ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В России он в очередной раз объявился в тридцать седьмом году и поступил на службу в НКВД… Тогда его называли Николаем Ремизом – «карающим мечом большевистского правосудия». Он уничтожал людей уже не за ведовство, а просто и без затей объявляя их «врагами народа», шпионами, диверсантами и пособниками мировой реакции. Но по-прежнему с большим энтузиазмом Реми охотился за носителями тайных знаний – они особенно уязвимы перед подобным чудовищем. Сколько он загубил магов и колдунов, я даже сосчитать не могу, деточка… Тайному сообществу магов России был нанесен в то мрачное время страшный урон.

А в сорок первом году Ремиз исчез. Говорили, выполняет за рубежом особое задание товарища Сталина. Но мне достоверно известно, что он под именем Клауса Рамсфельда числился среди особ, приближенных к Гитлеру. В Третьем рейхе поощряли оккультные науки, и Реми нашел приложение своим знаниям… К тому же, сотрудничая с гестапо, он, как обычно, погрел руки на чужих смертях. Именно во времена его сотрудничества с нацистами к Реми попали бесценные старинные манускрипты, значительно усилившие его господство над людьми. К несчастью, он умеет полностью подчинять себе человеческую личность. Известны случаи, когда служившие ему люди теряли присущие им человеческие черты и перерождались в настоящих монстров. Но вернемся к Реми…

После войны он надолго исчез, был слух, что обосновался в Латинской Америке, подальше от судебных процессов над лидерами Третьего рейха. В семидесятые годы снова появился в Москве, уже как Николай Николаевич Ремиз, сын ветерана НКВД, и, естественно, сделал карьеру в КГБ – в органах всегда процветала семейственность.

В последнее время мы стали о нем забывать, как и вообще о прошлом. А ведь все в жизни идет по спирали… Он может возжелать новых жертв. То, что он проявляет интерес к твоей персоне, очень тревожно. Будь осторожна, девочка… Я смотрел на звезды и вычертил для тебя космограмму. Ваша встреча состоится. А о дальнейшем звезды четкого ответа не дают: возможно двойственное развитие событий – как в сторону добра, так и в сторону зла. Ясно одно – погибнуть тебе не суждено. У тебя впереди долгая жизнь. Но найдешь ли ты в себе силы бороться и победить или покоришься Реми и станешь служить ему – это зависит от твоей воли.

– Но как же я смогу бороться с таким сильным и злым магом, к тому же бессмертным? – с тоской спросила Маргарита. Она и ведьмой-то стать еще толком не успела, а уже столько проблем навалилось на ее голову! —

– Вопрос этот не по адресу, обращайтесь выше. – И Буртининкас указал на небеса.

– По опыту могу сказать, что глас Божий в таких щекотливых случаях предпочитает помалкивать, – вмешалась Нининсина. – Хотя на помощь Того, Чье Имя Благословенно в Веках, уповать все же стоит. Его ежедневно забрасывают просьбами со всех концов мира, в этом хоре просящих трудно разобрать отдельные голоса. Но если твоя молитва будет услышана, можно ждать благодатной помощи. Он не оставит… Да и мы тебя не оставим – бабушка поручила тебя нашей заботе. Хотя наши силы, мягко говоря, значительно скромнее.

– Но ведь война с этим Реми может оказаться и для вас очень опасной, – возразила Маргарита. – Я не должна подвергать вас таким испытаниям…

– Деточка, что ты знаешь об испытаниях? Этот опыт у тебя еще впереди. А борьба с теми, кто воплощает зло, кто наделен черной силой, – это, прости за пафос, наш долг. Они не разделяют нашего уважения к человечеству. Они наделены фантастической силой и необыкновенной способностью к регенерации. Если им не противостоять, человечество может погибнуть. Речь идет как раз о той вечной борьбе добра со злом, от которой никому не укрыться.

ГЛАВА 14

Появление Маргариты на работе вызвало настоящую сенсацию. Отношения тут царили родственные, люди в Главной библиотеке работали не просто годами, а десятилетиями (очень уж это место' затягивало), приходили в свой отдел юными девушками, а уходили на покой пенсионерками преклонного возраста – и в силу этого знали друг друга чуть ли не всю сознательную жизнь.

А поскольку коллектив был преимущественно женским, то судьба каждого отдельного члена этого коллектива представляла для коллег нечто вроде нескончаемого мексиканского или бразильского сериала.

Бывало, придет в Главную библиотеку на скромную должность молодая выпускница с новеньким, только что выданным дипломом, еще ничего не видевшая в жизни… Потом на глазах у других сотрудниц влюбится и начнет бегать по свиданиям, отпрашиваясь с работы под любым предлогом. Потом разочаруется в любви, потом встретит новое и, по всем приметам, настоящее чувство, выйдет замуж, родит малыша, вернется из декретного отпуска в родной отдел, рассказывая о детских болезнях и рано проснувшихся талантах своего маленького вундеркинда… Потом, глядишь, развод с мужем, а сын – уже школьник. Все мамины сотрудницы готовы писать для него сочинения и добывать билеты на кремлевскую елку, ребенок – почти сын полка, а у мамы – романы, романы, реальные или нафантазированные, неважно, но сердобольные коллеги нет-нет и предложат ключи от пустующей квартиры или дачи, нельзя же бедной одинокой матери отказываться от личной жизни! А личная жизнь бьет ключом – второй брак, третий, и все неудачные, и выросший сын успел жениться, а невестка такая стерва…

И погрязла бы бедная женщина в своих проблемах, но у нее перед глазами проходит многосерийная жизнь других сотрудниц, также представляющая материал для житейских размышлений – бывает и хуже, вон у Кати вообще мужа нет, не получилось. И в двадцать лет не получилось, и в тридцать, и в сорок. Теперь бьется совсем одна и кусает локти, вспоминая тех мальчиков, которых сдуру отшила в свои далекие, почти неразличимые двадцать… Зато у Зины брак прочный, серебряную свадьбу отыграли, но муж тяжелый сердечник и свекровь парализованная на руках. Тоже не позавидуешь.

И так в каждом отделе своя «Санта-Барбара» разворачивается со всеми жгучими страстями и перипетиями. И сродниться люди успевают за долгие годы, и чуть не каждый день праздники: то день рождения чей-нибудь отмечают, то диплом сына, то появление внука, то обмен квартиры; опять же новый холодильник или телевизор стоит обмыть, чтобы долго служили; а тут, глядишь, и Новый год подошел, потом старый Новый год, потом в Татьянин день все Татьяны считают своим долгом проставиться, а там уж и Масленица, пора на всю компанию блины печь…

К лету, конечно, затишье случается – после шумной весенней Пасхи и Дня Победы какие особые праздники? Ну парочка дней рождения, именины у имеющихся Елен 3 июня на Елену и Константина, а потом разве что дети у кого сессию или госэкзамены удачно сдадут– да отпускники тортик родному коллективу выставят…

От Маргоши тортика никто не ждал – события у нее случились грустные: развод, похороны… Такое не отмечают. Но поговорить тут было о чем, и новостей ждали с интересом, а к чаю, в конце концов, можно и пирожков из буфета принести.

Как Маргоша разводилась с загулявшим мужем, всем хотелось узнать в мелких деталях (детали в таких делах – это самое главное!), хотя мнение по этому поводу в отделе уже сложилось: «Нет, вы только подумайте, какой подлец! – А ведь казался таким приличным человеком! – Все они приличные, а приглядишься – чистые кобели, ни одну юбку не пропустят… – А как Маргариту жалко, бедная, еле-еле заставила себя на работу выйти!»

Но к этому трагическому событию добавлялся еще один неожиданный поворот судьбы, чуть не затмивший по своему значению развод, – невесть откуда взявшаяся бабушка, в которую поначалу никто даже и не верил, ее скоропостижная смерть и богатое наследство. Вот это уже чистая «Санта-Барбара», что ни говори. Одна только бабушкина квартира в тихом центре, нежданно-негаданно обретенная Маргошей, чего стоила! Это по нынешним временам целое состояние.

Наследство превращало скромную разведенную женщину в завидную невесту. А стало быть, скорые перемены в личной жизни Марго были очень даже возможны, не считая того, что и материальные блага для библиотечного работника лишними никогда не бывают.

24
{"b":"12193","o":1}