ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Дни летели за днями, за ноябрем пришел декабрь, скоро уже Рождество. Он встречался с разными женщинами, приятными, ничего не требующими, просто наслаждающимися жизнью. Но, однажды вкусив острых экзотических яств, простой корочкой белого хлеба уже не насытишься. Тесса, со всеми ее недостатками и достоинствами, была той заморской пищей, которой ему не хватало.

Он не щадил себя, работал сверхурочно. Однажды главврач «Скорой помощи» поинтересовалась, не собирается ли он переехать жить в поликлинику. В принципе, ее шутка была не так уж далека от истины. Квартира в пентхаусе потеряла всю свою прелесть. Его совершенно не впечатляла идея созерцать уныло-серый морской пейзаж за окном, и людей на улице, укутавшихся в шерстяные свитера, спешащих куда-то сквозь пронизывающий ветер.

Им всем есть куда идти. Их кто-то ждет в уютных теплых домах. А у Тайлера были только воспоминания, от которых он бы с радостью избавился, но они пристали к нему, как насморк, и никак не хотели отпускать.

Перед глазами постоянно стояло лицо Тессы, каким он видел его в последний раз: белое от холода и горя, с измученными глазами. Ее образ преследовал Тайлера, как приведение, в тихих больничных коридорах, в проходах супермаркета, на людных улицах и в тихих скверах. Она мерещилась ему на каждом углу. Его словно из сна выдергивало то похожее лицо, мелькнувшее в окне проезжающего мимо автобуса, то фигура переходящей дорогу девушки, за которой он готов был бежать только потому, что она своей стремительной, порывистой походкой напомнила ему Тессу… То в толпе ему слышался знакомый голос… Он искал ее повсюду, но не находил.

Свою боль он пытался заглушить ненавистью к Барту, который второй раз украл у него любимую женщину. По крайней мере, с ненавистью было легче жить, чем с пустотой в душе.

В декабре он проводил в больнице по два-три дня подряд и, полностью выбившись из сил, еле-еле добирался до квартиры, надеясь, что сон наконец-то благословит его своим блаженным забытьём.

И так могло продолжаться до тех пор, пока однажды он сам бы не оказался на больничной койке с диагнозом нервное истощение.

Но как-то январским утром зазвонил телефон и на другом конце провода раздался голос Зака Брауэра.

– Так ты, значит, твердо решил обосноваться в Майами? – спросил он сразу после обычного обмена приветствиями.

– Я еще ничего не решил, – ответил Тайлер.

– Хорошо, потому что у меня есть заманчивое предложение. Как ты смотришь на пост заведующего кардиологическим отделением в «Гринфилд Медикейер»? Доктору Кларку предложили хорошую работу в Бостоне, а я собираюсь заняться частной практикой, чтобы больше времени проводить с Вив. А после прошлого лета ты уже в курсе всех наших дел.

– Чтобы Барт Уизерспун указывал, что мне делать? Никогда. Но все равно спасибо, что вспомнил обо мне.

Повисла пауза, и Тайлеру на какое-то время показалось, что их разъединили. Когда Зак ответил, в его голосе послышалось какое-то напряжение.

– Я думал, ты знаешь. Барт больше не председатель попечительского совета «Гринфилд Медикейер». Прошлой осенью он ушел на пенсию.

– И неужели клиника еще стоит и без него! Подумать только!

– Вообще-то это новый председатель выдвинул твою кандидатуру. Тебя все рекомендовали, приятель, и я подумал… Ну эта ситуация с Тессой, и все такое…

Тайлер не хотел ничего спрашивать о Тессе, но когда представилась такая возможность, не смог удержаться.

– Ах, Тесса! – протянул он с деланным безразличием. – Как у нее дела?

Опять последовало молчание.

– Неплохо для ее состояния.

– Какого состояния? – у него внутри все замерло.

– Ты разве не знаешь?

– Хватит говорить загадками, Зак. Если бы знал, то не спрашивал. Мы с Тессой уже давно не общаемся. Так что, она решила выйти замуж за того банкиришку?

Зак издал такой смешок, который указывал, что собеседник сморозил невероятную глупость.

– Она беременна, старик!

Тайлеру показалось, будто его облили холодной водой. Он едва смог выдавить из себя:

– И какой срок?

– Почти пять месяцев. Уже заметно, и это ни для кого не секрет.

– А банкиришка?..

– Рядом с ней только один мужчина – ее отец. Два месяца назад она переехала к нему.

Как все удачно складывается! Блудная дочь возвращается к милому, доброму папочке, который снова сможет распоряжаться ее жизнью и воспитывать внука на свой лад. Вот Барт, наверное, посмеивается!

Ну уж нет! Не нужно быть великим математиком, чтобы высчитать, что это его ребенок! Он скорее отправит Барта в ад, чем позволит ему вырастить своего сына или дочь. А что касается Тессы… О! Он ей все выскажет! Мисс Уизерспун напрасно думает, что сокрытие столь важной вести ей просто так сойдет с рук… Это надо же – не сообщить ему о таком событии! Неужели она таким образом решила отомстить за прошлое?

Тайлер с трубкой в руках подошел к окну. Солнце уже садилось, в небе над Флоридским проливом летящий самолет оставлял за собой белую полосу.

– Возможно, я приму твое предложение насчет работы. Я перезвоню, чтобы обговорить детали с новым председателем.

Когда однажды воскресным утром Эндрю сообщил, что Тессу дожидается гость в библиотеке, она решила, что это Мэган заехала узнать, как растет ее будущий крестник или крестница. Мисс Уизерспун ждала с нетерпением визитов подруги, которая поддерживала ее, когда она бывала на грани отчаяния.

– Привет, – весело защебетала она, останавливаясь в дверях, пока ее глаза привыкали к яркому свету в комнате. Два дня назад на Гринфилд обрушился настоящий снегопад, и теперь солнечные лучи, отражаясь от сугробов, слепили даже сквозь оконное стекло. – Я так рада снова тебя видеть, Мэг. Выпьешь ко…

Через мгновение она осознала, что фигура у окна слишком высока и широка в плечах, чтобы принадлежать Мэган. А голос… Господи, она узнала бы его из тысячи других.

– Здравствуй, Тесса! Как дела? – спросил Тайлер с подчеркнутой вежливостью.

– Привет! Как видишь…

Зачем вилять, если ее положение и так заметно.

– Понятно. Поздравляю вас троих!

– Троих?

– Ну да, – сказал Тайлер, подходя к ней и разглядывая Тессу так, словно она скаковая лошадь, которую он собирался купить. – Арифметика несложная: мама, папа и малыш – всего три. Если ты, конечно, не посетила банк спермы, тогда донор не считается.

– Я не посещала банк спермы.

Она слегка поежилась под его пристальным взглядом.

Тайлер засунув руки в карманы брюк, чуть ссутулился и, секунду-другую полюбовавшись сияющими сугробами за окном, вновь взглянул на нее исподлобья.

Как загипнотизированная, Тесса смотрела на него, отмечая произошедшие перемены. Несмотря на толстый свитер из ангоры, она заметила, как он похудел и осунулся. Сошедший загар и темные круги под глазами свидетельствовали о том, что он не бывает на свежем воздухе.

Вдруг он протянул руку и взял со стола крошечную вышитую распашонку.

– О Боже, Тесса! Недолго же ты скучала по мне после нашего разрыва, быстро нашла утешение в объятиях другого любовника.

Он дразнил ее и наслаждался производимым эффектом. Совершенно очевидно, кто-то сказал ему о малыше, и только глупый не догадался бы, кто отец.

– У меня не было другого любовника, и ты прекрасно это знаешь, – устало выдохнула она. – Я ношу твоего ребенка.

– На самом деле? И когда же ты собиралась сообщить мне эту радостную новость, дорогая?

Он никогда не называл ее «дорогая», и сейчас вложил в это слово все свое презрение. – Я…

– Не утруждай себя очередной ложью, Тесса. Ответ известен: «никогда».

– Неправда. Я собиралась тебе сказать рано или поздно. Мне бы и в голову не пришло лишить ребенка права знать, кто его отец.

Тайлер взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Довольно убедительно. Любой, кто тебя не знает, купился бы на твои заявления. Я и сам почти поверил, но мне известно, как ловко ты умеешь обводить людей вокруг пальца, убеждая, что целиком на их стороне, играть их чувствами, чтобы добиться своего.

24
{"b":"12190","o":1}