ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Упоминание о Валькином майоре направило Маргошины мысли по иному пути.

– Валь, а что это за рыцарь пришел мне на помощь во время боя с Реми? Это ведь был Роман Лунин? Музыкант? Правда?

– Конечно. Кто же еще так, очертя голову, кинется сражаться с мессиром Реми? Только Роман. Он был на похоронах твоей бабушки и с тех пор, похоже, решил взять тебя под свою защиту. Обожает брать под тайную защиту новичков магического братства. Тебе давно пора было бы познакомиться с ним поближе…

– Знаешь, я не из тех, кто бегает за эстрадными звездами, – не пожелала отступать от своих принципов Маргоша. – Мои попытки познакомиться поближе Роман наверняка расценит неправильно. Видишь, он даже не счел нужным остаться после поединка…

– Нет, ты все-таки дура! – буркнула Валька, обронив пару перьев. – Когда ты научишься видеть то, что скрыто за внешней оболочкой? Настоящей колдуньей без этого не стать! Эстрада – далеко не самое важное в жизни чародея, это всего лишь средство маскировки, способ предстать перед человеческим обществом обычным гражданином, в чем-то похожим на других. Иначе проблем не оберешься! А не остался Роман лишь потому, что отправился залечивать свои раны после поединка – и физические, и душевные. Думаешь, ему легко было оказаться поверженным в бою прямо у тебя на глазах? С его-то представлениями о чести и гордости? Роман – знаменитый маг и алхимик, но при этом он один из самых больших романтиков в волшебных кругах. В России его издавна называют Романом Луниным, но в магическом сообществе он известен как Раймунд Луллий. Хотя у него, как и у каждого уважающего себя чародея, много разных имен для разных стран и народов. Тебе ради общей колдовской подготовки не мешает проштудировать его труды по алхимии: он один из немногих, кто сумел синтезировать философский камень и получить эликсир бессмертия. К тому же он из тех редких европейцев, кто досконально изучил каббалу, усматривая в ней истинное откровение и божественную премудрость. Короче, всерьез запал на каббалистическое учение и положил его в основу собственной мистико-философской системы. Но всего чудеснее его собственная жизнь и невероятные приключения. Правда, везунчиком его не назовешь, все дается ему с невероятным трудом… Говорят, когда-то он осквернил свой дар, занявшись черной магией. Не знаю, было это или нет, но печать какого-то проклятия он на себе тянет, это точно. Хотя человек приличный и на черных колдунов не похож.

– Расскажи мне о нем подробнее, – попросила Маргарита.

– Ну что ж, слушай. Он дворянин, родился в 1235 году на Майорке, в знатной семье и начал свою карьеру при Арагонском дворе.

– В 1235 году родился! – ахнула Маргарита, перебивая подругу. – Так сколько же ему лет?

– Посчитай. Не мальчик, конечно, но для чародея, наделенного бессмертием, это, в общем-то, не возраст. На мой взгляд, так просто мальчишка… Ну ты будешь дальше слушать или будешь его годы считать? Короче говоря, в середине тринадцатого века это был настоящий, как теперь говорят, плейбой – красавец, куртуазный кавалер, дуэлянт и победитель женских сердец. Может быть, он так мотыльком и пропорхал бы всю свою жизнь, но его сразила безумная любовь. Дон Раймунд влюбился в замужнюю даму, Амброзию де Кастелло, и впервые в жизни встретил отпор со стороны предмета своей страсти. Вот это и заставило его буквально потерять от любви голову. С мужиками, знаешь ли, такое бывает.

– Что, девочки, косточки кому-нибудь перемываете? – поинтересовалась Нининсина, поднявшись к Вальке вслед за Маргошей.

– Тетя Нина, я рассказываю Маргарите о доне Раймунд. Он произвел на нашу воительницу сильное впечатление. Расскажи лучше ты о нем, тетя Нина, ты с ним хорошо знакома, а я так, шапочно. Я как раз остановилась на том, как он втюрился в донну Амброзию до потери пульса.

– Втюрился, – фыркнула Нининсина. – И откуда у тебя этот жаргон? О возвышенных чувствах надо говорить иными словами. Итак, Раймунд отдался безумной страсти и всячески доказывал своей избраннице, что не ответить на такую пламенную и во всех смыслах неземную любовь просто невозможно. Он так надоел бедной донне Амброзии со своими домогательствами, что она придумала остроумный выход. Вот, дескать, если бы ты, благородный идальго, занялся науками и нашел эликсир жизни, дарящий человеческой душе бессмертие, я бы стала твоей. А так, без эликсира, нечего беспокоить и впустую обивать мой порог. Раймунд удалился от придворной жизни и посвятил себя изучению магии, алхимии и тайн природы. Но, как ты понимаешь, изготовление эликсира жизни – дело не одного дня и даже не одного года. Многие чародеи так и ушли в лучший мир, не добившись успеха за всю свою жизнь… Но дону Раймунд повезло больше, чем другим, – через тридцать лет ему удалось изготовить эликсир бессмертия. Говорят, он привлек силы черной магии… Мог, конечно, мог, из чисто академического интереса – когда исследователь увлечен какой-нибудь идеей, запретов для него не существует. Как истинный ученый дон Раймунд испытал эликсир на себе, в течение двух месяцев отказываясь от пищи и воды и всячески пытаясь себя умертвить. Но ничто уже не могло лишить благородного идальго жизни… Воодушевленный, он вернулся в дом Амброзии, ибо образ прекрасной молодой женщины не изгладился из его памяти.

Увы, прошли десятилетия. Амброзия изменилась так, что он с трудом узнал ее. Она овдовела, постарела, поседела и была тяжело больна – ее некогда прекрасная лебединая грудь была изуродована раковой опухолью. Со слезами она попросила Раймунд освободить ее от данного слова, ведь бессмертие означало бы для нее лишь бесконечные мучения и вечную старость… И великий алхимик разбил флакон со своим бесценным эликсиром. «Она теперь может обрести небесное бессмертие, – горько сказал он, – а я обречен на живую смерть на земле».

От отчаяния он вступил в монашеский орден францисканцев и вскоре присутствовал при кончине Амброзии уже в качестве монаха. Больше ничто не держало его в Арагоне. Он изучил арабский язык и отправился с миссионерской экспедицией на север африканского континента. Проповедуя христианство, он совершал бесконечные подвиги и дела благочестия, надеясь вымолить прощение за собственную самонадеянность у Того, Чье Имя Благословенно в Веках.

Однажды мусульманские фанатики побили миссионеров камнями, и все братья-францисканцы погибли, кроме, естественно, Луллия. Христианские купцы, услышав стоны, откопали его из-под груды камней и взяли на свой корабль. То ли его спасители, то ли сам дон Раймунд, желавший начать новую страницу своей жизни, в общем-то, кто-то распустил слух, что дорогой монах умер. Его тело в закрытом гробу якобы захоронили в Пальме в 1315 году.

Но пятнадцать лет спустя он, пребывая в тайном убежище, опубликовал свои научные сочинения, обобщающие опыт алхимических исследований, а еще через два года появился в Лондоне, при дворе короля Эдуарда III, где успешно занимался алхимией и получил золото, из которого чеканили королевские дукаты. В народе их еще долго называли раймундинами. Впрочем, такие ситуации, когда человек, который в одном месте вроде бы умер и погребен, в другом месте еще долго продолжает жить, для чародеев дело обыкновенное… Одно можно сказать – дон Раймунд отличается большим благородством и часто приходит на помощь своим собратьям по колдовскому цеху в трудную минуту.

– А я его еще когда-нибудь увижу? – не то спросила, не то просто подумала вслух Маргарита.

– Не знаю, дитя мое, – вздохнула Нининсина. – Это тайна, покрытая мраком. Иногда о благородном идальго не слышно веками, а иногда он чуть ли не ежедневно мелькает в обществе, вмешиваясь в события и не позволяя черным магам творить произвол… И пусть не в каждом поединке он одерживает победу, сама мысль, что в момент совершения злого деяния может откуда ни возьмись появиться дон Раймунд с мечом и жаждой подвигов в сердце, кое-кого останавливает. Если бы он предался черной магии, мог бы стать великим властелином, но его мало интересует власть сама по себе. В своем трактате «О природе» Раймунд Луллий когда-то писал: «У меня есть любовь и любовные помыслы, есть слезы, порывы, есть страдания и томления, а все это бесконечно дороже, чем царства и владычества». Вот такое кредо у человека…

66
{"b":"12193","o":1}