ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На мгновение стало еще тише — блоха не чихнет, — а затем помещение взорвалось какофонией звуков: стонов, воплей, радостных выкриков. А. Б. Гопес встал, потянулся через стол, и мистер Патель, чуть заметно хмурясь, крепко пожал ему руку. Тигр громко, перекрывая возбужденный гвалт, крикнул бармену:

— Четыре «Таскера»! И четыре «Джонни Уокера» — больших.

Кто-то требовал пересчета — нет, не мистер Патель, принявший поражение достойно своего клуба, а кто-то из молодежи. Блокнот мистера Малика, который долго передавали из рук в руки, вернулся к Тигру, и тот со своей адвокатской въедливостью быстро заметил, что десять последних пометок сделаны ручкой немного не того цвета. Он закрыл дело со строгим предупреждением и угрозой наложения взыскания за неуважение к суду.

Мистер Малик начал было объяснять Пателю и А. Б., как он при подсчете прибегнул к помощи мальчика-работника, но в этот момент в бар вошел Гарри Хан.

12

Баклан

Книга птиц Восточной Африки - i_012.jpg

Появись здесь сам великий бог Ганеша — со слоновьей головой, четырьмя руками, сломанным бивнем и увенчанный бриллиантами, — мистер Малик вряд ли удивился бы больше. Однако перед ним был Гарри Хан, улыбающийся и весь в белом. Густые седые волосы. Ослепительно белая рубашка и ослепительно белые зубы. Белые брюки, белый пиджак и (вот бесстыдник!) белые лакированные туфли. А рядом — невероятно красивая девушка в невероятно коротком красном платье.

В 1903 году, в момент основания, «Асади-клуб» был просто клубом для индийцев. Любой уроженец субконтинента независимо от расы и религии мог подать заявку на вступление — так гласил устав. В реальности это означало, что женщин в клубе не было: слыханное ли дело, чтобы женщина вступала в клуб? Только после скандала 1936 года, впоследствии получившего название «дело Ранамурки», устав изменили, недвусмысленно исключив возможность приема женщин. Так продолжалось вплоть до середины семидесятых, когда очередной всплеск феминизма (достигший азиатской общины Найроби с некоторым опозданием и в разжиженном виде, но при том вполне ощутимый) совпал с уменьшением численного состава клуба. После многих дебатов и вопреки угрозам Джумбо Викрамасинге застрелить первую же бабу, которая переступит порог, а потом самому застрелиться, женщины получили право вступать в «Асади-клуб». Но поскольку не было сделано ничего для их привлечения — многим ли дамам интересно весь вечер резаться на бильярде и пить пиво там, где даже нет женского туалета? — кровопролития удалось избежать. Прошло тридцать лет, но в клубе по-прежнему редко можно встретить особ женского пола, только супруг и дочерей, исправно являющихся в первое воскресенье месяца ко второму завтраку отведать карри. Но по вечерам в будние дни — никогда.

Все взгляды обратились к юной красавице, явившейся с Гарри Ханом. Это, как вы, конечно же, догадались, была Эльвира, младшая дочь сестры жены его двоюродного брата, — хорошенькая, незамужняя, но помолвленная капризуля, которая, едва спровадив жениха обратно в Дубай, тут же позвонила дядюшке Гарри и поинтересовалась, нет ли у того желания чем-нибудь заняться. После занятий он объявил, что не прочь чего-нибудь выпить, а Эльвира сказала, что ей до смерти надоело в чопорном «Хилтоне» и что ее брат Сенджей наверняка сейчас в клубе. Почему бы не выпить там? Будет классно.

Брат (Сенджей Башу полчаса назад подал голос и с того момента пытался залечить свое разочарование исходом пердячего пари — он ставил на Пателя — щедрыми дозами микстуры от доктора Джонни Уокера) был очень рад видеть сестру.

— Нет, правда, я рад, Пипка. Честно-честно. Очень, очень.

Гарри переместился к барной стойке, оставив хорошенькую племянницу гневным шепотом втолковывать алкашу-родственничку, чтобы он больше не смел называть ее этим идиотским именем, иначе она всем расскажет, как кто-то кое с чем баловался в ванной. Гарри обратил внимание на четырех мужчин за столиком неподалеку. Трое смотрели прямо на него, а один старательно отворачивался. Как раз его-то Гарри и узнал.

— Малик! Вот так встреча!

Делать было нечего, бежать некуда. Мистер Малик повернулся к Гарри Хану, вежливо улыбнулся и пожал протянутую руку:

— А-а, Гарри.

Патель, А. Б. и Тигр, явно заинтригованные, изумленно раскрыли рты. Изумленно — потому что девушка, вдоволь нашипевшись на Сенджея Башу, скользящей походкой приближалась к ним в платье такой уникальной открытости, какую редко встретишь в Найроби, а тем паче в «Асади-клубе». Заинтриговало же их имя — Гарри. Это ведь его давеча поминал Малик?

— Отличное местечко, — с ослепительнейшей улыбкой сказал Гарри. — Мне нравится. Значит, вот где ты обретаешься, Малик? А я еще удивлялся, почему не вижу тебя в «Хилтоне». Знаешь мою племянницу? Эльвира, познакомься: Малик. Мой школьный товарищ.

Новые рукопожатия.

— Слушай, Малик, а как мы тебя называли, не помнишь?

— Меня?

— Ну да — в школе.

— В школе? — На лбу мистера Малика выступил холодный пот. — Не помню. Позволь представить тебе…

— Карат, вот как! Нет. — Гарри возвел глаза к потолку. — Черт! Неважно, потом вспомню. Как, говоришь, зовут твоих друзей?

После того как все перезнакомились, заказали напитки, выяснили, что привело сюда Гарри и как себя чувствует его матушка, мистер Патель с невинной улыбкой обратился к Эльвире:

— Вы случайно не интересуетесь птицами? — И, очевидно приняв ее улыбку за утвердительный ответ, продолжил: — А то Малик вам расскажет про хагедашей.

Мистер Малик начал судорожно готовить сугубо орнитологический ответ, но Гарри опередил его.

— Это такие большие коричневые птицы, лапонька, — объяснил он. — Я, знаешь ли, в выходные много услышал о пташках.

Мистер Малик моментально перестал злиться на друга за хулиганскую выходку, потому что его охватило совсем иное чувство.

О пташках? Где? От кого?

— Вы, мужики, может, знакомы с Роз Мбиква? — продолжал Гарри. — И чего она только не знает о наших пернатых друзьях! Вы в курсе, что в районе Найроби их насчитывается две сотни видов? А как эта Роз танцует! Обалдеть!

Танцует? Танцует?

13

Красный кардинал

Книга птиц Восточной Африки - i_013.jpg

— Танцует? — переспросил мистер Малик.

Роз Мбиква — с Гарри Ханом?

— Ну да. Рок-н-ролл. Такая зайка… такой свинг… вы бы видели… Знаете музыкальный автомат в «Хилтоне»? Здоровущий, старый, и музыка под стать. Там тебе и Билл Хейли, и малыш Ричард, и даже Биг Боппер собственной персоной. Слушайте, а может, мне пригласить ее потанцевать на этот ваш… Котенок, как, ты говоришь, это называется?

— Охотничий бал, дядя Гарри?

— Точно! Охотничий бал. Где взять билеты?

— Не получится. — Мистер Малик не собирался этого говорить, слова сами вырвались. — Уже все распроданы. И потом, нужно быть членом.

— Чего? — удивился мистер Патель.

— Членом клуба «Карен». Так мне сказали.

— Глупости, дружище, — сказал мистер Патель. — Я сам там был.

— А-а… но билеты, наверное, все равно именные. Да, Тигр?

Тигр, хоть и не понимал, в чем дело, не мог не заметить мольбы во взгляде друга.

— Э-э… да-да, Малик… конечно… очень может быть. Тебе виднее, приятель.

— Дядечка, не переживайте. Сенджей отдаст вам свой билет. Обязательно отдаст, если я как следует попрошу.

Оказывается, брат Эльвиры, Сенджей, уже заказал четыре билета, а ее жених обещал специально вернуться из Дубая на выходные, чтобы пойти с ней на бал. И тут уж ничего нельзя было поделать.

— В любом случае, — заявил мистер Малик, — Роз Мбиква ты пригласить не можешь.

— Это еще почему? — удивился Гарри.

— Потому, — ответил мистер Малик, — что я сам написал ей приглашение.

12
{"b":"121969","o":1}