ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Без сомнения, это были портреты Аниных бабушки и дедушки, хотя трудно было называть так совсем молодых и красивых юной красотой людей. Аня к слову упоминала о каком-то утерянном медальоне с портретом любимой, принадлежавшем ее деду… Наверняка та самая вещица. Странно, что никому не пришло в голову как следует осмотреть карманы графской одежды.

Впрочем, теряя близкого человека, психологически очень тяжело разбирать его вещи, напоминающие о привычках умершего и хранящие его запах… Мне показалось, что старые мундиры до сих пор пахнут крепким трубочным табаком, старомодным одеколоном и дорожной пылью, словно еще вчера хозяин носил их на своих плечах. Вероятно, Анина бабушка, овдовев, была просто не в силах открыть крышку этого сундука.

– Здравствуйте, господа! – поприветствовала я прежних хозяев усадьбы, с интересом смотревших на меня с портретов. – Рада вас видеть. Я гощу в вашем доме, чтобы помочь вашей внучке и наследнице Анне. Она единственная из вашего рода, кто еще жив. Не оставляйте ее своим покровительством!

Произнеся свою прочувствованную речь (ведь если у этой усадьбы имеется Genius loci, как говорили древние, то есть добрый гений, дух-хранитель этого места, то это наверняка Анин дед, и именно его следует просить о заступничестве), я, извинившись перед хозяином, прихватила из его сундука военный полевой бинокль. Борцам с неизвестным злом нельзя забывать о должной экипировке. Надеюсь, дедушка это поймет и не обидится за самоуправство.

Теперь можно было бы отправиться вниз, и если Аня проснулась, вручить ей мою находку – медальон с портретами предков. Но не успела я захлопнуть крышку сундука, как за моей спиной раздался другой хлопок – это закрылась дверь чердака. И вдруг в двери повернулся ключ, запирая замок снаружи!

Тот самый давно потерянный ключ не только оказался в замке, но и был повернут чьей-то рукой, запирая меня на чердаке, а потом извлечен из замка…

Я почувствовала, что мне становится дурно. Говорят, в жизни все повторяется, но этот случай по своей таинственности далеко превзошел историю с винным погребом. Все-таки то происшествие можно было хоть как-то объяснить без мистики, с использованием обычных логических выводов – в погребе был сильный сквозняк, вот дверь и захлопнулась; ключ оставался снаружи в замке, от удара двери выпал, но, выпадая, задел какие-то внутренние зубцы замка, от чего замок сработал… В качестве рабочей гипотезы вполне годится.

Но сейчас дверь явно закрыли и заперли! А ведь снаружи никого не было, я сама это проверила, обходя дом с браунингом в руке. Невольно вспомнишь о призраках! И если бы я еще не позволила себе только что столь фамильярно обратиться к бывшим хозяевам! Может быть, они посчитали это за обиду и решили меня проучить? Но все же для хозяина дома манера весьма странная – постоянно запирать гостью в разных подсобных помещениях. Даже если эта гостья позволяет себе совать нос, куда ее не просят, подобные шуточки кажутся смешными только один раз…

Испытывая слабость в ногах, я опустилась в стоящее подле меня кресло, и тут же взвилась, потому что торчавшая из кресла пружина с наслаждением впилась в… как бы поэлегантнее выразиться… в ту часть моего тела, которая оказалась для нее доступна. Эту недружелюбную акцию тоже можно было бы расценить как проделки дедушки и задрожать от страха, но у меня, наоборот, просветлело в мозгу. Злость всегда придавала мне сил.

Почему нужно бесконечно валить на несчастных призраков все то, что здесь происходит? В конце концов я давно подозреваю, да что там подозреваю, просто уверена, что эти злые козни – дело человеческих рук.

Да, я обошла дом и никого не обнаружила, но неизвестный злодей мог войти в дверь и подняться к чердаку чуть позже, когда я уже с увлечением разглядывала содержимое дедушкиного сундука. А ключ от чердачной двери этот мерзкий злодей мог давно-предавно утащить, потому-то Аня и не знает, куда этот ключ подевался…

Я кинулась к замочной скважине и приникла к ней сперва ухом, а потом глазом (как досадно, что через замочную скважину нельзя одновременно и смотреть и слушать!). Но, увы, все мои усилия оказались тщетными. Конечно, я так бездарно потеряла несколько драгоценных секунд, погрузившись в размышления, а злоумышленник воспользовался ими и скрылся…

Ну и пусть, подумаешь! Полагает, наверное, что напугал меня до смерти. Наивный! Что, собственно, такого страшного случилось? Выбраться с чердака – пара пустяков, в крайнем случае открою окно и буду звать на помощь. Рано или поздно меня кто-нибудь услышит и выпустит. Но прежде всего стоит поискать запасной ключ с внутренней стороны – ведь из погреба я освободилась именно таким образом. Милая старушка была Анина бабушка, предусмотрительная и заботливая…

Однако на этом пути меня поначалу ждало разочарование – никакого маленького гвоздочка, на котором висел бы ключик, как в погребе, рядом с дверью я не обнаружила. А если ключ хранится в одном из ящиков разнообразных комодов и шкафов, в изобилии представленных на чердаке, или в бесчисленных коробках и коробочках, искать его можно до второго пришествия!

Так, спокойствие, вооружимся логикой… Во времена бабушки-хозяйки далеко не все шкафы и коробки были уже свалены на чердак, а ключ от двери удобнее все же прятать где-то рядом с дверью… Что бы сделала я в таком случае? Засунула бы ключ под порожек или за наличник, если бы там нашлась подходящая щель.

Грубоватый резной наличник со старомодными завитушками оформлял дверь, похоже, еще с тех времен, когда здесь были жилые комнаты. Наверное, какой-нибудь крепостной мастер учился воплощать в дереве сложные мотивы рококо, и первые, еще несовершенные образцы хозяева распорядились использовать не в парадных покоях, а там, где интерьеры попроще…

Подтащив кресло с торчащими пружинами к двери, я с некоторой опаской влезла на вредоносный предмет обстановки и запустила руку за верхний наличник, туда, где деревянные завитушки поднимались выступом вроде кокошника, оставляя за собой глубокую щель.

Логика меня не обманула – там и вправду лежал покрытый пылью и паутиной ключик, но прежде, чем мне удалось его нащупать, я обнаружила еще один предмет, гораздо более громоздкий.

Это была старинная тетрадь в кожаном переплете с медной застежкой. Воистину моя экспедиция на чердак была чревата многими сюрпризами…

Поборов в себе желание сразу же углубиться в чтение старинного манускрипта (если бы и там оказались упражнения по грамматике, написанные нерадивым учеником в осьмнадцатом столетии, было бы очень обидно!), я прежде всего попробовала, подходит ли к замку ключ.

Не без усилий с моей стороны и дикого скрежета со стороны замка дверь все же открылась. Выход был свободен, можно смело спускаться по лестнице на волю, но прежде я раскрыла тетрадь и жадно впилась в полувыцветшие строки…

Да, записи сохранились не идеально, кое-где страницы были размыты влагой, тронуты плесенью, прогрызены мышами, основательно приложившимися к кожаной обложке, а заодно не побрезговавшими и текстом. Но все же прочесть можно было еще много, а записи оказались таковы, что у меня просто сердце сжалось от прикосновения к жгучей тайне. Надо немедленно показать старинную тетрадь Анюте, она-то как никто должна быть заинтересована в раскрытии семейных тайн.

Прихватив тетрадь, браунинг и медальон с портретами и повесив себе на шею бинокль, позаимствованный у героического дедушки-графа, я чуть не кубарем скатилась по ступенькам. Если все же предположить, что именно дух дедушки запер меня на чердаке, то большое ему за это спасибо – он, вероятно, хотел мне помочь обрести рукописное сокровище в кожаном переплете.

Я уже добежала до второго этажа и только-только собиралась повернуть с лестницы в коридор, как меня остановил дикий крик… От неожиданности я выронила браунинг, и он запрыгал вниз по ступеням. Господи, да что же такое происходит в этом доме?

Кричала Анна, стоявшая в простенке у лестницы…

ГЛАВА 15

Анна

После разговора со знахаркой Анна почувствовала такую слабость, что еле-еле добралась до постели, упала на нее без сил и сама не заметила, как заснула. Сон был очень глубокий, без сновидений, как провал в темную пропасть.

28
{"b":"12196","o":1}