ЛитМир - Электронная Библиотека

– Без сомнения. Пергамент с заявкой уже передан княжеским тиунам. Входящий номер документа – 2333/456. Если учесть, что в настоящий момент на рассмотрение князю переданы номера 2180/222 – 2180/322, ждать придется не так уж и долго.

– Какой кошмар! – ужаснулась Маргарита, представив себе эти бесконечные пергаментные свитки с многозначными номерами. – А сколько времени займет изготовление печати, после того как разрешение будет получено?

– Полагаю, немного. Заказ-то срочный… С княжьей кузней уже достигнута предварительная договоренность. Если заказ поступит не позднее ближайшего понедельника, начальник кузни обещает сделать все за месяц, в крайности за полтора. А если мы не успеем оформить разрешительные документы к понедельнику, то все может затянуться: кузня примет другой срочный заказ, ждать-то впустую никто не желает…

– А нельзя поторопить их?

– Кого?

– Ну всех… И этих, как их там, тиунов, и кузнецов, и вас… То есть тебя, Мал.

– Я делаю все, что могу.

– Так, мое терпение кончилось!

В конце концов, если уж тут решили пробудить в ней ведьму, пусть потом не ропщут! Маргарита почти бегом направилась в просторную теремную палату, именовавшуюся престольной, где заседал князь совместно с ближним кругом бояр. Вероятно, князю следовало подавать челобитную, на которую тиуны поставят номер и пустят по инстанции установленным порядком, но Маргарита решила обойтись без бюрократических сложностей.

– Князь, у меня проблемы из-за отсутствия именной печати! Нельзя ли ускорить этот процесс?

Неизвестно, каким именно образом чары взаимопонимания донесли до князя слова «проблемы» и «процесс», но, судя по всему, он прекрасно понял, о чем говорила вице-правительница.

– Царевна, не серчай! Что поделать, волокита в делах – это наш бич. Все княжеские службы в ней погрязли! Но других верных слуг у нас нету…

– Князь, мне важно получить твое принципиальное согласие на то, чтобы я обзавелась собственной печатью.

– Я не возражаю. Но установленная процедура…

Маргарита повернулась к главе Тайного приказа и прочим боярам:

– Вы слышали? Князь не возражает! Стало быть, не взыщите!

И приготовила волшебную палочку…

Бояре от ужаса зажмурились: к чему привело использование этого предмета в прошлый раз, всем было памятно. Боярская дума гадала, кого Лебедь нынче наградит рогами: князя, главу Тайного приказа, нерадивых исполнителей ее повеления или всю думу чохом…

Но рогов ни у кого на голове так и не произросло.

Просто какой-то предмет, невесть откуда взявшись, повис в воздухе и с легким стуком свалился к ногам Маргариты.

Это была большая круглая печать. Ее украшало изображение плывущего лебедя в короне (такой лебедь в виде фарфоровой статуэтки производства Дулевского завода фарфоровых изделий имелся в хозяйстве у Марго-шиной бабушки, не той, которая была потомственной ведьмой, а той, которая была просто потомственной бабушкой; вот этого зацепившегося в детских воспоминаниях лебедя Маргарита невольно и воспроизвела на рисунке печати). Вокруг лебедя тянулась старославянская вязь со словами: «Быть по сему. И.о. Царевны Лебеди Маргарита из Москвы».

Может быть, над текстом и рисунком следовало бы поработать более вдумчиво, но для вещицы, созданной в порыве раздражения, все же получилось неплохо.

– Ну вот, – удовлетворенно заметила Маргоша. – Печать у меня теперь есть. Можете зарегистрировать ее, если это требуется, но только ускоренным порядком. А я пойду готовить план необходимых реформ.

Едва она покинула престольную палату, князь внушительно переглянулся со своими приближенными.

Пора было переходить к плану «буки»…

ГЛАВА 28

Реформирование государственного устройства – дело вообще непростое. Но в Арконе оно было непростым вдвойне. Одной из самых болезненных проблем оказался вопрос о содержании армии, или, как здесь говорили, рати. Для казны Арконы прокорм и вооружение ратников стало непосильным бременем, но как сократить военные расходы и нужно ли их сокращать вообще, никто не знал…

Поскольку ратниками в Арконе становились практически все юноши, достигшие призывного возраста, в случае военной опасности в строй ставили всех, кому в данный момент нечем было заняться. А так как каждый норовил найти какое-нибудь важное занятие именно в тот момент, когда князю требовалось пополнить свои дружины, дьяки из Тайного приказа загоняли на ратную службу всех арконцев, кто только подворачивался им под руку в нужную минуту.

И если уж тебя приказные замели в дружину – хочешь не хочешь, а два года службе отдай и не жалься… Единственное, что немного примиряло витязей с горькой судьбиной, – надежда, что им доведется патрулировать улицы Арконы и можно будет набить карманы легкими деньгами за счет отловленных беоритов.

– Вам не кажется, что напряженная обстановка в отношениях с беоритами поддерживается искусственно? – поинтересовалась Маргарита на заседании «ближнего круга». – Не лучше ли установить прочный мир на острове и сократить численность армии, то есть княжеских дружин. Хотя бы вдвое… Молодых, здоровых мужчин лучше использовать в народном хозяйстве, а не в бессмысленных военных стычках, не говоря уж о том, что семьям без них трудно. Итак, в числе первых мер, которые необходимо принять как можно скорее, будет сокращение числа витязей, пребывающих на ратной службе.

Политическая элита Арконы, зная давнее недовольство казначея военными расходами, могла бы предположить, что он ухватится за это предложение, но казначей только отрицательно покачал головой.

– Ни в коем случае. Это приведет к упадку и разорению нашего княжества.

– Но великий князь уже согласился свернуть политику экспансии и установить с беоритами мир, и вам больше незачем содержать такую огромную армию, – напомнила Маргарита.

Казначей смерил ее уничижительным взглядом. На лице у него играло странное выражение – как у утопленника, которому сразу после спасения из пучины предложили выпить стаканчик воды.

Синхронный перевод его ответной речи на современный русский звучал приблизительно так:

– Если мы разом выбросим на рынок труда толпы бывших воинов и одновременно сократим ратные расходы, то получим массовую безработицу. А голодные люди, лишившиеся своего места в жизни, да к тому же прошедшие военную школу, имеют неприятную склонность восставать против тех, кто ими правит, то есть в данном случае против нашего великого князя и всех нас. Я думаю, вы согласитесь, что с учетом долговременных последствий значительное сокращение состава княжеских дружин будет не самым мудрым решением.

– К тому же нельзя забывать о проблемах внутренней политики, – заявил вмешавшийся в дискуссию воевода с жаром, который сподвижникам прежде удавалось наблюдать у него только во время разработки планов сражения. – Представьте, десять тысяч праздных, зудящих от долгого безделья рук, каждая из которых, чуть что, тянется к мечу… Половина наших витязей готова вцепиться в глотку другой половине. Древняя родовая вражда, ничего не поделаешь. Неудивительно, что в лагерях дружинников царит нервная обстановка. А что будет, если половину рати распустить по домам и оставить без всякого присмотра? Нет! Лучше уж пусть ратники будут объединены одной целью – уничтожать общего врага.

– А такая во всех смыслах животрепещущая проблема, как боевые единороги? – вскинулся казначей. – Единорогов никак нельзя сбрасывать со счетов! Сейчас они обеспечены фуражом за счет казны. Но если проводить масштабное сокращение рати, придется сократить и численность табунов единорогов. И что же, прикажете их забить или выпустить на волю, чтобы они разнесли пол-Арконы? Веками лучшие, специально обученные ловцы, рискуя жизнью, отлавливали этих опасных животных в горах, проводили отбор и селекцию, дрессировали, вырабатывали у них навык поведения в боевых условиях – и что же, пустить всю работу многих поколений единороговодов на ветер?

– Как хотите, Царевна, но это невозможно, – поддержал его воевода. – Резко сократить арконскую рать представляется нереальным. Тем не менее мы можем добиться кое-какой экономии за счет естественной убыли.

55
{"b":"12195","o":1}