ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

ГЛАВА 23

Буртининкас встретил вернувшихся дам ворчанием, что кофе уже остыл, а они все где-то гуляют. Впрочем, увидев качество Кикиной работы, он смягчился и оценил водяных дев по достоинству. Одну из копий усадили в плетеное кресло на балконе, чтобы не путалась под ногами и не мешала, а вторую снарядили на службу.

Маргарита все-таки позвонила в свой отдел и извинилась из-за того, что задерживается, – родственники, дескать, неожиданно нагрянули. Ей посочувствовали: провинциальная родня, которая имеет привычку нежданно-негаданно сваливаться на голову в самый неподходящий момент, – общая проблема всех москвичей. А что поделаешь – не принять людей по-родственному тоже грех, так что крутись как знаешь.

– Кика, а эту, водяную, покормить не нужно? – поинтересовалась Маргоша, когда все наконец уселись за стол. – Как-то неудобно держать ее на балконе и не предложить выпить с нами кофе.

– Ну вообще-то, когда ей предлагают пищу, она берет и может что-нибудь съесть, но удовольствия это ей не доставит. А вот поить ее нужно регулярно, чтобы не пересохла, только лучше не кофе, а простой водой. Той, ушедшей, я сунула в сумку бутылку минералки, а эту тоже пора попоить водицей.

Водяную привели с балкона, усадили за стол и поставили перед ней стакан и бутылку с минеральной водой. Воду из магазина Маргарита наскоро материализовала, пользуясь недавно полученными навыками. Поить почти саму себя хлорированной водой из-под крана показалось ей слишком жестоким.

Водяная дева мелкими деликатными глоточками, но весьма споро опустошала стакан за стаканом. Пила она с видимым наслаждением и расцветала прямо на глазах, становясь все ярче и красивее. Даже румянец на щеках заиграл, а поначалу ее кожа была водянисто-бледной.

– Вот что значит качественная вода, – заметил цверг. – Это вам не из грязной московской лужи брать. Ну что, красавица, напилась? Ну и славно. Иди теперь на балкон, отдохни, а мы тут побеседуем.

Водяная дева встала, неожиданно мелодичным голосом произнесла: «Спасибо!» – и удалилась, оставив компанию за столом над чашками с остывшим кофе.

– Пусть идет себе, мутант на мазутной жиже, а то аппетит портит, – ворчливо прокомментировал цверг.

Маргарита сварила свежего кофе и принялась обсуждать со своими новыми друзьями всякие интересные вещи, касающиеся колдовства и чародейства, о которых она пока так мало знала.

– Эрик Витольдович, а откуда вообще взялись эти тайные знания? То, что они передаются по наследству, понятно. Но ведь изначально они должны же были откуда-то появиться?

– Да, дитя мое, многих волнует этот вопрос. Это очень древнее искусство, пришедшее на землю еще в ветхозаветные времена. Я бы хотел ознакомить тебя с одной старинной записью… Ты позволишь глянуть на книги в шкафу твоей бабушки? Помнится, у нее был один фолиант…

Буртининкас направился к книжным полкам, бормоча себе под нос:

– Ну где же это? Как всегда, в нужный момент ничего не найдешь! У Маргариты-старшей на полках вечно царил полный беспорядок. Это просто невозможно – содержать собственное книжное собрание в таком виде! Может быть, ты, дитя мое, как библиотечный работник наконец систематизируешь эту кучу книг и составишь каталог… Ну вот, нашел наконец!

Буртининкас вытащил какой-то старый том, переплетенный в потертую кожу, и раскрыл его на странице, переложенной допотопной вышитой закладкой.

– Книга Еноха дает наиболее точный ответ на твой вопрос, детка;– сказал он и принялся выразительно читать: – «Когда люди размножились и стали рождаться у них прекрасные лицом дочери, то ангелы, сыны неба, увидев их, воспылали к ним любовию и сказали: «Пойдем, выберем себе жен из дочерей человеческих и произведем с ними детей…» Они взяли себе жен, каждый по своему выбору; они вошли к ним, и жили с ними, и научили их волшебству, заклинаниям и употреблению корней и трав… Кроме того, Азазел научил людей делать мечи, ножи, щиты и панцири; он же научил их делать зеркала, браслеты и украшения, а также употреблять румяна, подкрашивать брови, носить драгоценные камни изящного вида и цвета, так что мир совершенно преобразился. Появилось безбожие, распространился разврат; люди стали грешить и совратились с истинного пути. Амацарак научил всякому волшебству и употреблению корней. Армерс научил прекращать действие чар; Баркаял научил наблюдать светила небесные; Акабиил научил знамениям и приметам, Тамиил – астрономии, и Асарадел – движению луны…» Считать ли их ангелами, космическими духами или посланцами иных миров – не суть важно, – прокомментировал прочитанное Буртининкас. – Важно, что они принесли людям.

Маргарита слушала как зачарованная – просто невероятно, что она оказалась причастна к подобным тайнам.

– Обрати внимание, дитя мое, распространение безбожия и разврата приписывается исключительно тому, что люди при помощи Азазела освоили производство вооружения, косметических препаратов и ювелирных изделий. Обладание вышеперечисленными предметами развивает в слабом человеке тщеславие, алчность и неумение управлять своими страстями. Ни волшебство и травяное знахарство, навыки которого были получены от Амацарака и Армерса, ни астрология, ни знание примет и магических знамений не заставили людей совратиться с истинного пути – лишь оружие, драгоценности да тщеславное стремление казаться при помощи различных ухищрений красивее, чем на самом деле…

– Но раз это все происходило в допотопные времена, значит, те знания погибли вместе с родом людским в волнах потопа, – подумала вслух Маргарита. – Спасся-то только один Ной с семейством и всякими тварями, которых он насажал в свой ковчег.

– Ну это, моя дорогая, некоторое преувеличение, – не согласился цверг. – Одному Ною с семейством было бы не по силам заселить всю Землю, какой бы плодовитостью ни отличались его отпрыски. Если ты вспомнишь мифологию разных народов, то сообразишь, что предания о потопе сохранились в памяти всех жителей Земли, какую бы религию они ни исповедовали. И обязательно слагались легенды о тех счастливцах, кто волшебным путем уцелел во время этого страшного бедствия. Так что адептов тайных знаний не так уж легко утопить, даже если высшие силы на них гневаются. Выживших было много, а с ними уцелели и магические искусства, полученные от ангелов небесных. В том числе и колдовство… И вовсе не обязательно считать, что тайные знания несут в себе зло. Это зависит от того, на что настроена человеческая душа и какую информацию она желает извлечь из любых знаний и умений.

– Замечательно, – вмешалась Кика. – Раз уж ворожба и разгадывание знамений не относятся к числу деяний, совращающих с пути истинного, я, с вашего позволения, наконец погадаю Маргоше на кофейной гуще!

Гадание оказалось весьма непростым ритуалом и не имело ничего общего с тем распространенным баловством с опорожненными кофейными чашечками, которым грешили Маргошины студенческие подружки.

Кика, прекрасно знавшая все содержимое кухонных полок, извлекла откуда-то старинную мельничку с вращающейся ручкой, потом заставила Маргошу купить свежие кофейные зерна – те, что находились в доме Маргариты Стефановны, были приобретены еще покойной бабушкой и, по словам кикиморы, совершенно не годились для дела, так как несли на себе след ее судьбы.

Маргоша попыталась материализовать пакет кофе в зернах тем способом, которому недавно научил ее мудрый старый цверг, но на этот раз у нее ничего не получилось. Наверное, потому что все купюры в десять, пятьдесят и сто рублей она уже потратила на другие покупки, а возиться со сдачей с тысячерублевки магические силы не желали… Пришлось спуститься в булочную и принести кофе самой. А потом еще и смолоть его собственноручно. Кика очень важно и загадочно объявила, что только таким образом творится «активное тело», необходимое для разгадывания тайн судьбы.

– У меня был однажды такой случай, – ворковала Кика, пока Маргоша накручивала ручку мельницы, добиваясь по возможности мелкого помола. – Взялась я погадать одному человеку, он художник, мы с ним на вернисаже познакомились… Ну вот, я попросила, чтобы он принес кофейные зерна для гадания с собой. Он принес, размолол их, я кофе сварила. Он выпил, и можно было бы приступить к гаданию, но только я смотрю на гущу и вижу, что получается невесть что! Так и этак рассматриваю – ну ничего не понимаю! Не его жизнь открывается, и все тут! И вообще, вижу, его уже и в живых быть не должно, а он передо мной сидит, живой и здоровый! Оказалось, у него тетя скончалась недели за две до того, и дурачок принес для гадания зерна кофе, найденные в доме покойной. Ну разве такими вещами шутят! Можно смерть к себе приманить!

40
{"b":"12193","o":1}