ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Соловей Одихмантьевич взглянул своим горящим взглядом на вольные мечи и очертил рукой в воздухе круг. Мечи, пригвоздившие рыцаря к земле, рассыпались в пыль.

– Отмирай, драгоценный ты наш! – обратился Соловей к рыцарю. – Свободен.

Тот поднялся на ноги и выпустил меч, с наслаждением разминая затекшие руки.

– Может быть, и драгоценный, но не ваш, – ответил он Соловью без особого почтения. – За помощь спасибо, а вот союзником вашим быть не смогу. Увольте.

– Не зарекайся, милостивец, – ответил тот. – Это вопрос времени. А уж времени у нас с тобой навалом. Считай, касатик, что сто первое предложение о совместной деятельности от меня поступило. Так что пораскинь мозгами, сударь ты мой. Ум человеку недаром даден.

В кустах за спиной Маргариты раздалось шуршание, и на полянку у болота вышла Нининсина с вечным медицинским саквояжем в руках.

– Ох, как же в моем возрасте тяжело трансфигурироваться, – стонала она, потирая поясницу. – Все косточки заныли. Спину так и ломит, так и ломит…

– Здорово, Тетя, – обратился к ней Соловей, вспомнив древнее славянское имя богини целительства. Наверное, ему это имя было ближе и привычнее. – Я гляжу, и тут без тебя не обошлось, старая ты перечница.

– А как же, Соловушка, как же иначе, голубь ты мой, – невозмутимо ответила та, убирая мерцавший синим огнем круг, который защищал дом кикиморы во время битвы. – Как же без меня? Ну что, раненые и пострадавшие есть?

Маргарита, державшаяся только усилием воли, увидев знакомое и почти родное лицо тети Нины, почувствовала, как силы оставляют ее. Последнее, что она услышала, погружаясь в полную тьму, было жизнерадостное замечание Соловья:

– О, вот и пострадавшая! Ведьмачка наша сомлела! Как нарочно тебя, Тетка, дожидалась!

ГЛАВА 39

Очнулась Маргарита утром в комнате, отведенной для нее кикиморой, в постели, пахнущей медом и сухими травами. Ей понадобилось некоторое время, чтобы сообразить, она действительно вчера пережила нападение мессира Реми или это был страшный сон.

Выглянув в окно, Маргоша поняла, что привычный пейзаж болот несколько изменился: деревьев на лесной опушке стало меньше, торчавшие среди трясины кустарники оказались обломанными кое-где почти до основания. Больше ничто о разыгравшейся накануне драме не напоминало. Но, судя по виду из окна, поединок с чародеем был отнюдь не ночным кошмаром…

Спустившись вниз, Маргоша обнаружила за столом большую компанию. У самовара восседала Нининсина, разливая по чашкам ароматный чай. Рядом с ней сидел Амфиктион, одетый в льняную рубаху с вышивкой, видимо, из гардероба лешего, и с наслаждением уплетал шоколадные конфеты.

– Осторожнее с шоколадом, сынок, – говорила ему тетя Нина. – С непривычки у тебя может развиться диатез.

Леший и кикимора тихонько ворковали в углу.

– По поводу зеленых насаждений на болоте не тревожьтесь, душа моя, – говорил Мелентий, успокоительно поглаживая Кикины руки. – Хоть их бурей и потрепало, все восстановим, все поправим. Убрать бурелом и обновить посадки – это мне только в радость. И ускоренный рост растений наладим. Такой ландшафтный дизайн для вас организую, не болото получится, а картинка, полный манифик… Желаете, так даже бамбук для вашего удовольствия и разнообразия флоры болотной тут насажу. Мне знакомый дракон из Китая давно посадочный материал прислать обещался…

Мрачный Эрик Витольдович сидел в сторонке над остывающим стаканом чая. Рядом с ним на стуле лежали остатки канотье-невидимки, превращенного бурей в рваную кучку соломы. Хозяйственный цверг все-таки разыскал испорченную шляпу на болоте, и теперь на его лице отражались мучительные раздумья: что проще – попытаться исправить эту шляпу или уж изготовить новую?

За столом не было только Вальки. Маргарита вспомнила маленькую серую кукушечку, беззащитно хлопавшую крыльями, и сердце ее сжалось от тревоги.

– Ну вот и наша воительница, – приветливо сказала Нининсина, увидев Маргошу. – С боевым крещением тебя! Это была настоящая тяжелая магическая битва, а не легкая стычка с дилетантами. И надо с благодарностью вспомнить покойную Маргариту-старшую… Едва ли ты смогла бы справиться, если бы бабушка не осуществила свой план магической защиты. Как ты себя чувствуешь после вчерашнего, девочка моя?

– Все в порядке, тетя Нина, не волнуйтесь. А что с валькирией? – спросила Маргоша, пытаясь по выражениям лиц понять, не скрывают ли от нее что-нибудь страшное. – Она все еще… птица?

Важно было уяснить – осталась ли Валька кукушкой, что само по себе тоже тяжело, или процесс черного колдовства развивается дальше и приведет к непредсказуемым последствиям?

Но лица присутствующих были слишком спокойными, чтобы заподозрить неладное.

– Не бойся, тетя Нина Вальку уже лечит, – отозвалась Кика, отвлекшись от своей занимательной беседы с Мелентием. – Выпей чаю, а потом поднимешься к ней в комнату проведать.

– Колдовское зелье было сильное, – отозвалась Нининсина, – но ничего необратимого, к счастью, не случилось. Конечно, курс лечения растянется на некоторое время, и боюсь, довольно продолжительное. К этому надо быть готовым. Но явную положительную динамику можно наблюдать уже сейчас. Большая удача, что процесс обратного превращения удалось начать вскоре после акта колдовства. Случай незапущенный… Но я все не могу успокоиться, вспоминая, как ты сражалась с мессиром Реми! Это надо было видеть!

– Я же позволил себе в гимне воспеть этот подвиг, дабы о славной победе не затихала молва, – зардевшись, сказал Амфиктион, отвлекшись, наконец от вазочки с конфетами. Вытащив откуда-то лиру, он ударил по струнам и запел:

О Маргарита прекрасная,
Та, что подобно Цирцее,
Может все тайны земли
Ясным умом превозмочь…

Но Маргоше было не до чая и не до восторженных песнопений. Она бегом кинулась вверх по лестнице…

Валька уже не была похожа на кукушку, но и до возвращения к облику женщины было еще далеко. Больше всего она напоминала птицу Сирин – крупную пернатую дичь с человеческим лицом. Размеры тела по сравнению с кукушечьими увеличились значительно, но о прежней Вальке напоминала только голова с взлохмаченными волосами, а все остальное по-прежнему было птичьим, с крыльями, перьями и когтистыми лапками.

Валька сидела на спинке кресла, как попугай на жердочке, и по-птичьи крутила головой. Но дар речи к ней уже полностью вернулся.

– Привет, подруга! – жизнерадостно встретила она Маргошу. – Видала, что со мной сотворили? Просто чудо в перьях в самом прямом смысле. Но Нининсина меня уже расколдовывает… Процесс пошел! Проклятый Ворон не смог нанести мне непоправимого вреда, не тот у него магический калибр, чтобы его колдовство стало необратимым… Как я тебе говорила, валькирию непросто сбить с крыла.

– И как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила Маргарита.

– Спасибо, хреново. Кости болят так – передать тебе не могу. Ну что ты хочешь, вытягиваются из птичьих в человечьи, растут, меняют форму и структуру… Пока костяк к человеческим пропорциям не вернется, меня тут изломает всю. М-м, суставы крутит… – Валька болезненно сморщилась и шевельнула крылом, на глазах вытягивающимся до размеров нормальной женской руки. – Сил нет.

– Хочешь, я материализую для тебя свежего творожка или кураги? В них кальция много, для роста костей полезно…

Валька усмехнулась.

– Материализуй-ка лучше рюмашку коньяку для анестезии. И еще, если тебе несложно, причеши мне волосы. После всех катаклизмов они буквально стоят дыбом и так мне мешают… А, ввиду отсутствия рук и наличия крыльев, мне самой с ними не справиться.

Маргоша принесла гребень и шпильки, расчесала буйные рыжие локоны и соорудила на Валькиной голове пучок в японском стиле, который валькирии неожиданно оказался очень даже к лицу.

– Неплохо, – одобрила Валька, любуясь на себя в зеркало. – Вот поправлюсь, женские формы верну, и надо будет кимоно себе заказать. У меня сейчас жгучий роман с одним майором… Бездна страсти! Представляешь, он ко мне на свиданку приходит, а его встречает этакая гейша. Отпад просто!

65
{"b":"12193","o":1}