло пройти. Англичане согласились сдать всю артиллерию, кроме шести обычных и трех небольших (горных) пушек, которые перевозили на вьючных мулах. В части требования оставить в заложниках женатых офицеров с семьями афганцы уступили, и капитана Маккензи с его компаньоном освободили. О судьбе Маккнагтена они узнали, когда его отрубленной рукой на палке толпа с кровожадными воплями потрясала перед окном их камеры… Вместо них, в порядке гарантии честных намерений, Акбар настоял оставить «на положении гостей» трех других молодых офицеров. Англичане были не в том положении, чтобы спорить.

Пока гарнизон готовился к экстренной эвакуации, начали распространяться тревожные слухи. «Нам говорили, — отмечала в дневнике жена одного высокопоставленного чиновника, — что вожди собираются совершить вероломство». Шептались, что, захватив женщин, они собираются вырезать всех мужчин, кроме одного. Его вывезут в Хайберский коридор и бросят с отрубленными руками и ногами, прикрепив табличку с предупреждением англичанам никогда впредь не пытаться проникнуть в Афганистан. А жен англичан используют как заложниц для гарантии безопасного возвращения Дост Мохаммеда. К тому же те афганцы, которые все еще сохраняли дружественные отношения с англичанами, предупреждали, что, соглашаясь на условия Акбара, они подписывают себе смертные приговоры. Но в отчаянном стремлении поскорее уйти слухам никто не внял. Игнорировали и предупреждение Мохан Лала, что все они обречены, если их не будут сопровождать в качестве заложников сыновья афганских лидеров.

66
{"b":"12186","o":1}