ЛитМир - Электронная Библиотека

Вот и сейчас, разойдясь в разные стороны, Маргарита и Гарольд, разделенные скалой, скинули с себя одежду и готовились войти в воду. Наверное, с точки зрения безопасности это было опрометчиво – как раз подходящий момент, чтобы гипотетические враги подкрались к Царевне Лебеди вдали от глаз ее телохранителя. Но Mapгарита не желала представать перед глазами мужчины, пусть даже и друга, в своем импровизированном самодельном купальнике, наскоро созданном из двух перевязанных узлами платков (и почему это Нининсине пришло в голову, что купальник – вещь в странствии по иным мирам ненужная?).

Маргоша уже вошла в воду и плескалась у берега, набираясь духа, чтобы заплыть на глубину, когда увидела Гарольда, карабкавшегося на скалу. Вероятно, он намеревался прыгнуть в море с высоты.

Она подумала было, что ей стоит отплыть подальше. Но, когда Гарольд застыл на вершине скалы, подставив грудь и плечи солнышку, оказалось, что Маргарита просто не может отвести от него глаз. Точеная, как античная статуя, фигура молодого крепкого мужчины с буграми мышц, играющими под тронутой загаром кожей, казалась настолько прекрасной, что заставляла учащенно биться женское сердце.

Несмотря на прохладную морскую воду, в которую она погрузилась, Марго почувствовала, как горячие волны заливают лицо. Надо плыть туда, где поглубже, там течение еще холоднее и пыл остудить легче.

Но и на глубине Маргарита, улегшись на спинку, снова нашла глазами Гарольда. Оторваться от созерцания этой божественной картины было невозможно.

Не то чтобы она раньше не замечала, насколько этот парень красив, просто старалась об этом не думать. Человек потому и считается разумным существом, что может контролировать свои эмоции… Гарольд был просто другом и славным парнем, вот таким он и должен был для нее оставаться. Но… море и солнце со многими людьми выкидывают странные шутки, чем и объясняются вечные курортные романы в полосе прибоя.

Маргарита пребывала во власти странного волнения, с которым ничего не могла поделать. А Гарольд, заметив, что она смотрит на него, ласточкой прыгнул в воду, но при этом забыл, что от скалы идет водораздел между женской и мужской половиной пляжа. Красивое мускулистое тело описало широкую дугу, скрылось в морской воде и вынырнуло совсем недалеко от растерявшейся Маргоши.

– Отличная водичка сегодня, правда? – закричал Гарольд и, словно Маргарита только этого и ждала, быстро поплыл к ней.

Маргоша даже ничего не успела ответить, как ее уже сжимали в могучих объятиях. А, к стыду своему, она должна была признаться, что в такие минуты всегда чувствует страшное смятение и не сразу понимает, как себя вести.

Пока Маргарита боролась с целым роем противоречивых чувств и настроений, ее губы уже невольно отвечали на поцелуи с легким солоноватым привкусом морской воды… Неужели в ней проснулись гены древней прародительницы ее рода, нимфы Филиры? Та тоже любила плескаться в морских волнах, соблазняя мужчин (причем выбирала чаще не кого-нибудь, а богов с Олимпа, и все больше женатых…).

Невольно и Маргоша ощущала себя беззаботной нимфой, океанидой, в жизни которой бывают лишь морские волны, солнце, звезды, ветра и горячая южная любовь. Конечно, сейчас все кажется бесподобно прекрасным, но вот потом… Потом будет стыдно!

– Какая ты красивая, моя королева! – шептал Гарольд в перерывах между поцелуями (в силу обстоятельств их лучше было бы назвать страстными лобзаньями, как в старинных романах). – Я с ума схожу, я не могу больше! Умоляю, не отталкивай меня!

Маргарита и сама понимала, что теряет голову, но какие-то мысли в этой полупотерянной голове еще бились. И самая неприятная из них была мысль… о Романе, ждавшем ее в Москве. Если бы ревнивый испанский мачо знал, чем она сейчас занимается, он примчался бы сюда сквозь границы миров и поубивал бы всех на месте. Именно так, в самом пошлом и душещипательном стиле…

И одною нулей он убил обоих,
И бродил по берегу в тоске…
Там, где любовь, там, где любовь.
Там всегда проливается кровь.

Вот только вместо пули Роман как человек старой закалки скорее воспользовался бы мечом.

И как же ей теперь с достоинством выйти из этой ситуации? Когда женщина начинает бормотать «Ах не надо, ах оставь, пожалуйста!» и делает попытку разомкнуть объятия, это чаще приводит к обратным последствиям…

«Со мной сила Бальдра! – еле слышно прошептала Маргоша. – Пусть эта любовная сцена прекратится сама собой!»

Она тут же оказалась на берегу, причем одетой в платье, а оставшийся в море Гарольд с немым изумлением взирал на воду, плескавшуюся у его груди на том месте, где только что была красивая женщина… Ну что ж, связался с ведьмой, так будь готов к неожиданностям!

Направляясь в город, ни он, ни она не сказали о происшествии ни слова. Но Маргарита заметила, что Гарольд теперь все чаще смотрит на нее долгим и странным взглядом, заставляющим волноваться. Вот если бы ее сердце было свободно, выражаясь языком старых романов… Что ж, оставалось с головой погрузиться в дела – это так отвлекает от ненужных томлений.

– А твой Гарольд вчера вечером ходил в веселый дом, – насплетничала на следующий день Зоя. – И вернулся под утро…

– Куда ходил? – не поняла Маргоша.

– На кудыкину гору! В заведение, которое в иных мирах именуется борделем…

Какая гадость! Вот она, мерзкая проза жизни, подумала Марго, но вслух сказала:

– Зачем ты сплетничаешь? Он взрослый человек, и это его личное дело. Даже если нам с тобой это неприятно.

– Да мне-то как раз все равно, – буркнула Зоя. – Моя деревенская бабушка в таких случаях говорила: «Мужчина – он завсегда кобель!» Но я не к тому, чтобы сплетничать, пусть наш красавчик хоть со всеми здешними шлюхами путается, но тебя же надо проинформировать… Я не знаю, как там у вас с Гарольдом и что – опять же, дело ваше, – но будь осторожнее: Аркона город портовый, не притащил бы чего парень. Он ведь к тебе клинья подбивает… А какие у них тут инфекции в этом мире бродят?

Маргарита залилась краской.

– Мне бояться нечего! И давай перестанем об этом. У меня слишком много дел.

– Оно и понятно. Ты вся в делах. А кавалер твой в портовом борделе оттягивается…

Маргарита посмотрела на Зою долгим взглядом и подумала: ведьма – она ведьма и есть, что с нее возьмешь!

И Зоя почему-то прикусила язык.

ГЛАВА 30

Теперь каждый день Маргариты был буквально расписан по минутам. Утром она вела «прием по личным вопросам», на который стекалось множество арконцев, желавших подать отзывчивой Царевне Лебеди челобитную. Потом надо было посещать заседания боярской думы, судов, цеховых советов, писать запросы в Тайный приказ и княжеский сыск… А по вечерам, проведя совещание с узким составом приближенных (Гарольд и кот) или с расширенным составом (кто-нибудь из московских ведьм плюс вечно занятый своей тайной борьбой Беорф и опять же Гарольд и кот), Маргарита намечала программу реформ арконского устройства.

Кое-какие основополагающие гуманитарные принципы, которые известны каждому представителю современной цивилизации, подсказали ей первоочередные шаги: устройство учреждений культуры и образования (прежде всего школ и библиотек), медицинского обслуживания населения, составление кодекса основных законов и ограничение бессмысленного и жестокого произвола судей и дьяков Тайного приказа, но при этом жесткая борьба с преступностью…

Однако все ее шаги, даже самые осторожные, натыкались на отчаянное сопротивление арконских властей, формально, на словах, горячо приветствовавших начинания Царевны Лебеди.

Да и горожане Арконы, в которой мирное течение жизни регулярно нарушалось драками, распрями, публичными казнями, вылазками человеко-медведей и другими необычными происшествиями, никак не могли понять, почему надо отказываться от своей привычной деятельности. Почему, к примеру, надо ходить в дом, куда Царевна Лебедь свозит собранные ею старые потрепанные книги, и листать их там, вместо того чтобы коротать приятный вечерок в портовом кабаке, накачиваясь хмельными медами и слушая байки залетных ушкуйников, а в случае чего – хвататься за нож, выражая готовность размяться в потасовке…

58
{"b":"12195","o":1}