ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Какая связь между моим разговором с Вами, лицедей, и всей вашей историей. Поблажка она или нет, и накопляться продолжают какие-то события или нет и что хотел сказать автор всей этой путаницы — это особая статья, нам придется скоро приняться и за нее. Все это делает вашу дружбу со щеголем менее тесной, против чего я протестую. Ваш же тройственный союз мужей, в который Вы вовлекли и моего надеясь этим лучше прикрыть от меня союз мужей, и не мужчины, так как вы и не мужи, а только нарочно.

Лицедей попробовал защищаться средствами швеи (шпильками и булавками): мы вовлекли вашего мужа? Но ваш муж, явившись к кожуху, в течение всего пребывания там только и домогался быть принятым в союз пострадавших мужей, именно: привезя доказательства он хлестал нас и мы не знали как принять его выпады, сообщил что он де с нами товарищ по несчастью, так как лебядь разъезжает в машине его жены. Он вскочил к нам с готовым, оказавшись без оружия, планом грабежа.

Мы должны были сдаться на милость и мне посрамленному, пришлось ехать сюда, чтобы расхлебывать его сплетни и сальные намеки.

Если бы вы видели к каким немым приемам красноречия он прибегает. А вы то не причем или вы не видели лебядь до приезда к умнице или вы ее настроили. Не так ли это? Боже, что за загроможденье ненужных мелочей в этом мире. А именно сплетни я отвергаю, как раз не желая, чтобы ваша дружба с щеголем делала мое положение двусмысленным в глазах общества. Вырваться бы из круга моих друзей-лжеврагов, как убежать, так я не хочу жить в кругу, так не хочу знаться с такими великолепными особями как вы. Бубны, черви, пики, трефы, а не мужчины. Довольно с меня. Я терпеливо слушала ваши черные речи. Но все это мимо. Вам не отвечу, прекрасно понимая, что эта головоломка выдумана вами и раздута, чтобы замаскировать ваши слабости к щеголю и ваши с ним проделки. Вы можете возводить какие угодно укрепления сочинять сметы, устраивать заговоры и пускаться на хитрости. Но цель поставленная мною проста и я добьюсь. Я не хочу вашей вязки со щеголем, а остальное мне безразлично.

Бедная швейка. Уже замечала она, что силы ее подходят ко дну, тщетно пыталась найти в себе прежнюю уверенность, что он своего добьется и ощущала дрожь, влажные ладони. Лицедей уже видел, что ей трудно, ждал как она скоро выдохнется и пойдет прочь. Он смеялся. Стоя напротив швеи хохотал, непринужденно, с серебром. Швея удивилась, каким удовлетворением была полна эта радость. Лицедей: простите меня за разнузданность, но я не могу не смеяться видя, что вы такая же бессильная жертва, как и все мы хотя и стараетесь заговорить себя. Посмотрите как следует, оглянитесь, очнитесь, неужели вы не видите, что гоните меня во враги безо всяких оснований. Разрешите рассказать Вам поэтому:

Всего полчаса назад я был у щеголя, так он просил меня заехать, вслед за данным ему обещанием, но мне позвонил кожух и сообщил, что ему доставят некий новый состав от моей жены и так я торопился начать эту смесь, кажется для смазывания наконечников булавок перед втыканием их в материю (что якобы весьма уменьшает их трение), то я заглянув к щеголю сообщил ему, что я не могу присутствовать при его сборах и выехать с ним в лес на собрание друзей, а должен поспешить к кожуху, дабы наметить условия пользования. Ваш щеголь о котором вы так печетесь, оберегая его от меня, закатил мне сцену, необычайно запутанную и дал мне понять, что он де против моих встреч с кожухом. Вы говорите на разных языках — Вы и он, но говорите одно и то же и так же, как Вы кипятитесь из-за моей дружбы с ним, так и он из за моей дружбы с кожухом. Кто нибудь из Вас конечно прав. И если есть за что осуждать мои отношения со щеголем, то неправ щеголь, так как у него нет в таком случае поводов к наступленью на мою дружбу с кожухом, а если щеголь неистовствует, отношения с кожухом, моим товарищеским соперничеством, то тогда неправы вы и на вашем месте должен был бы сидеть кто-то другой. Поэтому даю вам добрый совет повидать сперва щеголя, сговориться с ним и потом столковавшись привлечь и меня к беседе.

— Не верю ни одному вашему слову. Ни вашей беседе со щеголем, ни тому, что вы ему приписываете. Хотите теперь переложить на него вину, как вы только свалили на мужа. Клеветник. Только заключаю из ваших слов, что есть что-то между вами и щеголем, чего вам не удалось утаить. Ну так что же? После домой. Беседа гостя начинала походить на попугая, повторяя одно и то же и не двигаясь с места. Переливанье из пустого в порожнее. Бессилие. Беспомощность. Полюс где нет движения. Что еще? И какой северный или южный. Кто прав, кто виноват? Отчего и оттого? Если что то возьмет между лицедеем и щеголем. Щеголь, но разве он непогрешим. Клевещет ли лицедей. Но и лицедей ведь не папа.

Она повернулась опять к собеседнику. Поглядела она на него. Лицо того постарело и вытянулось. Не страдает ли он также как и она. Она обошлась презрительно с его рассказами, а может быть они были не меньше горестны, чем для нее. И лицедей совсем вытянутый, как он должен был бы если бы...

Она встала посрамленной. Ах, очевидно щеголь обманывал ее, пристрастившись к лицедею. А она то поверила лебяди. Прощайте. Лицедей спустился, провожая ее. У крыльца действительно стояла рядом с его автомобилем машина лебяди. Я не поеду в лес, добавила швея. Извинитесь за меня перед друзьями. Передайте мужу, что я дома.

Лицедей захлопнул дверцу и замахал кистью. Занял место за рулем и без шляпы с лицом покойника уехал в заросли.

12.29

Больше получаса истрачено на сочиненье этого несчастного письма. Нужно наверстывать.

С лихорадочной поспешностью стал одевать щеголь ся в женское платье, немного слишком пышное и откровенное для послеполуденного обаяния женщины.

Но как он не был увлечен этим, мысли, слова на редкость назойливые, не отставали от него. Каждая новая его удивляла и заставляла с ней соглашаться.

Кожуха он оставит для себя. Он взял с ночного столика несколько автомобильных журналов и стал пересматривать снимки, где фигурировал кожух. Какая гадость, что кроме мужа ему решила пакостить и жена. Звонок умницы застал его в разгаре умозаключений.

После двусмысленного поведения лицедея экстравагантный приезд к нему умницы был явным вызовом, но несомненно должен был осветить проблему его больше всего занимавшую. Разве попробовать отбить ее у кожуха. Сможет ли он поделать что нибудь против этого колосса, который раздавил его, и потом послать к ебаной матери?

Во всяком случае решил быть как можно оборонительным, провести к нему умницу немедля как приедет без доклада. Закурил длиннейший чубук и, развалившись, ждал.

Он побежал к ней на встречу с задором и весельем, схватил ее за руки, тряс, крутился, прыгал, чуть было не расцеловал.

Умнице кажется, что она на грани обморока. Женское платье щеголя, его ловкие жесты, кокетство, назойливость выглядели нарочитым желанием осуществить в самой чудовищной форме сплетню, которую умница приехала сюда разрешать. Одеться женщиной, чтобы отбить любовницу у жены. О позор, ужас тягостному.

Ухватившись за какую-то мебель, она оперлась на нее слабей. С глазами вылупившимися от страха прохрипела: Что с вами щеголь?

— Я поражен вашей гениальной мыслью приехать ко мне и именно сейчас, сюда, в одиночестве. Я в восторге. Выйдем на балкон наслаждаться рекой и ее пароходами. Не хотите? Тогда сядем вот сюда. Болтать не стоит. Этому креслу сто одиннадцать лет. Или триста тридцать. Будем щебетать.

— Вы говорите — дурачиться, я же сегодня не так настроена. Старше Вас и требую уважения.

— Не грозите, бабушка.

— Прошу Вас молчать и слушать.

— Я вас обожаю.

— Вы сплетник, щеголь

Щеголь зато

— Я не успел сказать Вам ни слова ни о ком, ни по поводу кого, а уже бранитесь. Вы очаровательны.

— Я вам не дала права быть ветреным.

— Я чуть не сказал глупость, но я вас обожаю

— Перестаньте, говорю вам. Лучше обсудим ваше поведение.

— Что вы знаете о моем поведении, умница. Но если вы что нибудь и узнали, то оно совершенно безупречно в отношении вас.

19
{"b":"121881","o":1}