ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так что план Клеопатры встретил полное одобрение.

Маргарита, не желая больше связываться с водяными девами (на ее взгляд, заторможенная особа, которая к тому же в любой момент способна разлететься на водяные брызги, дискредитировала ее в глазах сотрудников библиотеки), просто попросила, чтобы очередной отпуск, бывший и без того не за горами, перенесли на более ранний срок. Никаких возражений со стороны начальства не последовало – все же видели, что Горынская совершенно не в себе и в отдыхе нуждается незамедлительно. Какая разница – десять дней туда, десять дней сюда, строгое соблюдение плана отпусков вообще пахнет формализмом.

Решив вопрос с отпуском и побросав в сумку самые необходимые вещи, Маргарита через полтора часа была готова к отъезду.

Добраться до владений кикиморы болотной оказалось не так-то просто. Маргарита с Кикой на электричке отправились в Сергиев Посад, потом ехали еще около часа на местном автобусе и наконец вылезли из душного, тряского автобусного нутра на какой-то безлюдной развилке к великому удивлению водителя, вынужденного остановить машину вдалеке от населенных пунктов.

Сразу за шоссе начиналась поросшая орешником лесная опушка, а дальше сплошной стеной темнели старые вековые ели.

– Ну приехали? – спросила Маргарита.

Пейзаж не показался ей приветливым, но странно было бы требовать, чтобы кикимора болотная проживала в людном дачном поселке или в блочной пятиэтажке на окраине Сергиева Посада.

– Еще чуть-чуть, – улыбнулась Кика. – Я рядом с проезжей дорогой существовать не могу, мне тишина требуется, уединение, и чтобы болото вокруг было. Кстати, ты средство от комаров не забыла? Меня-то они не тронут, ручные. Да и кровь у меня водянистая, им не по вкусу. А на тебя поначалу могут наброситься со всем удовольствием. Ну бери сумки, пошли.

Они спустились с обочины шоссе к лесу, где среди деревьев вилась еле приметная тропка, уходящая в глубь чащи. По этой тропке Кика и направилась в лесные дебри. Вскоре она вывела Маргошу на полянку, где росло огромное старое дерево с глубоким дуплом.

Встав на выступающий из земли мощный кривой корень, чтобы было легче дотянуться, Кика извлекла из дупла две метлы. Одна метелка была старая, но добротная, ухоженная, перевязанная сыромятными ремешками, с полированной ручкой. Вторая – почти новая и совершенно ничем не примечательная, из тех, что стоят в подсобке у любого дворника.

– Ну вот, – удовлетворенно кивнула Кика, – они нас быстро домчат до места. Бабушка твоя, покойница, для меня их заговаривала. Я сама-то летать по воздуху не мастер, для меня другая стихия родная – вода. Но в России такие просторы и такие дороги, что хочешь не хочешь, а без полетов на помеле просто никуда…

Маргарита с удивлением смотрела на метлы. Неужели придется на них лететь через лес, цепляясь за сучья? Для такого случая бабуле лучше было бы заговорить классическую ступу, как у Бабы-яги. Впрочем, ступа – одноместный летательный аппарат, а они с Кикой собираются в полет вдвоем.

– Вот эта – моя любимая, – Кика кивнула на старую метлу с полированной ручкой, – я всегда на ней летаю. А эта – гостевая. Садись, садись смелее, она очень надежная. Только сумки пристрой так, чтобы они на одну сторону не перевешивались. Помни, что в полете центр тяжести – главное дело. Ну тронулись! – И во весь голос закричала: – Земля, прощай! В добрый путь!

Маргариту теперь не так сильно пугало ощущение полета, как в первый раз, когда Валька безжалостно заставила ее шагнуть из окна.

Метлы поднялись довольно высоко, гораздо выше деревьев, чтобы никакие сучки и ветки не мешали наездницам, и стремительно неслись куда-то, рассекая воздух. Наверное, именно о таком случае и говорила Валька: «Метлу бери только в качестве путеводной – если сама дороги не знаешь, пусть метелка довезет». Действительно, на лету, в движении выяснять у Кики направление полета было бы не слишком удобно…

Как выглядит жилище кикиморы болотной, в девичестве нимфы Клейто, Маргоша не могла даже вообразить. Представить себе можно было все что угодно – от вросшей в землю кривой избушки, крытой замшелой дранкой, до уменьшенной копии мраморного Парфенона. Клеопатра недаром хвалилась своей «античной культурой»…

Внизу мелькали темные хвойные леса, березовые рощи, поля, разделенные неровными проселочными дорогами…

– Бери пониже, – сквозь порывы ветра донесся до Маргоши голос Кики. – Сейчас будет ЛЭП, осторожнее, не запутайся в проводах!

Проскочив на бреющем полете между опорами высоковольтной линии и перелетев через обмелевшую, затянутую ряской речушку, метлы, покружив над перелесками, вынесли своих наездниц в какое-то совсем уж глухое место, со всех сторон окруженное лесом. В лесу было полно бурелома, и ни одной тропинки или дорожки не было видно с воздуха среди старых поросших мхом деревьев и диких порослей густого подлеска. То, что поначалу показалось Маргоше зеленой полянкой, оказалось настоящим болотом – с кочками, обросшими острой болотной травой, и окружавшей их мутной стоялой водой…

Но на небольшом возвышавшемся среди этой непроходимой трясины островке стоял аккуратный деревянный дом с приветливым крылечком, украшенный клумбами с кустиками ноготков, бархатцев и «анютиных глазок». Крыша на домике была жестяная, по-хозяйски тщательно выкрашенная в зеленый цвет, поэтому с воздуха дом не сразу бросался в глаза, теряясь в зелени болот.

– Прилетели! – крикнула Кика и скомандовала метлам: – Конец пути! Здравствуй, земля-матушка!

Метлы спикировали к домику и зависли у крыльца на высоте пятидесяти сантиметров, чтобы наездницам было удобно с них слезть. Как только Кика и Маргарита обрели твердую почву под ногами, освободив «транспортные средства» от своей тяжести, метлы как по команде встряхнулись и сами собой убрались в маленький сарайчик, спрятанный за домиком в зарослях бузины и калины.

– Ну милости прошу, гостья дорогая! – Кика толкнула незапертую дверь. – Входи и будь как дома.

Внутри домик Кикиморы отличался простотой убранства – непритязательная деревянная мебель, домотканые половики на полу, полевые цветы в глиняных кринках… Впрочем, кое-что напоминало и об античном прошлом нимфы – в углу, к примеру, стояла мраморная и, судя по всему, весьма древняя статуя юноши, похожего на Аполлона.

Но больше всего Маргошу удивило другое – в очаге, сложенном из грубых валунов, горел огонь.

– А ты не боишься оставлять в доме зажженный очаг в свое отсутствие? – спросила Маргарита легкомысленную кикимору. – И дверь ты не запираешь…

– Да от кого тут запираться? Чужим к дому не пройти, даже если и захотели бы. Мелентий, леший здешний, за домом по-соседски присматривает, когда меня нет. Он сюда никого не пропустит. А огонь тоже он развел, когда почуял, что мы к дому летим. Здесь сыровато, так Мелентий очень за легкие мои тревожится. «Вы, – говорит, – божественная Клеопатра, дитя знойного юга, вам в нашем климате надо осторожность соблюдать! Дров я вам запасу столько, сколько потребуется, вы избушку почаще протапливайте, не экономьте. И чайком тоже не забывайте побаловаться – чай с медом от всех недугов хорош. А у меня медок добрый, со своей пасеки… Я вам, душенька, уж самого лучшего принесу, самый манифик то есть!» Он вообще-то славный, Мелентий, отзывчивый такой. Всегда поможет. Знаешь, ведь женщине со своим хозяйством без мужской помощи трудно…

И Кика загадочно, почти как Джоконда, улыбнулась углами губ.

– А что же он нам не показался? – удивилась Маргарита. – Я не прочь с ним познакомиться.

– Он очень застенчивый. Лешие вообще привыкли к уединенной жизни, им в обществе, особенно в дамском, трудно. Наш-то еще не совсем дикарь, он в прежние времена у барина здешнего служил лесничим и егерем, так что обкатался маленько на людях и манер у дворян понабрался – беседу может поддерживать, комплимент сказать, и даже по-французски. А как романсы под гитару поет! Заслушаешься!

51
{"b":"12193","o":1}