ЛитМир - Электронная Библиотека

Маргоша порой чувствовала отчаяние, начинала поскуливать и проверять, на месте ли еще ее голова…

Положение осложнялось тем, что среди ее соратников не было единения. Что и неудивительно для столь разных существ, силой обстоятельств сведенных вместе. Кот и Гарольд терпеть друг друга не могли, хотя их объединяла общая неприязнь к Беорфу и трем ведьмам… Беорф презирал Гарольда. Ведьмы, считавшиеся подругами, вдруг стали с неприязненным вниманием следить за делами друг друга, к тому же все они с трудом переносили присутствие человеко-медведя, а кота и вовсе терпеть не желали, полагая, что наглая тварь постоянно норовит демонстрировать свое интеллектуальное превосходство…

Более-менее ровные отношения со всеми сохранял только Персиваль, который умел полностью отрешиться от проблем, ссор и склок. Но и он уже поговаривал, что Аркона – дикое местечко и лучше бы вернуться в Камелот с его милой куртуазной атмосферой…

Однако первым из состава свиты Царевны Лебеди вышел вовсе не сэр Персиваль.

В один не слишком-то прекрасный вечер (какими и бывают вечера после трудных дней) Маргарита в сопровождении Гарольда вернулась в дом Вышаты, распрощалась с сопровождающим, поднялась в свою комнату и остолбенела.

Маргариту в ее собственных покоях поджидал беорит. Может быть, для кого-то ничего необычного в таком факте и не было, но не для нее. Ведь Маргарита за всю свою жизнь встречала не так уж много беоритов… Более того, единственным беоритом, с которым она была знакома, был Беорф. Но дело в том, что этот беорит не был Беорфом. Беорит нисколько не стеснялся своего происхождения и не пытался его скрыть. На его лице было написано:

«Да, я беорит и этим горжусь».

Впрочем, гордость являлась отличительной чертой многих беоритов, это Маргарита уже успела усвоить.

– Ты – чужеземка, которую в здешних местах прозвали Царевна Лебедь? – не слишком приветливо спросил он.

– Да, это я. А вы кто?

– Мы? – усмехнулся беорит. – Пока я здесь один. Имя мое – Рулав. И пришел я по делу. Ты держишь в зависимости одного моего родственника. Я хочу вернуть его. Ты все поняла?

– Вы, то есть ты… Ты говоришь о Беорфе?

– Разумеется.

– И ты, Рулав, хорошо его знаешь?

– Ну еще бы! Я держал его на руках, когда он был еще сосунком, – кивнул Рулав. Лицо его в этот момент несколько просветлело – видимо, приятные воспоминания нахлынули.

– Если ты хорошо знаешь Беорфа, значит, ты не менее хорошо знаешь, что никто не сможет его насильно удерживать против воли.

– Это верно… – Беорит задумался и неожиданно агрессивно добавил: – Многие считают, что тебе, Лебедь, палец в рот не клади! Поэтому я начал гадать, не посадила ли ты его каким-нибудь образом на цепь, использовав магию. Он уверяет, что не может оставить тебя, потому что слишком уж тебе обязан. Объясни-ка мне, из-за чего он вдруг оказался в неоплатном долгу?

– Я вовсе не считаю, что он мне чем-то обязан. И не держу его. Он волен уйти или прийти, как ему вздумается.

– Ну тогда я заберу его с собой. Мы, беориты, переживаем нелегкие времена, а он валяет дурака тут… Мы привыкли прежде всего думать об интересах нашего рода, а потом уже о других людях, от которых, собственно говоря, не видели ничего хорошего.

– Я понимаю, что беорит никогда не отмахнется от интересов своего рода, – признала Маргарита. – Поэтому то, что он чем-то жертвует ради меня, можно расценить как признание нашей дружбы… Или невероятно развитого у него чувства долга.

– Ну что ж, если дело только в чувстве долга, мне будет несложно заманить его домой в горы. Долг зовет его именно туда! А ты не вздумай мне мешать, иначе придется позаботиться о том, чтобы его здесь больше ничего не держало. В смысле тебя… Не вставай мне поперек дороги, Лебедь. Надеюсь, мы поняли друг друга?

За спиной Маргариты кто-то вошел в дверь, как это часто бывало, не постучавшись. Что поделать, в Арконе приходилось пребывать в обстановке, максимально приближенной к боевой.

Маргарита осторожно обернулась. В дверях стоял Беорф. Впрочем, чары личины, подновленные Маргошей буквально накануне, делали его непохожим на самого себя, как и вообще на беорита.

– Дядя Рулав!

Беорф радостно открыл объятия навстречу родственнику, но старый беорит как-то не поторопился в них оказаться.

– Ничего себе! Говорили мне, что в городе ты сильно изменился, но чтобы до такой степени… Мне трудно поверить, что ты именно Беорф, а не какой-нибудь самозванец!

– Это чары личины, – объяснила Маргарита.

– Так, стало быть, без чар все же не обошлось, – хмыкнул Рулав. – А скажи-ка мне, парень, чьих ты будешь?

– А то ты не знаешь, дядя, что мой отец – Фрелаф, – бросил Беорф, которого оскорбляли подозрения родственника.

– Ну-ну, значит, ты сын старика Фрелафа. Ну и как поживает этот старый хрыч?

– Трудно сказать. Боюсь, что здесь он уже никак не поживает, перебравшись в вечное потусторонье. Во всяком случае, когда его хоронили, он был мертв.

– Вот те на! – неискренне удивился Рулав. – И давно он того…

– Все последние десять лет. Ты ведь сам занимался его похоронами, дядя.

– Послушайте, в этих проверках нет нужды, – вмешалась Маргарита. – Я сама изменила внешность Беорфа из соображений маскировки. Я могу вернуть ему прежнюю внешность, но тогда стражники его схватят. Чары личины какое-то время будут на него действовать. Ведь у Беорфа нет ярлыка на право нахождения в Арконе.

– По-моему, такой могущественной чародейке проще было бы сделать ярлык, чем новое обличье, не находишь? Может, слухи о твоей силе преувеличены?

Маргарита вздохнула и произнесла несколько слов. Обличие куртуазного рыцаря сползло с Беорфа, словно слой грима, обнажив его внутреннюю медвежью суть.

– Ну теперь я вижу, что это наш мальчик! – обрадовался Рулав. – Пойдем, малыш Бе, я позаботился о ярлыке для тебя, так что бояться нечего.

– Дядя, я вообще-то не собирался покидать Аркону, – возразил Беорф. – Я и здесь делаю важное дело для защиты интересов нашего рода.

Маргарита под шумок снова навела на Беорфа чары: спор с дядей еще не повод демаскироваться.

– Не спорю, дело твое важное, но ждет тебя кое-что поважнее! Неделю назад погиб Трувор. Твоего отца давно нет в живых, а теперь нет и Трувора… Кто, кроме тебя, может возглавить наше племя?

Лицо Беорфа омрачилось. Видимо, он мгновенно принял решение, которое не порадовало его самого, и обернулся к Маргарите.

– Прощай, волшебница. Погиб мой брат, и я должен встать во главе нашего рода. Меня зовет долг. Но я вернусь, как только смогу. Не попади без меня в беду. И не доверяйся никому из тех, кто тебя окружает. Я уверен, что среди них есть враг.

С этими словами Беорф покинул комнату Маргариты. Следом поплелся небрежно кивнувший ей на прощание Рулав.

Интересно, о каком враге он говорил? Это ради красного словца или всерьез?

ГЛАВА 31

Маргарита была слишком занята неожиданным происшествием, чтобы прислушиваться к тому, что подсказывало ее внутреннее чутье. Чтобы почувствовать чье-то незримое присутствие и догадаться, что за тобой наблюдают по астральным каналам, надо полностью сосредоточиться на себе и остроте своих ощущений. А это так трудно, если одновременно приходится вести беседу с незнакомым и недружелюбно настроенным человеко-медведем.

Как жаль, что Беорфа заставили ее покинуть. Она уже стала привыкать к этому немногословному и замкнутому существу – кто бы что ни говорил (а именно невзлюбивший беорита Гарольд), никакого зла от Беорфа Маргарита не видела.

Ну что ж, ничего не попишешь, у него свои дела. Во всех мирах сепаратисты – фанатики идеи и готовы пожертвовать для нее чем угодно.

Некое неприятное чувство возникло сразу после ухода Беорфа и Рулава, но Маргоша не стала анализировать свою неясную тревогу. Ей-богу, странно было бы, если б у нее в такой момент возникли радостные чувства!

Между тем в далеком мире мрачный человек вновь с интересом наблюдал за происходящим в покоях Маргариты, усилием воли вызвав картинку в хрустальном шаре.

59
{"b":"12195","o":1}