ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– А я – Тайлер Ливингстон, бывший любовник и муж Тессы.

– Тайлер! – Тесса чуть не поперхнулась.

Взяв у нее стакан, он заботливо постучал по ее спине и любезно улыбнулся Джеффри Райту.

– А вы, позвольте узнать, что подразумеваете под определением «близкий друг»?

– Можешь не отвечать на этот вопрос, милый, – сквозь зубы прошипела Тесса. – Тайлера это совсем не касается.

– Все в порядке, Тесс, мне нечего скрывать.

Джеффри выпрямился, расправил плечи, при этом став как будто выше ростом, и посмотрел противнику в глаза.

– Мы встретились в банке «Гринфилд Сэйвингс энд Лоун». Я работаю там менеджером, знаете ли…

– Нет, не знаю, – заметил Тайлер. – А должен?

Тесса тут же метнула на него взгляд, сочетающий в себе одновременно ненависть и мольбу.

– Тайлер, пожалуйста, не надо.

– Что-то не так, душа моя? Я просто пытаюсь поддержать светскую беседу, – примирительно сказал он, продолжая массировать ей спину и плечи. Кремовое платье без рукавов держалось на тоненьких бретельках, и он с нескрываемым удовольствием касался ее гладкой, теплой кожи. – Продолжайте, Джеффри, я заинтригован.

Тот был поражен тем, что бывший муж Тессы так бесцеремонно дотрагивался до уже не принадлежавшей ему женщины, притом у всех на виду.

– Больнице нужны были деньги для нового оборудования, мы проводили акцию, там и нашли друг друга.

– Нашли друг друга? – Тайлер подавил смешок в кашле.

Барт Уизерспун заслуживал медали за проделанную работу. Но Джеффри, не почувствовав подвоха в вопросе мистера Ливингстона, бесстрашно продолжал:

– Мы не искали никаких отношений тогда, но… – Он пристально посмотрел на руку, небрежно покоившуюся на плече Тессы, и в его голосе промелькнули злобные нотки. – Как бы поточнее выразиться? Это родство душ, связь, которая выше нас. Мы одно целое, хотя это и звучит несколько банально.

Единственное, банальное существо здесь – это ты, приятель! Тайлер никак не хотел воспринимать собеседника всерьез.

– Забавно, как все иногда происходит, да? – заметил он. – Думаешь, что все идеально распланировал в своей жизни, как вдруг – раз! И все меняется в мгновение ока.

– Встреча единственной и неповторимой любви стоит глобальных перемен, – заявил мистер Джеффри Райт столь чопорно, что лицо Тайлера скривилось, как будто его заставили проглотить лимон.

– Уж кто-кто, а Тесса умеет производить перемены.

– Джеффри, дорогой, – промурлыкала она, кладя свою ладонь ему на руку, – не принесешь ли мне стакан воды и аспирин. У меня разболелась голова.

– Конечно, котенок, – пробормотал тот в ответ.

Она, все еще продолжая вежливо улыбаться, некоторое время внимательно наблюдала за тем, как ее спутник пробирался сквозь толпу гостей. А затем резко повернулась к бывшему мужу.

– Ты как был свиньей, так и остался, Тайлер Ливингстон, – ядовито прошипела она.

– Люди не очень-то меняются, Тесса, – сказал он, радуясь тому, что она наконец-то прекратила разыгрывать из себя фарфоровую куклу, – как бы окружающие ни пытались их переделать. Я думал, ты уже поняла это, когда в результате долгих попыток слепить из меня идеального по твоим меркам мужа все же потерпела неудачу.

– Возможно, это ударит по твоему самолюбию, Тайлер, но я мало, что помню их тех десяти месяцев, что мы провели вместе. И твои старания воскресить в моей памяти события нашего неудачного брака так же обречены, как попытки раздуть костер из давно уже остывшего пепла. Кроме того, – закончила она, вновь натянув искусственную улыбку, – ты же приехал сюда не для того, чтобы копаться в старых могилах, где похоронено прошлое.

– Ты права, душа моя, я никогда не интересовался вскрытиями. Меня всегда привлекали живые люди. Расскажи, что у тебя новенького? Так и живешь со старым, добрым папочкой? Он до сих пор пишет сценарий твоей жизни? Уже дал родительское благословение на брак с Джеффри? Как будущий муженек в постели?

Наконец-то навязчивая улыбка сошла с ее лица!

– У меня своя жизнь, свои дела, и, как Джеффри уже сказал, мы с ним просто друзья. – Она вся кипела от злости.

– То есть ты хочешь сказать, – воскликнул Тайлер с притворным изумлением, – что он?.. что вы не?.. Тесса, так в чем же дело? Если у него с этим проблемы, могу помочь. Есть очень эффективный курс лечения. Я знаю, конечно, не по собственному опыту, а как врач. Так сказать, слежу за последними достижениями медицины…

– Замолчи, Тайлер! – Ее самообладание рухнуло как карточный домик. – Замолчи и уходи.

Он добился того, чего хотел. Своими язвительными замечаниями снял маску ледяной отчужденности с новой Тессы, и это должно было бы доставить ему удовольствие, но на душе почему-то скребли кошки. Вдруг захотелось ее обнять, как в старые добрые времена, когда любовь казалась божественным даром, а поцелуй творил чудеса.

Но, к счастью, появление еще одного призрака прошлого положило конец всей этой сентиментальной чепухе.

– Ты? – прошипел Барт Уизерспун, с ненавистью глядя на бывшего зятя из-под своих кустистых бровей. – А я надеялся, что глаза обманули меня. Что же заставило тебя вернуться сюда?

– То же самое, что заставило тебя выползти из своей норы, Барт. Свадьба Зака.

– Ах, вот оно что. И когда же ты собираешься уезжать?

– Не скоро.

Барт принял свою любимую позу: широко расставил ноги, выпятил нижнюю губу, как бульдог, готовящийся к драке.

– Не думал, что ты настолько слабохарактерный, чтобы появиться там, где тебя уже никто не ждет. У нас здесь отличный госпиталь, в котором работают высококвалифицированные врачи, нам вовсе не нужны шарлатаны вроде тебя. Прислушайтесь к моему совету, доктор Ливингстон, возвращайтесь туда, откуда приехали.

Тайлер не смог отказать себе в удовольствии съязвить человеку, которого презирал больше всего на свете. И, смакуя каждое слово, произнес:

– Ошибаешься, Барт. Вам без меня не обойтись, по крайней мере, в ближайшем будущем.

– Что ты имеешь в виду, черт возьми?

– Я буду заменять Зака Брауэра в клинике, пока он и Вивьен будут наслаждаться медовым месяцем. И какое-то время нам придется видеться каждый день, нравится тебе это или нет. Естественно, я полагал, что, как председатель попечительского совета клиники и человек, сующий свой нос во все дела, ты уже осведомлен.

Барт побагровел.

– Ты что-то путаешь, Ливингстон. Я бы ни за что не допустил, чтобы ты снова переступил порог «Гринфилд Медикейер».

– Странно, как мое назначение прошло мимо тебя? А-а, ты, наверное, был занят более важными делами со своим закадычным приятелем, Томом Хаттингтоном, в гольф-клубе?

Тот инцидент с мистером Хаттингтоном, наверное, навсегда останется камнем преткновения между ними…

Тайлер, только что окончивший университет, проработал в клинике чуть больше месяца, когда к ним в больницу доставили пострадавших в автомобильной аварии, среди которых оказался Том. И хотя он пострадал куда менее серьезно, чем другие, Барт использовал все свои связи, чтобы его лучшему другу первому оказали медицинскую помощь.

Полный юношеского максимализма, Тайлер сделал то, что до этого еще никто себе не позволял: он осмелился сказать председателю попечительского совета, чтобы тот занимался своим делом, то есть финансовыми вопросами, а проблемы лечения предоставил решать тому, кто в состоянии отличить один край стетоскопа от другого.

И даже неоспоримый факт, что в той критической ситуации Барт явно был не прав, не изменил его намерений проучить наглого выскочку-докторишку за публичное унижение. После этого случая Тайлер понял, что надежды на продвижение по службе в Гринфилде у него нет. Все начинания и идеи молодого специалиста, какими бы перспективными они ни были, Барт уничтожал на корню.

Теперь же Тайлеру доставило особое наслаждение утереть нос своему врагу – отцу Тессы. И надежды на примирение не было. Взаимная неприязнь зашла слишком далеко.

– Не успели еще чернила высохнуть в твоем дипломе, а самолюбия тебе уже было не занимать, и, похоже, ничего не изменилось с тех пор, – прорычал Барт. – Вовсе не твоя заслуга, что Том тогда не умер.

2
{"b":"12190","o":1}