ЛитМир - Электронная Библиотека

И когда молодая ведьма, оставшись одна, присела на край кровати, обессиленно свесив руки и прикрыв глаза, человек, неприятно усмехнувшись, сказал сам себе:

– Пора!

Это был мессир Реми. От своего осведомителя он знал, что Маргарита сильно устает; она попала в совершенно непривычные для себя условия, много работает и много нервничает, а это неизбежно приводит к ослаблению магических сил и воли к победе. Сильный маг может сделать с усталым человеком все что заблагорассудится, даже если этот человек и сам не без магических способностей.

На этот раз мессир не будет полагаться на помощь своих подручных – слишком часто его подводили, чтобы доверить им важное дело. Он сам еще в силах тряхнуть стариной…

Экстренно собранный в храме четырехликого бога Святовита совет жрецов и волхвов обсуждал животрепещущую тему – одобряет ли великое божество Арконы деятельность заезжей чародейки или нет и пошлет ли Святовит своим сторонникам какой-нибудь знак для прояснения данного вопроса.

Святовит, идол которого возвышался на добрую сотню пядей и регулярно вызолачивался сусальным золотом, упорно молчал. Увы, жрецы не догадывались, что в Ар-коне остался лишь храм Святовита с его многочисленными изображениями, но дух Святовита давно покинул это место. Вернее, при последнем переносе острова из мира в мир тогдашние волхвы и чародеи так увлеклись формальной стороной вопроса, что совершенно забыли прихватить дух великого божества, переставив на новое место только само здание храма.

Из местности, пребывавшей под защитой и покровительством Святовита, Аркона перенеслась во владения Одина… А это были божества из разных пантеонов.

Вот потому-то сила местных колдунов, основанная на покровительстве Святовита, неуклонно слабела и исчезала: ее больше нечем было подпитывать, хотя остаточная магическая аура славянских божеств на острове сохранялась. Но местные давно стали к ней невосприимчивы. А открывать мистические тайны Одина им и в голову не приходило – привычки такой у арконцев не было.

Итак, никакого ответа Святовит волхвам не дал, словно его в храме и не было (что, строго говоря, соответствовало положению вещей). Но поверить в такое волхвы не могли и решили подмазать свое божество жертвой. Пришлось перейти к обсуждению следующего вопроса повестки дня – будет ли достаточно для жертвы богу двух кур или все же не стоит мелочиться и (гулять так гулять!) заколоть ягненка, чтобы Святовит смилостивился и выразил свою волю. Церемония обращения к богу будет очень торжественной, красивой и проникнутой спокойным достоинством, поэтому жертвенный ягненок несомненно более уместен. На такой точке зрения сошлось большинство.

Увы, даже столь щедрая жертва не дала желаемого результата – потустороннего знака, который можно было бы трактовать как волю бога, жрецы так и не дождались.

В других случаях можно было бы, как обычно, придумать самим какое-нибудь знамение и трактовать его как заблагорассудится, но… вот именно в данном конкретном вопросе никто не желал брать на себя ответственность. Больно уж дело оказалось щекотливое.

Глава Тайного приказа Горыня возвращался в свои рабочие покои в дурном расположении духа.

Да, он озадачил колдунов своим приказом, и теперь они будут землю носом рыть, чтобы оправдать доверие, но… Талантливых волшебников в Арконе почти не осталось, так, всё больше шарлатаны. И Горыне ли этого не знать? Колдовство и само по себе уходило, и Тайный приказ со своей стороны уже давно всеми силами способствовал деградации чародейского мастерства на вверенных ему землях. Слишком уж много проблем было с колдунами, слишком непредсказуемыми и склонными к непослушанию были эти чародеи… Потому магию следовало считать несоответствующей величию Арконы, пережитком некультурной древности. Чем меньше волховства, тем спокойнее…

Но вот случилось так, что магическая помощь нужна, а мастеров-то настоящих и нету!

Охрана привычно осмотрела рабочую горницу Горыни, в которой он предавался делам и раздумьям, проверив, как бы не запрятался где в темном уголке убивец с ножом. Успокоившись по части собственной безопасности, Горыня дал знак охране оставить его одного. Молодцы послушно шагнули за дверь и замерли где-то там, снаружи, еле слышно объяснив остальным приближенным:

– Глава думать будет!

Повернувшись к столу, Горыня уже шагнул было к собственному креслу, как вдруг с ужасом обнаружил, что там сидит невесть откуда взявшийся человек в черном.

«Недосмотрели, олухи! – мелькнуло в голове Горыни, пока он хватался за рукоять короткого меча, висевшего у него на поясе. – Всей охране пинка дам!»

Незваный гость покачал головой и слегка поцокал языком, словно перед ним был несмышленый малец, готовившийся к проказам. И рука могучего главы Тайного приказа замерла, словно окаменела…

– Успокойтесь, коллега, – медленно сказал незнакомец. – Мы ведь с вами в каком-то смысле и вправду коллеги. Я тоже когда-то служил в, так сказать, силовом ведомстве… Можно и его назвать Тайным приказом. Но эта вечная суета меня утомила. А к вам я пришел с миром…

Горыня лихорадочно соображал: этот некто, надо думать, могучий чародей, раз возник из ниоткуда и не где-нибудь, а в тщательно охраняемых палатах Тайного приказа. Но раз уж с полным уважением говорит с ним, главой приказа, значит, признает тайную власть Горыни и понимает все значение его высокого поста. Союзников ищет… А чародеи могут искать союзников только для борьбы друг с другом – все прочие им не соперники.

Сейчас в Арконе есть лишь один человек, представляющий в качестве конкурента интерес для других чародеев, – Царевна Лебедь.

Вот только почему пришлый маг называет его, Горыню, на «вы», во множественном числе? Наверное, имеет в виду не только одного начальника, но и все ведомство Тайного приказа.

Гость тут же перешел на «ты», словно прочел мысли Горыни.

– Мне известно, что ты обращался за помощью к волхвам. Решение оригинальное. Но, увы, не все могут оценить твою мудрость. Ваши волхвы тебе не помогут. Они утратили настоящее мастерство и не умеют служить божествам. Жрецы, которые ходят по городу с чашами для подаяний, – это уже не жрецы. Чаши настоящим жрецам нужны лишь для того, чтобы лить в них кровь. А подаяние таким жрецам люди приносят сами и на коленях умоляют оказать честь и принять их дары.

– Лить кровь? – переспросил Горыня, пребывая в раздумьях (если лить кровь начнут все кому не лень, включая никчемных волхвов, в чем же будет заключаться прерогатива войска и, главное, Тайного приказа?).

– Кровь жертв, – спокойно пояснил незнакомец. – Мне на своем веку довелось посетить немало храмовых церемоний, и могу сказать прямо: настоящим жрецом можно считать лишь того, кто проводит жизнь по локоть в крови и посему на «ты» с богами.

– В наших пределах жрецы – праведные люди, проводящие жизнь в бедности, самопознании и изучении природы божеств. Иногда они приносят на алтарь божества скромные жертвы: плоды земные, цветы, яблоки, к примеру, или тыквы. В важных случаях – цыпленка или даже ягненка. Но баловать их незачем – толку от жертвоприношений обычно немного, и нечего впустую переводить живность. Из уважения к праведности и святости люди и так кидают в чаши волхвов монетку или пару сухарей, а то миску похлебки плеснут. А роскошества волхвам ни к чему.

– Что ж, это рациональный подход. Но я имел в виду не столько цыплят, цветочки и яблочки, сколько человеческие жертвы. Это не так накладно, как закалывать у алтаря живность, и к тому же придает волхвам необыкновенное самоуважение и вес в обществе. А такие выродившиеся, ни на что не способные жрецы, как в Арконе, тебе не помогут. Зато я могу помочь. Но в обмен на одну ответную услугу…

Реми сделал эффектное движение рукой, аккумулировав тепловые потоки, и на его ладони заплясал язычок пламени, от которого мессир прикурил трубку. Этот простенький балаганный фокус произвел сильное впечатление на главу Тайного приказа: и пламя на человеческой ладони, и дым, выходящий изо рта, Горыне доводилось видеть нечасто.

60
{"b":"12195","o":1}