ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что вы делаете? — Аманда пыталась вырваться, сердце бешено колотилось.

Несколько секунд он молча смотрел на нее, словно читая мысли, и, несмотря на очки и шарф, она чувствовала себя обнаженной.

— Что вам нужно?

— Ключи!

Воспользовавшись ее растерянностью, Ковач с легкостью снял с ее пальцев кольцо с ключами, и это была серьезная тактическая ошибка. Аманда не хотела, чтобы он подвозил ее, не хотела видеть его у себя дома, не хотела чувствовать его интерес к ней. Она привыкла командовать, а рядом с Ковачем почему-то ощущала себя маленькой девочкой, притворяющейся, будто выполняет важную работу.

— Если у вас есть вопросы, задавайте их, — сказала Аманда, обхватив себя руками за плечи, потому что ветер был пронизывающим и за последние пару часов резко похолодало. — А потом верните мои ключи, сержант.

— Энди Фэллон когда-нибудь говорил о своем брате?

— Нет.

— Он упоминал о своих любовных связях или проблемах в личной жизни?

— Я уже вам объяснила — его личная жизнь меня не касалась. Почему вы так цепляетесь за это, сержант?

Ковач попытался выглядеть простодушным, но Аманда испытывала сомнения, что ему это удавалось даже в детстве. В нем ощущалась пресыщенность жизнью, отнюдь не соответствующая его далеко не преклонному возрасту.

— Мне платят за расследования, — ответил он.

— За расследования преступлений. Но я не вижу здесь никакого преступления.

— Майку Фэллону снесло полголовы. Прежде чем бросить это дело, я намерен твердо убедиться, что кто-то не сделал для него эту работу.

Аманда удивленно уставилась на него сквозь темные очки:

— Почему вам кажется, будто кто-то убил Майка Фэллона? Капитан Уайетт сказал, что он покончил с собой.

— Капитан Уайетт поторопился с выводами. Расследование продолжается. Труп еще не остыл, когда я отправился сюда с места происшествия.

— Не понимаю, какой смысл убивать Майка Фэллона, — заметила Аманда.

— А кто говорит, что тут должен быть смысл? — отозвался Ковач. — Кто-то вышел из себя и прикончил старика. Если он копил злобу долго, было достаточно любой искорки. Я сталкиваюсь с этим каждый день, лейтенант.

— Мистер Фэллон был тяжело болен и потерял сына. Насколько я понимаю, все признаки указывают на самоубийство. Разве не кажется более логичным, что курок спустил он сам, а не кто-то другой?

— Конечно. Но умный убийца мог это предусмотреть, — заметил Ковач.

— Должно быть, сейчас в Отделе убийств мало работы, — промолвила Сейвард, — если один из лучших детективов все свое время посвящает самоубийствам.

— Чем больше я имею дело с людьми, с которыми общались Энди и Майк, тем меньше я верю, что это самоубийства. Вы знали Энди и утверждаете, что были к нему привязаны. Неужели вы хотите, чтобы я перестал заниматься его гибелью, если я не уверен, что он сам надел себе петлю на шею? Неужели хотите, чтобы я отказался от расследования смерти Майка, если не исключено, что он вставил себе в рот револьвер 38-го калибра с чьей-то помощью? Какой из меня был бы коп, если бы я так поступил?

Двери церкви позади них распахнулись, и люди начали выходить, ежась от холода и спеша к автостоянке. Ковач заметил среди них Тома Пирса и Джослин Деринг. Девушка попыталась взять жениха под руку, но Том отодвинул ее плечом. За ними шли Эйс Уайетт и его прихлебатель. Уайетт казался нечувствительным к холоду — он шагал, расправив плечи и выпятив подбородок, нацелившись на Ковача, как ракета.

— Сэм, — заговорил он серьезным, отработанным на телевидении голосом, — я слышал, что это ты обнаружил Майка. Боже мой, какая трагедия!

— Его смерть — или то, что я его обнаружил?

— Полагаю, и то и другое. Бедняга Майк. Бремя оказалось для него слишком тяжелым. Думаю, после смерти Энди он ощущал страшную вину перед ним… — Уайетт кивнул Сейвард: — Рад тебя видеть, Аманда, даже по такому поводу.

— Здравствуйте, капитан. — Несмотря на темные очки Сейвард, Ковач заметил, что она не смотрит на Уайетта. — Мне очень жаль Майка Фэллона. Я знаю, что вас с ним связывало.

— Бедный Майк. — Уайетт отвернулся. Помолчав несколько секунд, словно в знак уважения, он глубоко вздохнул. — Вижу, вы знакомы с Сэмом?

— Даже больше, чем мне бы хотелось. — Аманда взяла ключи у Ковача. — Прошу меня извинить, джентльмены…

— Я как раз рассказывал лейтенанту, насколько все это мне показалось странным. Майк вчера вечером был так расстроен из-за самоубийства Энди, называл это смертным грехом, а потом отправился домой и выстрелил себе в рот, — сказал Ковач. — Выглядит бессмысленным, верно?

— Кто говорит, что тут должен быть смысл? — саркастически осведомилась Сейвард.

— Аманда права, — сказал Уайетт. — Майк в последнее время был не в себе.

— Да, когда я видел его в последний раз, он молол всякую чушь, — согласился Ковач. — Но ведь ты отвозил его домой, Эйс. Как он выглядел, когда вы расстались?

Гейнс многозначительно взглянул на часы:

— Капитан…

— Знаю, Гейнс. — Уайетт скорчил гримасу. — Встреча с пиарщиками.

— И ты пропустишь похороны? — Ковач с трудом удержался, чтобы не добавить: “Ведь там будет фотосъемка”.

— Их отложили, — сообщил Гейнс. — Возникли какие-то проблемы с оборудованием.

— Ага! Слишком холодно, чтобы рыть могилу, — догадался Ковач. — Черт бы побрал этот гребаный мороз! Извините за выражение, лейтенант.

— Не думаю, что вы заслуживаете извинения, сержант Ковач, — сухо отозвалась Аманда. — На этом я с вами прощаюсь, джентльмены.

Она махнула рукой и зашагала по заснеженной автостоянке. Ковач не стал препятствовать: пытаться задержать ее при свидетелях означало бы перейти черту, к которой он и так подошел слишком близко. Он позволил себе только пару секунд посмотреть ей вслед.

— Сэм, ты не можешь всерьез предполагать, что Майка убили, — сказал Уайетт. /

— Я коп из отдела убийств. — Ковач нахлобучил шляпу. — Естественно, что я в любом трупе вижу убитого. В котором часу ты расстался с Майком?

— Капитан, — вмешался Гейнс, — если вы хотите успеть на встречу, я поговорю с сержантом вместо вас.

— Ты ему и задницу подтираешь? — осведомился Ковач.

Прихлебатель удостоил его холодным взглядом.

— Вы задерживаете капитана, которому предстоит очень важная встреча, сержант Ковач. — Гейнс ловко встал между ними. — Я тоже был с мистером Фэллоном вчера вечером и могу ответить на ваши вопросы не хуже капитана Уайетта.

— В этом нет надобности, Гэвин, — сказал Уайетт. — Пока ты выведешь машину, мы с Сэмом уже закончим.

Ковач казался довольным.

— Да, Слизняк, иди заводить машину. Не беспокойся — мы с тобой непременно побеседуем позже.

Гейнса явно не обрадовала такая перспектива. Его голубые глаза были холоднее бетона у них под ногами, точеный подбородок напрягся. Но он подчинился приказу Уайетта и поспешил туда, где стоял черный “Линкольн Континенталь”.

— Ты завел себе элегантного сторожевого пса, Эйс, — заметил Ковач.

— Гэвин — моя правая рука. Честолюбив, целеустремлен и предан. Не знаю, кем бы я был без него. У парня блестящее будущее. Иногда он, правда, проявляет излишнее усердие, но о тебе, Сэм, можно сказать то же самое. В смерти Майка нет ничего, позволяющего подозревать убийство.

Ковач сунул руки в карманы пальто и вздохнул.

— Майк был одним из нас, Эйс. Быть может, легенда о нем была лучше его самого, но… Я чувствую, что многим ему обязан. Ты должен меня понимать, учитывая то, что связывало вас друг с другом.

— Трудно представить себе, что его больше нет, что эта глава нашей жизни кончена, — тихо произнес Уайетт, глядя на “Линкольн”, из выхлопной трубы которого вырвалось облако пара.

“Должно быть, для него это облегчение, — подумал Ковач. — Ночь убийства Торна стала решающим моментом в жизни Эйса Уайетта и Майка Фэллона, сделав одного из них героем, а другого калекой. После смерти Майка с плеч Эйса свалилась тяжесть. Кем бы он был, не будь Майка в качестве противовеса?”

37
{"b":"12199","o":1}