ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На этой паузе умница обрывает щеголя. Хотите вы “хотите” или хотите “не хотите ли” но ни “хотите” ни “не хотите” я не скажу. Не хочу выслушивать все эти трели. Вы меня любите?

— Да

— Я нет

— Да, но с оговоркой

— С оговоркой?

— Да, но я люблю и того, кого любите вы.

Жену? О щеголь все знает, мелькнуло у умницы. Вот приехала она оказывается, что все известно, и ничего уже и незачем предотвращать. Что должно было случиться, то и случится, если не случится. Чему! Умница умирала.

Напротив щеголь сидел в том же кресле, что и раньше, злой и решительный, будто у кого либо из них было сил, чтобы причинить другому вред.

Умница хочет сознаться, но не может. Рассудок говорит, что это дозволительно, ради самосудов летворения, что это все равно ничего не изменит, а только облегчит нервы. Но нет сил даже на это. Рассеянно смотрит в окно и крыши домов, башню на другом берегу, на руки щеголя, лежащие на ручках кресла, на свою обувь, на него, на пол.

Щеголь следит за ней торжествующий и огорченный. Классная победа из древней истории над одноклассником. Теперь очевидно, что умница приехала оттуда, что они там, что она отнимает у него, что она и ее муж в заговоре, или никому что муж ее, несознавая, орудие в ее руках или наоборот, она — орудие в руках мужа, подославшего ее, чтобы заставить щеголя отказаться уступить. Но он не откажется, не уступит, ни в коем случае.

— Да, но я люблю того же, кого и вы?

Купчиха ждет умницу в лесу и остальные вероятно там. А она сохнет тут, пришедшая сюда, чтобы расцвесть. И вспоминает умница, как только что она мучилась у купчихи чуя вот последняя той ласка, в последний раз купчиха мила с ней. А сии уверения, которым она тогда же не поверила. Зачем она примчалась сюда, чтобы дать над собой посмеяться, чтобы быть наказанной еще пуще, быть разбитой вдребезги.

Умница призадумалась. Вяло говорит она щеголю. Позвоните, чтобы мне подали машину. Все равно какую, но не мою, нет, попавшийся рыдван с улицы. Поеду домой у меня голова болит. Сообщите в лес, что я не буду за завтраком.

Но щеголь не хотел отпускать, не веря ей больше ни на. Она его отвергла, над ним посмеялась, интриганка. Ладно, но он разрушит эту комедию, которую те считают ловко скроенной. Выудили у него признания и прочь мол. Так нет же, вот попируйте он выскажет все до конца, вскроет всю эту историю, пусть по крайней мере все будет чисто и ясно. Он вышел отдать распоряжения “как рассадить?” Либо немедленно найти кожуха и объясниться, так будет положен предел. Возможно, что совещание друзей в его конторе не закончилось. Щеголь сиял.

Отвечал голос кожуха.

Вы еще не отъехали. Не уезжайте без меня, я буду через десять минут. Подождут. Срочное дело. И не хотел бы встретить у вас лицедея. Уехал? Отлично. Ждите.

Заказал машину себе и умнице. Голос кожуха ободрил его. “Теперь посмотрим”. Вернулся.

Умница вкопана на балконе у перил. Какие средства ей найти против щеголя. Ах, вот, если щеголь отнимает у нее купчиху, она отнимет у него швею. Донос, клевета, что угодно, но она добьется своего.

И когда щеголь приблизился, умница навстречу ему и спрашивает

— Кого вы любите, щеголь, вместе со мной

— Кожуха

Умница хохочет

— Вы положительно остроумны, великолепное признание, комик, как я на вас ни сердита, но прямота с какой вы говорите чушь восхитительна. И думаете, что я приму за чистую, что сказали. Но в таком случае, пора вас любвеобильным, только что говорили, что любите меня. А жену вашу Вы не любите? рискнула она.

Падает в кресло, продолжала смеяться несмотря на то, что ей было невмоготу. Щеголь в бешенстве, но почтителен.

“И вы ему уже объяснились. Не может быть?” Умница делается вульгарной. Но заметив, что она на грани истерии, спохватившись добавляет: Спасибо за признание. Желаю успеха.

Она проходит вперед, он вслед сдерживаясь. На лестнице он сорвал:

— Вас уважаю умница, но вы ведете игру, вас недостойную. Зачем мешать моему счастью?

Умница дрожит. Но отвечает: у меня есть свои права, щеголь. И чьи права выше мы узнаем.

Она говорит водителю своему адрес швеи, он адрес кожуха.

На набережной коляски разъезжаются.

[Тут в рукописи отсутствует 20 страниц, то есть вся глава. Мы приводим ниже набросок к тексту, найденный в записной книжке автора:]

12.31

было уже когда лицедей приехал в лес. К великому удивлению за столом, накрытым для компании он застал там только купчиху и лебядь, играющих на теннисной площадке неподалеку и тренирующихся с мячами, так как никого еще больше не было. Ему этой встречи только надо было. Жена щеголя, по поводу которого он так волновался, — ее надо заставить быть на его стороне. И жена кожуха. С другой стороны, лебядь на месте и он тотчас выяснит историю почему у швеи была машина жены кожуха. Он отзывает купчиху и узнает от нее, что умница (его жена) только что приезжала на такси взволнованная и отказалась ехать с ней в лес, так как у умницы было срочное дело, которое заставит ее опоздать. Она говорит ряд неосторожных фраз, заставляющих лицедея подозревать свою жену вместе с купчихой. Опасаясь, что через купчиху о его отношениях со щеголем (в каком бы положении они не были) озадаченный лицедей прощается с дамами и уверяя, что он вернется через десять минут, едет искать щеголя, чтобы предупредить события, предполагая перехватить его по пути.

12.41

Разстрига опаздывал и торопился. Он совершал свой туалет с рачительностью и вкусом, оставшимися с того дня, как он впервые переменил на этот костюм шляпу.

Нанизывая свои жесты и действия вместе с мыслями точно бусы, он не мог однако не останавливаться над каждым предметом, брать его в руки, трогать, пробовать, щупать, вертеть, пробовать и пробовать.

Что за глупая история и что за общество беспокойных людей, не думающих ни о чем, кроме сутяжничества и сплетен. Он сам заразился этой гадостью, от которой его могли бы излечить врачи, если бы он к ним обратился да и то он не знал этого наверное. Не знал и не предполагал как выйти из этого положения, казавшегося ему достаточно неподходящим.

Он достал из ящика стола бумажник, но этот бумажник ему показался неподходящим и поэтому он достал его и положил его снова в ящик. Тогда он достал другой, но этот был мал для его кармана, его пришлось достать и опять спрятать в стол. Но обойтись без бумажника нельзя было и потому он прошел, чтобы достать бумажник бывший в кармане костюма, который он только что снял. Но этот, как и костюм был связан с неприятными воспоминаниями. Поэтому он не взял и его. Но что было ему делать с деньгами. Он положил их в карман жилета. Невозможно. Нужно было искать еще бумажник. Разстрига пошел в комнаты жены и стал рыться в ее вещах. Это было недопустимо, но совершенно необходимо. Среди множества кошельков, которые он нашел в одном из ящиков ее шкафов, он долго не знал на котором остановиться. Одни были слишком светлыми, другие слишком маленькими. Наконец он нашел один, который был спокоен и походил на мужской. Но открыв его он нашел инициалы, которых не понял: Закрыв ящик, он вынужден был вернуться к себе достать из стола бумажник который сперва он признал неподходящим и положил его в карман.

Это было ему неприятно, но неизбежно. Подойдя к шкатулке стоящей на столе в его гардеробе, он открыл ее и стал выбирать перчатки. Положение это совершенно невыносимо — иметь такой вкус, какой был у него сегодня. Решено взять пару наудачу. Нет, с такими перчатками он не пойдет в лес, тем более, что они не нравятся. Он заколебался. Не нравятся его жене, решил он под конец, как бы наученный горьким опытом. Он стал выбирать другие. Выбрал. Но когда подумал о шляпе, то решил, что сегодня никакую шляпу к ним не подберешь. Потом он пошел надевать шляпы, решив потом вернуться к перчаткам.

Только не серый цвет, решил он, во всяком случае, не серый. Ему хотелось не то чего то коричневого, не то неизвестно какого. Отчаянная мысль было отбросила его к серому цилиндру. Но это было невозможно. Посмотрев на себя в зеркале он решил, что наденет именно серый котелок. Но рубашка была невозможна. Поэтому он разделся и оделся снова. Теперь было ничего. Но какой выбрать галстук. В этом море пестрых кусков материи он чувствовал себя совершенно беспомощным. В несколько минут комната обратилась в хаос материи. Боже, до чего он сейчас походил на свою жену, когда она стоит в своем ателье посреди набросанных на ковер материй. Что за бесхарактерность? Он выбрал черный галстук гладкий. Но это капитуляция это умалчивание отсюда было недалеко до монастыря. Ну что же такое ведь он разстрига.

21
{"b":"121881","o":1}