ЛитМир - Электронная Библиотека

— Из какого вы участка, Хесс?

— Из третьего.

— Вы знаете, почему вас прислали сюда, в центр города?

Он пожал плечами:

— Чтобы охранять этого парня.

Хесса явно не интересовало, почему эту работу не поручили кому-нибудь из главного управления. Он был рад возможности освежить знания об удочках и наживках. Лиска настояла на человеке со стороны, опасаясь, что солидарность среди патрульных управления подвергнет Ибсена риску. Эта дурно понятая солидарность уже уничтожила улики на месте гибели Энди Фэллона, когда первый патрульный, откликнувшийся на вызов, впустил в дом Огдена и Рубела. Впрочем, Лиска не была уверена, что дежурство у двери такой дубины, как Хесс, не кончится так же плохо.

— Каслтон приходил сюда? — осведомилась Лиска.

— Нет.

— А кто-нибудь еще из департамента?

— Нет.

— Если кто-то, кроме врачей и сестер, зайдет в палату, меня следует сразу же уведомить.

— Угу.

— Кто бы ни зашел сюда, оторвите задницу от стула и смотрите через стекло! Я, например, могла бы убить его пять раз, пока вы тут сидели, думая о приманках и блеснах.

Хесс надул губы: ему явно не понравилось, что его поучает женщина.

Спускаясь в лифте. Лиска думала об Огдене и Рубеле, о том, как далеко они могут зайти и не предпримут ли очередную попытку добраться до Ибсена здесь, в больнице. Конечно, это страшный риск, но если они замешаны в убийстве Эрика Кертиса и гибели Энди Фэллона, если они могут сделать с человеческим существом то, что сделали с Кеном Ибсеном, значит, они способны на все.

Впрочем, не исключено, что они не хотели убивать Ибсена. Живой, он служил более устрашающим символом, если им нужно было предупредить, чтобы не совали нос в их дела. Лиска не могла понять только, почему, они ждали до сих пор. Почему не действовали, пока шло расследование. Может быть, сам Ибсен тревожил их не так сильно, как ее стремление открыть дело заново? Ведь пока она не вмешалась, словам Ибсена никто не придавал особого значения.

Выходит, Ибсена искалечили в качестве примера для нее, и она все-таки является причиной того, что он угодил на больничную койку?..

Чтобы поймать Ибсена в переулке, Огден и Рубел должны были следить за ним. Возможно, они наблюдали и за ней. Подобное всеведение плохо ассоциировалось с этой парочкой. Впрочем, они действовали не в одиночку. Спрингер, например, подтвердил их алиби, а Данджен уверял, что в департаменте нет недостатка в неприязни к геям. Но сколько копов могут дойти до разбойного нападения и убийства?..

Лиска вышла из лифта, опустив голову, погруженная в размышления о том, что ей надо сделать в первую очередь. Она хотела позвонить последнему напарнику Эрика Кертиса по патрулированию. Как его зовут? Энгл. Кроме того, Каслтон поручил ей выяснить в БВД содержание разговоров с Ибсеном. Но сначала нужно позвонить Ковачу, сообщить новости об Ибсене и узнать насчет обыска у Нила Фэллона. Возможно, он сейчас в кабинете судьи Лундквиста.

Вынув из кармана сотовый телефон. Лиска стала подыскивать спокойное местечко — и увидела на расстоянии десяти футов от себя Рубела в штатском, который стоял у колонны, глядя на нее. Она заметила, что он держит что-то в руке, и на мгновение ее сердце перестало биться. Потом кто-то толкнул ее сзади, и Рубел двинулся вперед, одной рукой надев зеркальные очки, а другую сунув в карман пиджака.

— Что вы здесь делаете? — осведомилась Лиска, преградив ему дорогу.

— Прививку от гриппа.

— Ибсена охраняют.

— А мне какое дело? Он не имеет ко мне никакого отношения.

— Вы правы. Это о вашем напарнике он собирался кое-что рассказать.

Рубел пожал плечами:

— Огден чист. Недаром, в БВД считали, что не стоит слушать этого парня.

— Очевидно, кое-кто думал иначе. У него осталось мало зубов, но язык цел, так что через пару месяцев он сможет говорить.

— Я уже сказал Каслтону, что ничего об этом не знаю, — заявил Рубел. — Огден, Спрингер и я играли в пул в моем полуподвале.

— Это звучит, как “Собака съела мое домашнее задание”.

— Невиновным незачем думать об алиби. — Он бросил взгляд через плечо. — Прошу прощения, сержант, но мне пора…

— Еще бы — вы, Огден и ваши дружки-гомофобы невинны, как мальчики из церковного хора! — Лиска жалела, что слишком мала ростом, чтобы смотреть ему в глаза. — Позор на департамент навлекают не Эрик Кертис и Энди Фэллон, а громилы вроде вас, считающие себя вправе раздавить всякого, кто не соответствует их убогим представлениям о людском совершенстве. Вас следует гнать из полиции поганой метлой, и если я найду хоть клочок доказательств, вам не поздоровится!

— Это похоже на угрозу, сержант.

— Можете пожаловаться в БВД.

Лиска зашагала по коридору в ту сторону, откуда шел Рубел. Она чувствовала затылком его взгляд, пока не повернула за угол.

— Могу я помочь вам, мисс? — спросила дежурная за столиком.

Лиска огляделась вокруг. Несколько человек ожидали своей очереди, сидя на стульях. На двери виднелась табличка с надписью: “Лаборатория”.

— Здесь делают прививки от гриппа?

— Нет, мэм, только анализы крови. Прививку можете сделать в отделении неотложной помощи. Идите по коридору в обратную сторону, а потом…

Пробормотав “спасибо”, Лиска зашагала прочь.

Глава 28

— Я подам в суд на полицейский департамент! — бушевал Нил Фэллон. Он метался взад-вперед по двору с непокрытой головой, и ветер, воющий над озером, ерошил ему волосы. С диким взглядом и вздувшимися на шее венами он походил на безумца.

Ковач достал сигарету, прикурил, глубоко затянулся и выпустил струйку дыма, почти тотчас же исчезнувшую на ветру.

— Подавайте, Нил, — отозвался он. — Это пустая трата денег, которых у вас и так нет, но мне какое дело?

— Необоснованный арест…

— Вы не под арестом.

— Незаконное преследование…

— У нас есть ордер. Вам не к чему придраться, Нил. Бледно-желтые лучи солнца с трудом пробивались сквозь пелену снегопада. Рыбацкие домики на берегу озера, казалось, сбились в кучу, чтобы согреться.

Фэллон остановился, пыхтя от злости и глядя сквозь открытую дверь сарая, как копы роются в его захламленной мастерской. В доме не обнаружили ничего — убедились только, что женщина здесь давно не проживала.

— Я никого не убивал, — в который раз заявил Фэллон.

Ковач наблюдал за ним краем глаза.

— Тогда вам не о чем беспокоиться. Лучше выпейте пива.

Типпен из офиса шерифа стоял рядом с Ковачем, тоже покуривая и глядя в распахнутую дверь сарая. Воротник его парки был поднят, на голове торчала полосатая лыжная шапка.

— Я думал, ты бросил курить, Сэм, — сказал он Ковачу.

— Так оно и есть.

— Что-то не похоже.

Ковач пожал плечами:

— А тебе кто-нибудь говорил, что ты в этой шапочке очень похож на гнома?

— Ну, положим, я покрупнее, — невозмутимо отозвался Типпен. — А где Лиска?

— У тебя взыграла похоть?

— Вот еще! Я просто спрашиваю о коллеге.

— Динь работает над другим аспектом дела. В местечке потеплее, чем это.

— Даже на Аляске теплее, чем здесь.

— Что еще за аспект? — осведомился Фэллон.

— Вас это не касается, Нил. Ей есть чем заняться.

— Я не убивал моего отца!

— Это мы уже слышали.

Ковач снова взглянул на дверь сарая и увидел, что ]ттуда вышел Элвуд, держа в руке коричневый сарже-ый комбинезон.

Фэллон дернулся, словно от удара током.

— Это не то, что вы думаете!

— А что я должен думать, Нил?

— Я могу это объяснить…

— Что скажешь, Сэм? — спросил Элвуд. — Похоже на кровь.

Грязный комбинезон был покрыт пятнами, действительно напоминающими засохшую кровь. Ковач повернулся к Фэллону:

— Хотите знать, что я думаю, Нил? Я думаю, что вы под арестом. Вы имеете право хранить молчание…

* * *

Кэл Спрингер сказался больным. Свернув на подъездную аллею, Лиска несколько секунд разглядывала его дом, прежде чем выключить мотор. Кэл и его жена жили в одном из самых фешенебельных пригородов — Иден-Прери. Дом принадлежал к тем, которые агенты по продаже недвижимости именуют “умеренно современными”, подразумевая отсутствие стиля. Любой человек, возвращаясь ночью из бара, рисковал очутиться в доме соседа и обнаружить разницу только после утреннего звонка будильника.

53
{"b":"12199","o":1}