ЛитМир - Электронная Библиотека

Что ж, пожалуй, в этом был смысл: магия – материя тонкая. Но странно, что закон касательно неиснользования магии существует, а вот права человека в арконском законодательстве никак не прописаны…

Маргарита хотела было попросить Мала пригласить этого бедного старика-бондаря (как бы то ни было, а ей хотелось ему помочь), но в этот самый момент в комнате закрутился вихрь, едва не опрокинувший кресло, на котором сидела вице-правительница Арконы.

Мал вскрикнул и прижался к стене.

Вихрь улегся так же быстро, как и возник, оставив посреди комнаты человека в темном плаще…

Кий понимал, что ожидание излишне затянулось. А довести до сведения Царевны с таким трудом добытую информацию надо как можно скорее… И тут в интеллектуальном сознании кота забрезжила смутная идея. Если ему удается улавливать некие информационные волны, идущие из других мест и даже из других миров, почему бы не попробовать самому передавать какие-нибудь сведения? А что, если Маргарита также сумеет своим разумом принять то, что кот ей передаст? Вот так, мысленно, без личного контакта?

В некоторых землях это называется телепатией… Считается, что такие навыки есть у людей с повышенным уровнем восприимчивости, экстрасенсорикой. А московская ведьма как раз относится к числу весьма и весьма восприимчивых людей.

Кот уселся напротив окна, за которым Царевна Лебедь вела прием населения Арконы.

«Услышь меня, хозяйка! – мысленно взывал он, вкладывая в свои призывы всю душу. – Услышь! В городе появился чужеземец. Это злой человек, это твой враг!»

Конечно, при личной беседе кот не стал бы использовать столь упрощенные формулировки и вообще рассказал бы Маргарите много интересного, но для телепатической связи надо использовать нечто незатейливо-ясное, это он откуда-то знал…

Маргоше показалось, что она спит: перед ней стоял Роман. И одновременно в ее мозгу застучала невесть откуда взявшаяся мысль: «В городе появился чужеземец. Это злой человек, это твой враг!»

Да что же это такое? С каких это пор Романа можно считать врагом? Он уже не раз делом доказывал свою преданность… И амулет упорно молчал, а ведь в случае опасности бабушкин пентакль первым должен был подать сигнал тревоги!

Но некий голос по-прежнему нашептывал:

«Враг будет в обличье близкого человека. Не верь! Не верь ему! Он лжет! Он не тот, за кого выдает себя!»

Мал, как только оправился от испуга, решил продемонстрировать храбрость и вытащил из ножен меч.

– Убирайся, откуда пришел, черный чародей! Иначе убью!

И кинулся с поднятым мечом на чужеземца. Инстинкт самосохранения, развившийся за не такую уж и долгую жизнь Мала (и дающий надежду, что эта жизнь еще какое-то время продлится, хорошо бы подольше!), подсказал, что в тот момент, когда перед вами неизвестно откуда появляется фигура в черном плаще и с мечом и начинает бросать на вас задумчивые взгляды, действовать надо быстро… Но в этот раз быстрота реакции Малу не помогла.

Роман сделал неуловимое движение, и невидимая сила отбросила Мала обратно к стене, где мужественный защитник Царевны счел за лучшее на время затихнуть.

– Вам пора знать, юноша, что чародея нельзя погубить обычным оружием, – заметил Роман. – Остыньте немного. Я пришел с миром.

Мал понял, что чародей иносказательно говорит – врешь, дескать, не возьмешь! Шиш ты меня погубишь, и не пробуй даже.

И как все чужеземцы, обращался он к Малу так, словно Малов здесь было много… «Вам пора знать…» Что ж, мы знать будем!

– Мал, это свой человек. Это мой друг. Оставь нас ненадолго одних, – попросила Лебедь.

Она и сама хотела бы быть уверенной в том, что говорит, вот только в мозгу ее стучали неизвестно откуда пришедшие слова: «Он не тот, за кого выдает себя!»

Мал, которого Лебедь вежливо выставляла за дверь, из гордости бросил чародею:

– Повезло тебе, пришелец, что она нас остановила.

И вышел, растерянно пожимая плечами. Вот ведь навязали ему эту полоумную Лебедь – не было печали, так черти накачали… А теперь к ней еще дружки из других миров повалили, и того же поля ягоды. Эх, сейчас бросить бы все дела, взять двух сокольничих и – на охоту в горы… так нет, сиди в городе и чародеям службу служи! Сплошная невезуха!

– Я с трудом тебя разыскал, – заявил Роман. – Уже в десятый мир являюсь, а тебя нет как нет. Как ты могла без спросу оставить Камелот, где было безопасно?

– Почему вы все полагаете, что в Камелоте безопасно? Между прочим, Мерлин не давал мне проходу, склоняя к браку, а его сестрица лезла из-за этого на стену и пыталась наслать на меня чуть ли не чуму. И потом, что это значит – «без спросу»? Я взрослый человек, я уже сложившаяся ведьма и не нуждаюсь ни в чьих позволениях…

Во время этого нервного монолога Маргарита напряженно вглядывалась в глаза Романа, словно пыталась в них обнаружить нечто необыкновенное, но ничего не нашла и немного успокоилась.

Роман попытался объяснить этой упрямице, что миры бывают разные, порой опасные и непредсказуемые, и что нельзя очертя голову бросаться в новое пространство, не взвесив все, что может тебя там ожидать. И если говорить откровенно – Аркона как раз из таких мест…

Но Маргарита уже закусила удила. В ответ на все уговоры она упорно твердила, что вполне довольна своим путешествием в иные миры, что арконцы близки ей по духу и что, пережив поначалу несколько трудных дней, она постепенно убедилась, что способна принести много пользы этим людям.

– Прекраснодушная болтовня! – не выдержал Роман. – Ты что, играешь здесь в просвещенную государыню? Маленькому гордому государству на должность президента требуется юная дама без опыта работы, но отличающаяся энтузиазмом и трудолюбием. Правительниц б/у и с вредными привычками не предлагать… Послушай, красавица, ты и моргнуть не успеешь, как окажешься на костре в качестве вредоносной ведьмы!

– Ну что ты, ко мне здесь относятся с большим уважением. И вообще, тут совсем неплохо…

– Скажи честно – ты просто боишься, как бы я не умер от угрызений совести из-за того, что добровольно согласился отпустить тебя в опасное путешествие. Здешние приключения несут угрозу жизни.

– Ну знаешь… Ни одно приключение не выглядело бы настоящим, если бы не несло угрозы жизни. В Москве, между прочим, было то же самое. По-моему, все вокруг только и делают, что пытаются прикончить меня или отобрать магическую силу! Я уже привыкла к существованию в таких условиях. В Арконе даже поспокойнее…

– А мне будет спокойнее, если ты окажешься у меня на глазах и я смогу за тобой присматривать. Мне нужна уверенность, что я в любой момент приду к тебе на помощь. Отпустить тебя так далеко было ошибкой!

Роман накрыл Маргариту полой плаща и прошептал несколько слов.

Маргоша почувствовала, как что-то сдавливает грудь, мешает вздохнуть, ее голова закружилась… Но через пару секунд все прошло.

Роман откинул плащ. Они стояли на окраине Камелота у порога домика цверга. Подземный ход вел из этого домика к вратам, выводящим в родной Маргошин мир, в Москву.

– Пойдем, нам пора. – Роман потянул ее за руку. – Путешествие окончено. Минут через сорок ты будешь дома, если не задержишься в гостях у дяди Эрика.

Маргарита не двигалась с места. Она не могла поверить своим глазам… Дом дяди Эрика… Врата из Камелота в Москву! Маргариту, как безвольную куклу, как марионетку, выпустили на сцену в какой-то неведомой ей пьесе, а потом, не дав доиграть представление до конца, вытянули за ниточку обратно… Как Роман мог так поступить? Это что, средневековые нравы, которые он пронес сквозь века, – не видеть в женщине личность и не давать ей ни капли самостоятельности?

Вот они, благородные рыцари. Fronti nulla fidus[9], как говорили древние. Может быть, именно об этом и пытался ее предупредить внутренний голос. Или не внутренний, а неизвестно чей и откуда взявшийся. Но она отчетливо слышала слова:

вернуться

9

Не доверяй внешности (лат.).

62
{"b":"12195","o":1}